Анатолий Ильинский - Лодка

— Неужели всё начинается с начала. Не может быть, ведь со мной уже всё в порядке, — мысли лихорадочно бились, старательно пытаясь обойти углы действительности. И тут раздались голоса. Два невидимых собеседника продолжали вести, по всей вероятности недавно прерванный разговор:

— Да отпусти ты его, — молодой задорный голос явно сочувствовал Рику, и потому давал надежду, — хватит с него. Он прошёл первый круг, и мы должны его вознаградить, а ты всё что-то сомневаешься и сомневаешься, в чём дело?

— Дело в размере вознаграждения, — отвечавший владел очень волевым и опытным голосом, возражать которому, почему-то не хотелось.

Наступила тишина. Затем старший спросил уже у объекта своего изучения:

— Ну, Рик, что ты думаешь о смерти?

— Жизнь обманула смерть. Смерть это избавление.

— Так в чём же дело?

— Мертвому, конечно, оно спокойней. Но уж больно скучно.

— Что ж дадим ему возможность ещё порезвиться?

— Давно пора, — молодой голос своими интонациями уже выражал нетерпение, — не забывай, нас ждут.

— Что ж Рик, владей, да не злоупотребляй. Даю тебе полное…

Дальше Тильс ничего не расслышал, потому, что с коротким шипением зажёгся ослепительный свет и пронзил его всего насквозь. Но самое странное было то, что этот свет частью прилипал к телу и покрывал его как бы мягким стеклом, а другой частью проникал в кровь, растворяясь там, как солнечные лучи, давая тепло и силу. Сила начала распирать его изнутри так, как будто бы он вылезал из самого себя, свечение стало нестерпимым…

…Рик открыл глаза. Он лежал в собственной каюте, смотрел в знакомый до боли потолок. Лодка тихо вибрировала, идя на экономичном ходу, имея погружение в тридцать — сорок… Всё это он отметил совершенно автоматически, благодаря привычке, выработанной за многие годы проведённых на лодках.

Дверь без стука отъехала в сторону, и в каюту ввалились офицеры, сразу же заполнив весь её объём. Возглавлял группу командир, за ним первый помощник, доктор, а на заднем плане маячили адмирал, бортинженер, и остальные.

— Тесно-то как у тебя, — первый помощник сел на край ложа, — достал этот квартирный вопрос…

— Держи, — командир протянул апельсин и занял кресло, — свежий, автомат только что слепил. Доктор говорит, что тебе сейчас витамины нужны…

— Покой ему нужен, — доктор уже держал Тильса за запястье, по старинке считая пульс.

— Покой нам только снится, — сообщил адмирал и почему-то расхохотался. Затем, смутившись, пояснил, — каламбур…

Эскулап уже настраивал портативную аппаратуру, цепляя многочисленные датчики на расслабленное тело Тильса.

— Доктор, почему мне было плохо, я ведь спал, а спать это хорошо? — Наивно и очень по детски спросил Тильс.

— Человеческий организм устроен как качели: если было хорошо, то очень скоро обязательно будет плохо, а если было плохо, то будет…

— Ещё хуже! — Элия как всегда не задержался с пессимистическим прогнозом.

— А что, солнечные лучи растворяются в теле человека?

— Воздействуют!!! — Вместо доктора категорично влез опять бортинженер, — но растворяться… Это, по моему, уже извращение.

— Точка зрения с высоты интеллекта машин и механизмов, — доктор, не отрываясь от работы, безнадёжно махнул в его сторону рукой.

— Я рад вам сообщить товарищ капитан второго ранга, — в корне прерывая зарождающийся спор, официальным тоном вставая, объявил Битси, — что в свете последних событий, учитывая ваше регулярное только положительное отношение к служебным обязанностям, и за неоднократный, так сказать: "повседневный подвиг". Вы, как я уже доводил до вашего сведения ранее, будете представлены к внеочередному званию. Командир только что подписал все бумаги. Но я уверен, что до конца операции вы ещё неоднократно проявите себя. Хочу поставить Рика Тильса ещё раз другим членам экипажа в пример. Я горжусь, что именно на нашей лодке был воспитан такой офицер, который не может позволить себе даже умереть, не выполнив всех пунктов должностной инструкции. Лежите, лежите…

— Служу трудовой Саленте! — Рик лёжа согнул руку в локте, и топнул по ложу ногой, повторяя изобретённое им самим же в прошлый раз для матросов приветствие.

Офицеры вокруг Битси ответили тем же. Первый помощник, оглянувшись, немного подумал и, на всякий случай, улыбаясь, тоже повторил этот жест:

— Будет жаль адмирал, — прокомментировал он происходящее, — если в ваших зарождающихся ВКС не будет места для этого пусть и стихийного, но весьма нестандартного приветствия.

— Порядок, — доктор улыбался, сворачивая свою аппаратуру. — Так, тихо, не дёргаться, — в его руках блеснул впрыскиватель, — сейчас, минут через двадцать вы заснёте ещё на пять — шесть часов, это витаминный сон, очень мягкий и очень целебный. Потом сразу же прошу на тесты. Если всё в порядке, завтра уже на вахту. Выпустите меня, а то не продыхнуть здесь с вами…

Его место как патрон в обойме тут же занял штурман, сразу затараторивший:

— Давай быстрей выходи на вахту, а то Сильвер уже дважды заходил, а тебя нет. Во-от. Постоит значит, посмотрит, что тебя нет, ром выхлестает (кстати, до сих пор не пойму как он это делает, но кружка всегда после него пустая), да и подастся солнцем палимый…

Тильс улыбнулся, и, подражая самому же штурману, слабо спросил:

— Какое из солнц ты имеешь ввиду?

— Крайнее… Дык вот…Сколько ни молчим ему, так ни разу ни чего нам не сказал. Только попугай его всё время ругается.

— Спасибо друзья, — Рик счастливо улыбался, прижимая к груди апельсин.

— Ну, всё, — командор поднялся, — пошли по местам. Иначе Рик сейчас пустит скупую мужскую слезу и потеряет весь авторитет, а зачем мне второй помощник без авторитета?

Все зашевелились уходить. Крейц же задержавшись в дверях, скомандовал Рику:

— Сейчас спать, затем к доктору, и если он даст "добро", то через восемнадцать часов от сего времени, прошу на вахту. А на все твои вопросы ответит твой же подопечный. Всё!

— Принято.

Тильс поднялся и начал раздеваться, неверными движениями засовывая снятую одежду в клапан утилизатора. Облокотившись на косяки, в каюту всунул голову адмирал:

— Как вы нас всех напугали… Хотите я с вами на тесты схожу? Посижу, поболею за вас.

— Доктор не допустит. Он у нас сторонник чистых экспериментов.

— Хорошо. Можно я по-прежнему с вами на вахте буду?

— Угу, — Тильс развернулся идти в душ.

Через десять часов второй помощник уже входил в кают-компанию. Кок накрыв на стол ждал его:

— Проголодались, небось, чай без малого, почти семьдесят часиков проспали? В сумме, конечно.