Наследие [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

И вот тут на сцену резко врывается Запечатывание, отталкивая всё прочее в сторону.

Прошедшие его — иначе говоря, «запечатанные» — в чём-то, но продолжат быть лучше прочего простого люда: сильнее, быстрее, выносливее, здоровее. И всё это без ежедневных тренировок, смертельных опасностей и другого трудного. Привлекательно? Да, Предел побери!

Но куда более привлекательно иное.

Та самая эффективность лекарских навыков повышается. Пусть не возвращается на свой максимум, как в случае с обычными людьми, но зачастую этих крох как раз становится достаточно для восстановления.

Потому и беспокойство моё касалось по большому счёту именно Камелии. Пока сидели в столовке, было отчётливо заметно, как же хрупкая девчонка храбрится, как переживает и как безуспешно пытается всё это скрыть. Вероятно, если бы не Миктлан, что находился рядом и поддерживал, а в конце вечера и вовсе ушёл вместе с ней, то покинула бы она нас много раньше.

Как же паршиво понимать, чувствовать, что ты ничем помочь не можешь. Бессилие — истинная мерзость! Но как бы эмоции не зашкаливали, не бушевали, а рука уверенно ставила подпись…

Позже, уже лежа в кровати, я ещё долго думал обо всём этом: «Кто и что из нашей команды решит для себя?».

К сожалению, ответ станет известен только утром, потому как, прощаясь, мы не подозревали о подобной подлянке со стороны Академии… О Запечатывании как о процедуре мы, конечно, знали ещё тогда, когда подписывали первую пачку документов при поступлении. Но по своей молодой наивности и задору считали, что нам, настоящим героям, до разрешения такой дилеммы ещё жить и жить, сражаться и сражаться. Но реальность взяла и всё расставила на свои места гораздо, гораздо раньше.

Могла ли Академия не проводить Запечатывание? Здесь ответ, как ни странно, находился сразу и звучал совершенно однозначно: «Нет, не могла». И дело совсем не в желании контролировать всех, вступивших на Путь Предела.

Всё куда прозаичнее. Всё во имя защиты.

Но не ради защиты простых людей от обладающих Силой. А как раз во имя безопасности тех, кто решил сойти с Пути. Если ты сформировал оба Средоточия, но при этом слаб, то сразу становишься невероятно лакомой добычей для Ренегатов, для Отступников. Зачем бродить в Аномалиях и Зонах, подвергать себя опасностям и искать Зверей в тщетной надежде добыть нужное Ядро, если вот он, человек? С которого, в отличие от Зверя, стопроцентно удастся извлечь Ядро, так ещё и изначально известного Атрибута… И ладно бы только Ядро, но не-е-ет! Дегенераты много чего готовы использовать из человеческого тела. Ну а с «запечатанных» брать нечего — тут, как говорится, всех Розовый Обломинго коварно поджидает.

Отчего так? А дело в самой процедуре, для проведения которой необходима как раз энергия Атрибута запечатываемого человека. Потому и отказаться от Предела, не достигнув этапа Взращивания Ядра Атрибута, невозможно. При Запечатывании второе Средоточие полностью разрушается, покрывая первое Ядро непроницаемой оболочкой, становясь для того неким саркофагом. Вот так «запечатанный» и становится сильнее, быстрее, выносливее, здоровее обычного человека — изменения, основанные на ранее воплощённых сателлитах, остаются при нём. А топливом для продолжения существования сателлитов служит Ядро Предела, оставшееся внутри оболочки. Которое, как всем известно, извлечь из тела никак нельзя. Вот и получается, что «взять» с «запечатанного» нечего.

Тут напрашивается вполне логичный первый вопрос: «А как же Воплощение? За него же как раз и отвечает оставшееся Ядро Предела!».

Но как логичен вопрос, так прост и ответ. Оболочка. Та самая, что создаётся из Атрибута «запечатываемого». Она — идеальный изолятор для Средоточия Предела, не позволяющий выплеснуться вовне ни толики его Силы, способной обратиться Воплощением.

Второй вопрос звучит иначе и говорит о другом: «Раз Ядра Атрибутов из человека так легко добываются, то почему бы Академии тем же не заниматься? Пропажу ученика всегда списать можно на Аномалию».

Здесь ответ тоже очень прост. Человеческие Ядра отличаются от Звериных. Как внешне, так и по эффекту и эффективности. Это «во-первых», а во-вторых, не дай Предел, на подобном попасться Академии, как она, невзирая на всю свою уникальность и необходимость человечеству, тут же повторит судьбу всех тех орденов и гильдий, что позарились на дармовую силу.

Предаваясь этим размышлениям, я незаметно для себя и уснул.

Уснул, чтобы утром, прихватив свой ответ и встретившись с друзьями, узнать паршивую весть.

Весть, состоящую из двух слов, глухо произнесённых Миктланом куда-то в сторону:

— Камелия ушла.

Всего лишь два жалких слова. Но их с лихвой хватило, чтобы горечь потери встала по самое горло не только в тот день, но и во многие последующие…

И нет, это не значило, что мы только и делали, что безутешно горевали по подруге, принявшей сложное решение. Она же не умерла, в конце концов! Она просто выбрала жизнь. И мы верили, что ещё наверняка встретимся с ней вновь когда-то, коли будет на то воля Предела и улыбка Леди Удачи… Разве что в это «мы» никак не входил Миктлан. Светлый сильно сдал в своём сиянии, став чуть ли не блёклой тенью себя. И пока никак не выходило вернуть его к прежнему состоянию.

Как все братья и сёстры определились со своим решением относительно будущего, так за нас взялись очень даже плотно и насыщенно.

Перво-наперво оставшихся вернули в «большую» Академию, выпустив наконец-то из ЛК пред очи новых младших. Что и неудивительно — количество «особенных» и «выделяющихся» среди нас сократилось до минимума, и ждать чего-то ещё более не имело смысла. Так сказать, среди рядов «ветеранов» провели чистку от всех элементов, что могли бы смутить неокрепшие умы молодых и пошатнуть веру в героический образ Воинов. А чтобы мы как можно полнее ему соответствовали, то вручили нам и новую форму, на которой под гербом зелёным огнём горели первые кристаллы, говорящие об уровне.

Следует отдать должное Академии — всё это работало. Видеть восхищённые лица младших, ощущать на себе их пламенные взоры, полные лёгкой зависти и неугасимой жажды свершений, было непривычно и странно. Мысли то и дело обращались в прошлое, откуда память услужливо вытаскивала воспоминания о собственном поведении, которое точь-в-точь таким же было. Настоящая преемственность поколений во всей красе.

После такого, можно сказать, триумфального возвращения, начались страдания и превозмогания нового уровня сложности, как любил говаривать старший Малактор. Вспомнил