ЛЮМО - К. Велесмайская

– Вы кто? И чё не так?

– Это крах. Деточка, ты хоть понимаешь, что натворила?

Аника поморщилась и решила промолчать. Знала она таких важных особ. На дворе почти конец света, а такие, как эта лиса, всегда при параде: дорогущая укладка, свежий маникюр и чарующий макияж.

– Как ты это сделала? Расскажи. Между нами, девочками. – Хитрый прищур и намёка не давал на доброжелательность. – Весь мир готов на страшные вещи, чтобы Светоч коснулась их жалких жизней. Ты бы знала, сколько инфоцыган и мошенников мы засадили. Таблетки, уколы, обряды! А тут ты…

– Я ничего не делала! Эта хрень сама…

Незнакомка подошла вплотную к Анике и отвесила ей звонкого шлепка.

– Не смей так высказываться! Хабалка! Благодаря ей мы ещё живы.

– Бешеная рыжуха…

К ним зашёл помощник Луис, невзначай став свидетелем по-женски пикантной сцены.

– Мадам Яшина, они готовы. Сказали привести… Как её зовут? Она уже выбрала себе новое имя?

– Новое имя? – встрепенулась избранная. – А старое чем не угодило?

– Господи… Так, вставай и топай за мной. Краткий экскурс. Так как ты теперь якобы дитя-люмо, то я хочу обозначить твоё положение.

Торопясь, они шли по длинному коридору с чистейшим ковром и ровненькими бра. Аника никогда не была в таких роскошных местах. Вот бы подольше рассмотреть, как богатые люди живут.

– Меня зовут Арабелла Яшина. Я представитель люмо-сообщества и работаю со СМИ и связями с общественностью. Четверых ты знаешь.

– Не очень.

– Позорище… – сквозь зубы процедила мадам Яшина. – Калеб – старший. Неформальный фаворит группы, не любит раздражительных личностей.

– Как же вы тогда вместе работаете? – не удержалась Аника.

Спина перед ней дёрнулась, но продолжила движение.

– Второй за ним – японец. Называет себя Ао и работает на свою страну. Аккуратнее с ним. Настоящий псих и садист. Третий – Кагай, он из Штатов.

– А, тот, что титьками засветил. Я видео смотрела.

– Наш кекс-символ. Постарайся с ним не говорить, ещё подцепит чего… И младший – Иса. А ещё…

Они пришли. И спешка сразу завершилась: двойные двери открылись, пропустив избранную вперёд.

В просторной переговорной сидели пятеро. Круглый стол и приоткрытые форточки, в которые врезался табачный дым – человек, что сидел ко всем спиной во главе собравшихся, с характером затягивался и дёргал ногой.

Яшина чувствовала вину за то, что привела сюда явную ошибку. Даже неловко закуталась в пиджак. Она знала, что главный среди осветлённых сейчас взбешён. Все присутствующие до последнего верили, что происходящее – дурной сон или массовая галлюцинация.

Но они видели новый облик Аники и сомнений не осталось: у неё вместо крови растекается свет. А то, с каким недовольством она осматривает самых важных людей на всей планете, говорит о её полной необразованности и неготовности примкнуть к чему-то столь святому.

Атмосфера тяжела: все молчали и стискивали челюсти, зыркали, как шакалы на погрызенную тушу, что посмела встать рядом с их стаей. Никаких приветствий или хотя бы скупых рукопожатий – на Анику посыпался немой оскал вперемешку с отвращением.

– Да уж… – не выдержала она, устало потирая лоб: на него наставили мишени, но не могли спустить курок. – Я знала, что вы слишком напыщенны и самодовольны, но, чтобы так… В чём проблема?

Арабелла, смирно стоящая у стены, хотела возразить. Но герр Циглер одним жестом поднятой ладони приказал не перебивать.

– Когда говоришь с нами в таком тоне, – медленно повернулся Зейн, – будь добра представиться новым именем.

И она представилась:

– Найра. С кем имею честь?

– Вышли.

Четверо избранных молча надели защитные маски на нижнюю часть лица и покинули переговорную, предоставив Найру своему командиру. Яшина завернула губы в трубочку и попросилась остаться, но ей отказали. Фыркнув, рыжеволосая прошла мимо соплячки, специально задев её плечом – пусть знает своё место.

Накал усиливался. Оставшись наедине с явно обозлённым «боссом местных фей», Аника подошла к оставленному на столе зеркалу и осмотрела новую себя: бледная кожа, длиннющие патлы чистого белого, но неестественного цвета, редкие