ЛЮМО - К. Велесмайская
– Началось! – восторгался Макар.
– Неужели! Мы увидим… – Глаза Лины намокли.
Боковым зрением она приметила, что Аника тряслась и судорожно глотала воздух, словно страшилась чего-то. Лине стало жалко подругу. А ведь именно она получила неизлечимые раны в недавней трагедии. Но магия, как бы она не действовала, сейчас излечивала Лину изнутри, помогла обрести веру в лучшее. Зато Анике волшебство не мило. И это сильно напрягало. Даже обижало!
Аника в громоздком пуховике уже развернулась и хотела было сбежать куда подальше.
– Эй, ну чего с тобой? – спросила Лина.
– Н-не знаю… Холодно и больно… Тут! В груди! – Посиневшие кончики пальцев сминали куртку, стягивали её прочь. Аника стиснула зубы и с ужасом уставилась вверх. – Как страшно… Что?.. Кто вы?
– Ты чего? – Макар не на шутку напрягся. – Лин, у неё приступ?
– Что ты видишь? – Лина попыталась коснуться её плеча, но Макар остановил Лину, наблюдая за странным припадком Аники.
Лина увидела, как на её бледном лице заискрили дорожки слёз. Прежде зелёные глаза налились светом.
– Ничего… Всё белое, – прошептали сухие губы.
В этот же момент на Зейна упали первые лучи. Мужчина привлёк всеобщее внимание, и Красная площадь покорно затихла. Его кадык подрагивал в предвкушении, а ногам не терпелось оторваться от чужой земли.
И тут же лучи перестали целовать его кожу. Рассыпались и отпрянули, как от чего-то дурнопахнущего, никчёмного. Какое унижение!
– Почему?.. – не выдержал герр Циглер, снова погружаясь в холодную тень.
Четыре фигуры позади синхронно встали и подошли к командиру.
Народ наблюдал, как широчайший луч света упал в толпу и прожёг своей магией чьё-то тело. Ничем непримечательная, совершенно обыкновенная девчонка стала подниматься вверх. Заношенные сапоги, объёмный пуховик на размер больше и постыдная шапка с ушками и глупым помпоном!
Костыли выпали из рук: Лина и Макар таращились вверх, не находя в себе слов.
Зейн чуть ли не рычал, рассматривая неухоженные патлы чуть длиннее лопаток и гнусное выражение лица незнакомки: она явно была недовольна своим избранием.
Все камеры направили на неё. Безымянная, безродная и растерянная, она не могла противиться наглой энергии, что подобно водовороту всасывала её в себя. Конечности смиренно обвисли, а головной убор слетел от жадного порыва, обернувшийся в конце ярким сиянием вокруг всего тела.
Множество лиц застыли, наблюдая, как Светоч притягивает к себе нового избранного: первую и последнюю женщину, согнувшую колени к животу и опустившая в них голову. Оказавшись внутри сферы, человеческий эмбрион познал перерождение – всего несколько заветных секунд до появления дитя-люмо.
В образовавшуюся пустоту на площади вышли четыре человека. Они сняли свои капюшоны, и толпа взвыла от радости, нарушая тишину.
Четверо избранных.
Они внимательно следили, как изменяется их новая «сестра», получая свою порцию магической силы. Отросшие белоснежные волосы закрыли обнажённую грудь и словно устья рек растеклись по бёдрам и ягодицам, скрывая все интимные места от чужих глаз.
Старший люмо, Калеб, снял накидку и накрыл ею дрожащую россиянку, что боялась открыть глаза, зависнув в метре от земли.
– Посмотри, – приказал Калеб. – Прими свет. И избрание закончится.
Так она и поступила. Но вместо очарованных взглядов своих соотечественников или хотя бы приветливых улыбок четвёрки – провалилась во тьму, потеряв сознание.
○●○
Сны не посетили её смятённый разум. Обошли стороной, разве что только не попятившись с пренебрежением. Ей пришлось наскоро очнуться в узкой комнатушке и устало пялиться на закрытую дверь. Ткань пижамы на размер больше кололась, а отросшая копна волос лезла в лицо, так и норовила коснуться самых неприятных мест. Анике предстоит научиться обращаться с непослушной гривой, ведь всю жизнь она проходила с тонкими, секущимися волосами.
В углу над дверью камера оповещала, что за комнатой пристально наблюдают. Затем пришла охрана и приказала идти с ними. Делать нечего – выбора у Аники больше нет.
Сначала её привели на верхний этаж: помещение, схожее с переговорной, значит, они находились в бизнес-центре. У окон стояли горшки с размашистой листвой. Снег прекратился, и ему на смену пришёл обожжённый смерч в узких брюках и на высоком каблуке – деловая женщина.
– М-да, – заключила незнакомка-оценщица, расстегнув графитовый пиджак от Saint Laurent, – И «это» … Нам с «этим» работать?