Стас Северский - Последний день может стать первым

Не понимаю, что у «защитника» в голове… Если он решил, что защита людей не имеет смысла, потому что их существование прекратится независимо от его действий и не так уж и нескоро… если решил, что его задача завершена… то должен дезактивировать и стереть систему. А вот если он дошел до того, что перспектива есть у меня — перспектива жизни, а не почти неотвратимой смерти… если он спишет мой долг и будет мне мешать — придется изловчиться и вышибить ему мозги… Стараюсь незаметно взять излучатель поудобнее…

— D40, Штрауб не падет. Мы выберемся из этого тупика. У нас есть будущее. Ты пойдешь со мной в Ивартэн. Ты будешь делать все, что я прикажу.

— Поздно, S9. Штрауб падет. Я твой защитник.

— Что за бред?!

— В сложившейся ситуации, как и в последствиях третьей мировой войны, и того, что к ней привело, повинен человеческий фактор. Второе поколение только замедлило разрушения, с которыми не могли справиться полусмертные люди. Этого недостаточно. У людей был шанс — первое поколение. Это их не устроило.

— Первое поколение не люди! Понимаешь, ни первое поколение, ни отказ от животных атавизмов — все это не выход! Абсолютный разум — разум без ограничений сознания — может дать нам только ничем не подслащенное осознание бессмысленности существования и его поддержания. Встать на четыре ноги и вилять хвостом — об этом и речи нет. А если отказаться от «животных атавизмов» и применить ограничители сознания принудительной программы — опять же получится первое поколение — биологические машины. Может, они и могут приспособиться даже к таким условиям без поддержки прогресса, и их менталитет им это позволит, но они не люди. Все это уже не люди. Из-за того, что я человек, у меня есть желание жить — жить среди людей! Пусть это своего рода программа — имитация доброй воли, но я хочу знать, что если я погибну, это не просто так будет, что я отдам жизнь за будущее людей! Ты это понимаешь?! Понимаешь, машина?! О чем ты думаешь?

D40 меня с ума сводит: уж очень для этого сейчас почва благодатная. С «защитником» надо быть поосторожнее…

— Я думаю, что люди отвечают за их безответственность. Это неизбежно, S9.

Сердце заледенело… Я что, такой тупой?! Или у D40 все-таки ограничители после магнитного разряда пострадали… или он… Он считает, что у людей больше нет шансов, и готовит к этому меня… Он как бы снимает с меня вину, утверждая, что в том, что человечество в тупике, и, что бы я ни делал, этого не исправить, — виновны люди. Я единственный, кого он защищает. Единственный! Это мы еще посмотрим… Сейчас я готов застрелить всех, кто меня спроектировал, всех, кто дал мне это идиотское имя-аннотацию — Фридрих Айнер… Кому нужен такой победитель?! Кому нужны такие победы?!

— D40, еще не все кончено! Штрауб не падет!

— Так рассуждают нестабильные люди, S9.

— Ты не сможешь мне помешать, так что лучше подумай, как обойти полосы контроля.

Тень отчаяния наваливается всей своей, хоть и нематериальной, но неподъемной, тушей…

— Все готово, S9. Осталось подключить мониторы.

— Ты о чем?

— О системе слежения.

— А… Кстати, ты Кота не видел?

— Он остался в жилом отсеке.

— Он же не может оттуда выйти!

Хреново быть маленьким четвероногим и не знать паролей… Я покинул «защитника» и пошел вызволять Кота… Главное, чтобы он там ничего не наделал…

Ввел код, и дверь задвинулась в стену… Кот с несчастным видом сидит под дверью и царапает лапой пол.

— О, это ты, Айнер! Я думал, что останусь здесь навсегда…

— Вижу, подкоп у тебя не получился. Мне не сразу пришло в голову, что ты сам не можешь дверь открыть. Если мы оба уходим — иди с нами.

— Спасибо за предложение — учту обязательно. Завтракать пора. У меня голова болит…

— У меня тоже.

— У тебя она все время болит, а у меня в первый раз.

Кот выглядит отвратительно, шерсть разлохматилась… Так и кажется, что от него какой-нибудь лишай подхватить можно. Надо было сначала эксперимент на животном провести, а потом самому эту зелень пить…

Запустил Кота на склад высшего состава…

— Ну, что будешь?

— Не знаю. Что-нибудь — мне все равно.

— Мне тоже…

Но чтобы не торчать здесь до вечера и думать, кому больше «все равно», я достал первые попавшиеся контейнеры с продуктами…

— Пошли.

Кот поплелся за мной… Надо бы задействовать столовую — так положено. Да черт с ней!

«Защитник» уже развернул мониторы — быстро он все подключил.

— S9, в казарме большое скопление крыс.

— Посмотрим, что у них там за собрание. Раздвинь монитор пошире.

— Они едят матрасы.

— Стой-ка, не переключай… Они что, все в казарме? Я там недавно был — их было меньше…

— Дверь закрыта. Все в порядке.

— Сделай крупный план панели управления на двери — она активна.

— Видимых повреждений нет. Ты мог забыть отключить панель.

— Какого хрена они там оказались! Проверь…

«Защитник» пошел в казарму, я проследил его путь… Просмотрел коридоры, столовые… Крыс больше нигде не видно: ни в офицерском секторе, ни на складах, ни в машинном отделении — только в казарме. «Защитник» приготовил излучатели и вошел в отсек… Крысы продолжают спокойно грызть все, что могут, и не обращают на него никакого внимания. Он осматривает помещение, дверь… Видимо, ничего не нашел. Остановился посреди казармы и застыл: наверное, наблюдает…

— Ну что, завтракать будем?..

Кот же не может открыть контейнеры… Я оторвался от мониторов и распаковал еду.

Сидим на кровати и понуро ковыряем в тарелках (Кот, конечно, лапой). Завтрак затянулся: вчера я нагрузил Кота проблемами человечества, и они его явно придушили. Зато теперь мрачные мысли одолевают нас обоих, и мне не так одиноко. В голове навязчиво тикают часы — отсчитывают время, минуты, секунды… Щит долго не продержится…

— Айнер, как думаешь, они котов тоже излучат?

— Да. Когда Штрауб зачистят. А может, и до падения Штрауба излучат — при проверке. Будут добивать на всякий случай то, что может способствовать выживанию врага. Это, в общем, наши схемы зачисток, применяемые к жесткому сопротивлению. У них все четко прописано насчет нанесения минимального ущерба окружающей среде в ходе боевых действий. Видимо, теперь они считают, что это минимальный ущерб… Были у нас оговорки — они могли блокировать очаги сопротивления, лишая повстанцев средств существования. Я уже даже не знаю, в чем подвох. Мы уже устали пересчитывать то, до чего они могут додуматься. Они нашим расчетчикам, как те ни стараются, все время сюрпризы устраивают — по мелочи теперь, конечно…