Александр Митич - Игра в поддавки

Засек нас пилот? Не засек?

Наконец вертолет улетает куда-то на восток, и мы выдираемся из кустов.

– Ну? – надвигаюсь я на Хвоста. – Кому мы еще мешаем?

– Не мне, не мне! – моментально открещивается Хвост. – Я как считаю? Пришел в Зону хоть за хабаром, хоть еще за чем – ну и иди себе. Правильно? Кто мы такие, чтобы не пускать? Ребята многого захотели, вот что я скажу. Зона сама решит, кто ей нужен, а кто не нужен, чего нам с ней спорить? Только не все так думают… Кланы вот получили урок, больше не сунутся, а есть еще вояки, бандиты, «свобо-довцы», «монолитовцы»… Ты не смотри, что «монолитовцы» вместе с дикими зомбаками напали на нас у Янтаря… Кто их знает, чего им надо на самом деле? Ты их спрашивал? Может, пропустят нас к Монолиту… всех четверых. Может, только вас двоих. Может – никого…

Это я и сам понимаю. Что у «монолитовцев» на уме, никто не знает. Если у них вообще еще сохранился какой-то ум, что вряд ли. Может, они не станут чинить нам помех? Ведь факт остается фактом: при всех неудачах нам здорово везет! Мы зашли уже далеко, и мы все еще живы, имеем запас пищи и продвигаемся вперед. Правда, гораздо медленнее, чем мне мечталось, но ведь продвигаемся, несмотря ни на что! Может, Хвост прав и Зона действительно играет с нами в поддавки?

Ага, как же! Она поманит удачей, избалует ею и убьет. Что я, впервые в Зоне, что ли?

К полудню мы только-только у Радара. Кончились наши марш-броски первых дней, теперь мы ползем, как улитки. Что такое Радар? Тоже развалины какого-то военного объекта вблизи окраины Припяти. Вон он, город Припять, отлично видны отсюда пеньки немногих разрушенных вторым взрывом домов и гораздо большее количество домов уцелевших. Повезло городу. Жителям его не повезло, а городу повезло. Так бывает.

Может, тут и впрямь стоял когда-то радар, защищавший ядерный объект, – не зря же сохранились фрагменты радиопрозрачного купола разбросанные там и сям. Есть одно кирпичное здание без крыши, несколько фундаментов и заглубленная в землю массивная бетонная хреновина с намертво приржавевшей стальной дверью – не иначе, вход в подземный бункер. Ряд покосившихся столбов тоже в основном уцелел, но колючая проволока, что была на них, сорвана неведомой силой и сплетена в такое макраме, что куда там гордиеву узлу!

Никогда я здесь не был. То есть Припять-то видел, но с другого ракурса, с реки. Но слышал о Радаре много всего и преимущественно пакостного. Поганое место как для ночевки, так и для дневки. Если сталкер говорит «пойду к Радару», это всегда вызывает уважительные взгляды со стороны тех, кто его слышит. И это почти всегда означает: сталкер намерен поохотиться на артефакты вблизи Радара, а ночевать у него отнюдь не собирается – вернется в «Сто рентген» или даже заночует на полдороге, если не успеет обернуться задень.

Вся штука в том, что есть здесь какие-то подземелья, но где входы в них (кроме бетонной хреновины с неотпирающейся дверью) -никто, похоже, не знает. «Похоже» – потому что я до конца не уверен в этом. Просто я ни разу не слыхал, чтобы кто-то из сталкеров проникал в подземные лабиринты и возвращался оттуда живым. Мутанты – иное дело. Где есть подземные пустоты, хоть естественные, хоть искусственные, там им самое житье, а выходы на поверхность могут быть разбросаны по большой площади, всю ее не проверишь, да еще и замаскированы. Ночные твари достаточно хитры для этого, а кровосос вдобавок умеет отводить сталкерам глаза, этот гуманоид вроде как телепат. Пытаюсь припомнить старые байки – не было ли встреч с крововосами у Радара? А ведь были! И это мне совсем не нравится.

Хорошо, что до ночи еще далеко.

Мы перекусываем, выставив охрану – Гляпу и Вычета. Хвост запасся колбасой, а у меня – консервы. Жить пока можно, провиант не экономим. Если ничего с нами не случится, то пройдет еще несколько Дней, прежде чем мы будем вожделеюще смотреть на местных кабанов. Что ж, с хорошей голодухи и радиоактивное мясо сожрешь, не побрез-гУещь. Голод не тетка, а лейкемия – когда она еще будет! – Глотнешь? – Хвост достает объемистую фляжку. Сидорова водка? – интересуюсь.

– Ага. «Казаки».

– Я пас, а ты пей.

Другому я сказал бы: «Сам не стану пить и тебе не советую», – по Хвост не мальчишка какой-нибудь. Небось знает свою норму. Так и есть: он делает три глотка и, отдуваясь, завинчивает крышечку.

Я такие привычки давно бросил. Нет, принять хорошенько на грудь в «Харчах» или даже «Ста рентгенах» после удачного рейда – это святое. Можно позволить себе глоток-другой и вечером в Зоне, если место ночлега надежное и явной опасности нет. Организм требует. Почему на флоте во все века матросам полагалась ежедневная винная порция? Потому что при такой службе без водки или рома скоро в петлю полезешь. Примиряет спиртное с действительностью, помогает жить. Ну, иногда глоток-другой нужен еще просто для того, чтобы очухаться. Но в дурных местах… нет, не понимаю.

Хотя, может, ему для храбрости надо. Знаю я Хвоста, знаю давно и поверить в это могу.

Умяв полбанки тушенки, киваю Вычету: займи, мол, мое место, а я покараулю. Хвост что-то не торопится. Наконец я не выдерживаю:

– У тебя что, зубы выпали? Жевать побыстрее не можешь?

– А что? – Хвост в явном недоумении.

– Так двигаться же надо!

– Куда? – удивляется Хвост. – К Монолиту? Сейчас?!

Поняв, он расплывается в довольно-таки противной улыбке. Сейчас я сам позволил поучить меня, как учат желторотиков, – снисходительно глядя сверху вниз.

– Кто к Монолиту шел и дошел, те всегда с рассветом отсюда выходили, – говорит он поучительно. – А кто шел, да не дошел – те по-всякому. Делай выводы. Чемодан.

– Не гони, Хвост. У нас полдня впереди. Предлагаешь торчать здесь, мутантов приманивать?

– Можно пособирать артефактов в округе, а на ночь вернуться сюда, – безмятежно отвечает Хвост.

Он думает, что очень хитрый. Гляпой он прикрывается от аномалий, Вычетом – от глобальных пакостей Зоны и всеми нами – от мутантов и людей. Дележ хабара тоже в его пользу. Выгодно! Но чтобы делить, нужно собрать.

– А прогуляться до Припяти? – спрашиваю я.

– С ума съехал? Там совсем труба, загнемся за милую душу, прикинь думалкой, Чемодан! Забыл, что такое Припять, что ли?

– Затри года там могло все измениться.

– А оно и изменилось, только в худшую сторону! Днем туда еще можно сунуться, а ночевать – хрен. Взводом не отобьешься. Съедят.

– Бюреры, что ли?

– И бюреры тоже…

Чувствую, он сам толком не знает, на что горазда Зона в черте Припяти, но испуган всерьез. И пусть пугается.

Пытаюсь сдвинуть предохранитель незаметно, но Хвост бдит.