На краю Земли - Сергей Хардин

— Вот и хорошо, — едва слышно пробормотал я.

Информации на сегодня достаточно, голова и без того трещит. Я повернулся на бок и сам не заметил, как уснул.

* * *

Побудка оказалась жёсткой: крики, вой, рёв. Я распахнул глаза, схватил лежавший рядом меч и вылетел из шатра вслед за своими помощниками.

Костры за ночь прогорели почти до углей — часовые поддерживали их ровно настолько, чтобы сохранять свет и не расходовать весь запас сразу. Теперь бойцы торопливо раздували пламя и бросали сверху сухие поленья из заготовленной кучи.

При ярком свете луны было видно, как по склону со всех сторон лезет зверьё. Весь отряд уже стоял на ногах. Лучники стреляли удивительно метко, однако, чтобы остановить одного волка, требовалось две-три стрелы.

— Костры раздувайте! Света больше! — надрывался Анатолий, уже вооружённый копьём. — Живее, ироды, пока нас самих не раздули!

Несколько волков добрались до вершины, и началась рукопашная. Вот теперь выяснилось, зачем люди спали практически в боевом снаряжении.

Я уже понял, что в этом теле действительно умею драться куда лучше, чем мог в прошлой жизни. Схватил меч поудобнее и шагнул навстречу первой твари. Бойцы передо мной внезапно шарахнулись в стороны, прямо перед лицом клацнули огромные зубы.

Я прекрасно понимал, что боец из прежнего меня — как из кота балерина, но новое тело опять сработало раньше головы: шаг в сторону, поворот корпуса, короткий выпад. Меч вошёл волку под челюсть и вышел из макушки сантиметров на десять. Я едва успел выдернуть клинок из падающей туши, прежде чем тот вывернул бы мне запястье.

Справа Анатолий подцепил копьём морду ещё одного волка, а Виктор широким взмахом меча перерубил твари шею.

Потом рыжий продемонстрировал тот самый «оглушающий круговой удар», о котором сообщала Система. Копьё описало широкую дугу и с глухим стуком приложило сразу двух волков. Один рухнул на бок, второй пошатнулся, словно пьяный, и подоспевшие мечники тут же закончили дело. Неплохо.

Я ринулся туда, где ещё кипел бой, и успел обезглавить волка, собиравшегося вцепиться в плечо одному из бойцов.

В детстве я мечтал быть рыцарем в доспехах, крушить врагов направо и налево. Кто бы мог подумать, что мечта исполнится лет этак на несколько десятков позже и совсем не в том мире.

Страх постепенно уступил место азарту, теперь главное — не увлечься. Пока я ещё слишком мало знаю о собственных возможностях, но окружающие меня воины явно восприняли моё появление в гуще боя как сигнал. Люди выпрямились, кто-то заорал что-то боевое, копейщики стали действовать смелее.

Через несколько минут шум начал стихать. Остатки волчьей стаи отступили с холма и растворились между деревьями. Я несколько секунд стоял на месте, прислушиваясь к собственному дыханию, вроде жив. Рядом кто-то нервно рассмеялся.

Только сейчас я увидел двоих раненых бойцов, над которыми уже корпел Прохор. На этот раз, к счастью, обошлось без трупов с нашей стороны, а вот мёртвых волков на вершине валялось порядочно. Бойцы почти сразу принялись потрошить туши.

— Красный осколок! — довольно воскликнул один, демонстрируя небольшой багровый самоцвет.

— А у меня зелёный! — откликнулся другой воин.

— Это мы ещё легко отделались, — произнёс Виктор. Он вытер клинок пучком травы и только после этого посмотрел на остальных. — Если бы не его сиятельство, кого-нибудь точно недосчитались бы.

Ни улыбки, ни громких похвал, но почему-то именно его слова прозвучали весомее.

— Да уж, ваше сиятельство, — Анатолий, напротив, ухмылялся во всю рыжую бороду. — Задали вы им жару. Даже я впечатлился, а меня, между прочим, впечатлить трудно.

— Сам от себя в некотором недоумении, — признался я, вытирая меч о шкуру ближайшего волка.

Виктор поднял голову к востоку.

— Снова ложиться уже смысла нет.

— Собираемся потихоньку, — сказал я, посмотрев туда же, край неба уже начинал светлеть. — Как рассветёт — выдвигаемся. Только перекусить сначала надо, после драки аппетит разыгрался.

— Вот это разговор! — мгновенно оживился Анатолий. — Сейчас кашу вчерашнюю разогреем. Дров, слава всем силам небесным, натаскали с запасом.

Он тут же начал распоряжаться завтраком, а я тем временем подошёл к раненым. Прохор уже наложил повязки, и оба чувствовали себя терпимо. Один из тех, кого серьёзно ранили ещё вчера и всю дорогу везли на телеге, теперь и вовсе спокойно ходил и помогал собирать шатёр.

Чудеса. Не такой уж медленный этот эликсир, что тогда способно сделать быстрое зелье? Оторванную ногу прирастить? Впрочем, почему нет? Другой мир — другие правила.

Примерно через полчаса мы начали спускаться. Ни умных часов, ни мобильника при мне, естественно, не оказалось, но на вопрос о времени Система отвечала исправно: начало шестого утра, уже что-то.

Вернувшись к дороге, отряд снова построился вокруг подвод. Убедившись, что путь впереди один, я пошёл рядом с десятниками, положив руку на рукоять меча.

Лес всё ещё выглядел ненормально тёмным. То и дело казалось, что глубже между деревьями что-то шевелится, иногда даже сами стволы. Хотя, может, воображение после бессонной ночи разыгралось.

— Всё этим поганым Мицелием поражено, — проворчал Анатолий, поравнявшись со мной. — Нормального зверья почти не сыскать. Одни зайцы пока держатся. Хорошо хоть с голоду не помрём.

— Далеко ещё до Поречья? — спросил я, рассматривая крупные светящиеся грибы у корней уродливого дерева.

Анатолий задумался, Виктор ответил первым:

— Полдня, не меньше, ваше сиятельство. Если твари сильно досаждать не будут, к обеду доберёмся.

— Да куда они утром полезут, — махнул рукой Анатолий. — Сам знаешь, после рассвета большинство этой погани в чащу уходит.

— Большинство, — подчеркнул Виктор. — А что тут ещё водится, никто из нас не знает, места давно не хоженые.

Он помолчал и добавил:

— Я вообще не уверен, что в Поречье кто-то остался. Небось всё уже проросло Мицелием.

— Есть там люди, — уверенно сказал я. — Я точно знаю.

Анатолий тут же повернул голову.

— Откуда знаете, ваше сиятельство?

Чёрт, оговорился. Я сделал вид, что чрезвычайно заинтересован лесом слева.

— Значит, знает, — сухо сказал Виктор. — Тебе какая разница?

Анатолий хотел что-то ответить, но только фыркнул. А мой темноволосый помощник нравился мне всё больше. Спокойный, немногословный, не лезет с ненужными вопросами. Анатолий тоже оказался неплох, отваги ему точно не занимать, но рыжему сначала требовалось сказать, потом подумать, а Виктор, похоже, поступал наоборот. Для командира второе заметно удобнее.

Мы ещё несколько часов шли по почти заросшей дороге, новых нападений не случилось. Лучники по пути подстрелили нескольких зайцев и трёх уток, когда дорога подходила близко к реке.

После полудня лес впереди неожиданно начал светлеть. Я даже остановился. На фоне ставшей привычной болезненной