Наследие [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

Началась же встреча с удивительного дела. Не мы, младшие, приветствовали старшего, а он нас:

— Рад видеть вас, младшие! Искренне поздравляю не просто с переходом на следующую ступень, а истинным становлением на Путь Предела! — после чего наставник замолчал на миг, чтобы совершить жест приветствия Воинов. И мы не остались в долгу, в едином порыве повторив движение ответно. Речь, кстати, шла не только о нашей четвёрке, — с нами ещё десятка четыре братьев и сестёр пришло, также накануне вернувшихся.

Старый меж тем вернулся к разговору:

— С расшаркиваниями на этом закончим. Перейдём к тому насущному, что для вас сегодня приготовлено, — и обвёл взглядом всех, при этом, как мне показалось, на Меланите он задержался чуть дольше, чем на остальных, а потом мне и вовсе едва заметно подмигнул, продолжив: — И начнём со знакомого в прошлом, но изменённого в настоящем, — но видя наши явно ничего непонимающие лица, соизволил пояснить: — Уровни ваши проверим. Знакомо же?

— Да, старший! — всё ещё дружно откликнулись мы.

— Хо-о-о! — удовлетворённо покивал на это Ноэт. — Молодцы! Изменение же в том, что и проверять будем по-новому. Прежний артефакт, как сами помните, позволял только до десятого уровня определить развитие. И к тому же по одиночке…

Тут старик как-то недобро, что ли, ухмыльнулся, разом потеряв всё прежнее добродушие. А всё потому, что лицо его резко бледнее стало, заострилось-обескровилось, а от фигуры к каждому из нас, стоящих напротив, устремился громадный оранжево-красный язык чего-то, очень похожего на самый что ни на есть протуберанец пламени.

Ну а мы не растерялись — мы рефлекторно отшатнулись да руками лицо прикрыть постарались!

Только бесполезно всё оказалось ­— ничто нас не опалило, но на месте подпрыгнуть заставило. «Пол — это лава!» — сильно-сильно захотелось воскликнуть. Да наверняка и сделал бы, если бы мог! И, судя по соседним чужим лицам, многие повторили бы за мной с той же энергией-энтузиазмом. Когда этот протуберанец, почти достигнув твоего тела, уходит резко вниз, впивается в пол, а спустя мгновение после под ногами внезапно вспыхивает диковинное нечто, волей-неволей, но подпрыгнешь.

Отчего же «лава» просилась на язык? А оттого, что краски у полыхнувшего внизу были соответствующими — чёрные да красные. Только и отличий, что ни дыма, ни запаха, ни чего-то похуже не сопутствовало этому явлению. Разве что кольнуло малость в ногах, да волна жара не с головы до пят, а в обратном порядке прокатилась по телу.

Вспыхнувшее нечто состояло из нескольких крупных геометрических фигур, вписанных одна в другую. Фигуры складывались и разграничивали возникшее на… сектора и зоны, пожалуй. В них, в свою очередь, втискивалось бесчисленное множество гораздо более мелких и совершенно неразличимых фигур. Естественно, я в тот момент подумал-вспомнил о старых добрых рунах и принялся жадно вглядываться в эту самую мелочь. Но ни единого намёка на желанные символы не обнаружил. Да и никакое внезапно возникшее знание-воспоминание не огрело по голове, как это всегда происходило ранее при встрече новых рун.

Предаваться этим мыслям, отвлекающим от творящейся магии, вышло не очень долго. Куда интереснее стало наблюдать за трансформацией возникшей конструкции. Да-да, она, появившись-вспыхнув, не осталась статично-неизменной — каждая из составляющих её крупных фигур-границ начала своё движение. Правда, совсем непродолжительное. А вот содержимое разграниченных зон устаканивалось гораздо дольше. Успокаивалось и гасло… Уставившись на них, проморгал момент, когда потухли почти все внешние окружности-кольца со вписанными фигурами, исчезнув насовсем…

В конце остались лишь те фигуры, что изначально ближе всех располагались ко мне, и один из секторов, образованных ими же. Фигур насчитывалось три — окружность и окружность, между которыми расположилась сколько-то-там-конечная звезда. Если правильно прикинул количество её вершин на основе видимой части — крутиться, оборачиваться не решился, — и симметричность всего построения сохранялась за спиной, то звезда должна была получиться десятиконечной. Соответственно, секторов-зон, стало быть, всего двадцать — десять имели основание на первой окружности, и десять опирались на вторую. Окружности и звезда, кстати, «горели» дымкой чёрного цвета, а сектор полыхал оранжево-красным, подобно горячей лаве или тому протуберанцу, что и привёл к возникновению всей конструкции.

Словно дожидаясь непосредственно этого момента, раздался голос старшего Ноэта, подтвердивший мои выводы:

— Итак, продолжим. Каждый из вас видит перед собой две окружности с заключённой в них звездой. Вершин у неё десять. Первая окружность символизирует ранее достигнутый вами десятый уровень. Без него, кстати, конструкции под вами не возникло бы, — здесь наставник на миг прервался, вновь обводя всех внимательным взглядом.

А я на то же мгновение задумался об одном интересном предположении, сводящимся к тому, что из Аномалии можно было вернуться и без обретения Атрибута. А хотя-я-я чего это я туплю? Сам же это и провернул в первый свой заход!

Мотнув головой, вернулся к голосу старшего:

— Вторая окружность говорит уже о тридцатом уровне. Почему о нём? Здесь всё очень просто. Если приглядитесь, то обнаружите, что секторов, образованных звездой и окружностями, ровно двадцать. И каждый из них — уровень. Кто подскажет, что означает закрашенный сектор?

Лично меня, некстати задумчивого, вопрос застиг врасплох, зато кое-кого из присутствующих сестёр — нет. Отличилась наша Меланита:

— Текущий уровень, старший.

— Верно, младшая. Как верно и то, что у тебя никак не одиннадцатый. Мои искренние поздравления тебе и твоему таланту. И безмерное уважение той удаче, что позволила тебе выжить.

На этих вот словах по рядам всех прочих присутствующих братьев и сестёр прошелестел лёгкий вздох изумления. До этого никто особо на чужие фигуры не смотрел, а теперь все, кто мог, беззастенчиво пялились на конструкцию в ногах Мелы. И неудивительно — похоже, что у всех остальных был как раз означенный одиннадцатый. Ну и какая после этого наша гильдейская — проклятая? Как есть — святая!

— Запомните важную вещь. Сегодня, сейчас и здесь, проявление вашего уровня совершил я. Сделал это своей Силой. И любой другой старший может провернуть то же самое. При желании, естественно. Но обычно этого не происходит по двум причинам. Кто-то назовёт их? — и вновь внимательно-пытливый взгляд.

Предполагать, однако, так никто и не решился, так что, хмыкнув с нотками едва различимого разочарования, старший сам назвал их:

— Первая — вежливость. Это только в Академии, — тут он хлопнул по собственной груди, по эмблеме с его единственным жёлтым кристаллом, —