Александр Митич - Игра в поддавки
– Затри года там могло все измениться.
– А оно и изменилось, только в худшую сторону! Днем туда еще можно сунуться, а ночевать – хрен. Взводом не отобьешься. Съедят.
– Бюреры, что ли?
– И бюреры тоже…
Чувствую, он сам толком не знает, на что горазда Зона в черте Припяти, но испуган всерьез. И пусть пугается.
Пытаюсь сдвинуть предохранитель незаметно, но Хвост бдит.
– Ты что, Чемодан?!
– Превентивная мера, – объясняю. – Сиди спокойно, за ствол не хватайся. Не хочешь идти сейчас к Монолиту – не надо. Сами дойдем. Адью.
Вычет уже на ногах, водит туда-сюда стволом своего АКСУ. Спокойно, напарник. Улыбайся. Не станут наши временные попутчики делать резких движений – не делай и ты. Вижу: и Хвост взглядом не советует своему Гляпе геройствовать. Все корректно. Нормально встретились – нормально разошлись. У сталкеров такое за обиду не считается. Просто мелочи жизни.
– Сдохнешь ведь, – предрекает Хвост. – Чемодан, ты же всегда был разумный мужик! Ты послушай! От Припяти к Монолиту идти ближе, но ночевать в Припяти нельзя. Идти напрямик – можно, хреново там, но можно пройти… если обернуться туда-обратно задень. А для этого надо выйти с утра, а не после обеда… Ну ты мне поверь, Чемодан, я знаю!
– Пока, – говорю я, медленно отступая. – Отомкника магазин, чтобы я не нервничал… Вычет, вперед. Рюкзак мой прихвати.
– Стой! – умоляюще стонет Хвост. Магазин он не отомкнул, но отбросил автомат в сторону и демонстрирует мне пустые ладони. – Гляпа, положи карабин! Погоди, Чемодан, послушай еще, я ведь не выдумал Все это, я дело говорю… Ну ты что, блин, реально гробануться хочешь?
– Ага, – говорю. – Мечтаю с детства.
– Стой… Мы с тобой пойдем. Дурак ты, Чемодан, но я пойду. Там вам там делать нечего, только подохнете ни за что… Вчетвером надежнее. Только пушку свою убери, не нервируй нервного… Наш договор еще в силе?
– В силе, – отвечаю я после секундного раздумья и, опустив ставлю автомат на предохранитель. Хвост, улыбаясь, подбирает свой автомат. Нет, я не жду от него глупостей; если бы спор велся о дележе хабара – тогда другое дело. И точно: Хвост не делает резких движений. Может быть, помнит о том, что, когда меня выперли со второго курса за академические задолженности и общее разгильдяйство, я попал служить в десантные войска и оттрубил от звонка до звонка. Давно это было, но даже сейчас я имею хорошие шансы открыть огонь раньше Хвоста.
– Только погоди четверть часа, я тут поосмотрюсь, – просит Хвост.
Надеется набрать артефактов. Ну, пусть поосмотрится. Я тоже поброжу немного – вдруг попадется что ценное? Не на продажу, это после. Есть артефакты, ношение которых при себе увеличивает выносливость или устойчивость непрочного человеческого организма к физическим воздействиям. Конечно, попавшего в «мясорубку» бедолагу не выручит никакой артефакт, но маломощный «трамплин» разве что наставит синяков. А в мощный сам не попадайся, не будь слепым!
Как ни странно, аномалий на территории объекта немного – шевелятся «ржавые волосы», пышет жаром «разлом», в яме залег «холодец» и мелко дрожит, будто ему зябко, а больше и нет ничего. В смысле, не видно ни глазом, ни детектором. Почти сразу я нахожу «грави» – некую красивую субстанцию, спрессованную в этакий самородок причудливой формы. Хорошая добыча, не из дешевых, хотя Сидор даст за нее раз в сто меньше, чем за «шнек», – но копейка, как известно, рубль бережет А главное, «грави» принадлежит как раз к числу тех артефактов, что уменьшают риск переломов рук, ног, ребер и шей при попадании в «трамплин» или на периферию «карусели». Только-только подумал об этом – и сразу нашел. Чудеса в решете. Не зря Ада постоянно твердит мне, что мысли-де материальны, и ругает меня за черный юмор.
– Что у тебя? – кричит Хвост. Ну конечно, он смотрел не столько под ноги, сколько следил за мной. Халявщиком был, халявщиком и помрет.
– «Грави». А у тебя?
– Так, дерьмо собачье. – Хвост пренебрежительно машет рукой.
– Не слыхал про артефакт с таким названием. Что нашел?
– «Вспышку», – неохотно признается Хвост.
Тоже неплохо. «Вспышка» слегка увеличивает выносливость того кто носит ее при себе – только не спрашивайте меня, как это у нее получается. «Огненный шар» – наоборот, утомляет владельца, зато помогает заживлению ран. В былые времена, найдя «вспышку», что случалось редко, я иногда рисковал еще немного погулять по своему «пастбищу», а найдя «огненный шар» – - спешил вернуться в «Харчи». Очень я был осторожен в те времена, не хотел даже минимального лишнего риска, сейчас даже не верится. То ли я был таким, то ли не я.
– «Вспышка» для тебя дерьмо? – насмешливо интересуюсь я. -Мне бы так жить.
Хвост делает вид, что не слышал. Ставлю голову в заклад – он уже сейчас обмозговывает, как бы ему словчить при дележе добычи. Проще всего скрыть часть найденного и спрятать ее где-нибудь по дороге, приметив место, а потом вернуться за нею. Потому-то он сейчас и старается набрать побольше, что прятать надо где-то поблизости. На подступах к ЧАЭС пойдут такие места, что вряд ли найдутся охотники сунуться туда вторично, и Хвост при всей своей жадности все же не самоубийца.
– Ну хватит, – командую я через пятнадцать минут. – Нашел еще что-нибудь?
– Нет.
– И я нет. – Хвост, может, и врет, а я говорю правду. Мне плевать на его вранье, если он хитрит только в этом. – Потопали, чего время терять.
Хвост смотрит на низкое серое небо, будто проверяет, высоко ли солнце, затем на часы и предпринимает еще одну попытку:
– Через три часа стемнеет. Может, все же здесь заночуем, а?
– Можешь ночевать. Но без нас.
– Как же без вас? – пытается пошутить Хвост. – Я темноты боюсь. И взглядом командует Гляпе занять место во главе колонны.
Уже через час я убеждаюсь, что Хвост не зря молол языком, – даже дальние подступы к ЧАЭС труднопроходимы, а что будет, когда мы подберемся ближе? Местность разворочена, как будто тут шла война, -Да гак оно, пожалуй, и было, когда после Второго взрыва сюда бросили аРмейские части. От большого ума, не иначе. А потом, после бесслав-и жуткой гибели многих и позорного бегства оставшихся, генерал не то растерялся, не то обозлился настолько, что был отдан привнести по окрестностям ЧАЭС массированный удар артиллерией залпового огня. Припять не тронули и почему-то оставили кое-где необстрелянные квадраты, но всю остальную местность перемололи в кашу. Сколько времени прошло с тех пор, а до сего дня не везде поднялась уродская мутантная растительность – то и дело попадаются огромные голые проплешины. Вроде и обзор на них хороший, а не нравятся они мне – смертью пахнут.