В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

чем-то похожи на зверодухов, то же слабое сияние, те же слегка прозрачные тела, только цвета они были зеленоватого, отлично подходящего для маскировки в бледной местной растительности. Выглядели они, как узловатые, словно созданные из сучков человечки ростом до колена. А еще их было до хрена, вся опушка вокруг людей буквально кишела ими. Один вскинул руку, похожую на тонкую гибкую ветку, и в Горыныча полетел зеленоватый росчерк. И ничего, он прошел тело насквозь и унесся в лес. Но зеленоватые не растерялись, поняв, что зверодухов долбить бесполезно, они обрушились на людей.

— Убивай тех, кто перед тобой, — отдал Бельский Горынычу новый приказ, и струя призрачного пламени, словно из пожарного брандспойта, хлестнула по лесным жителям, испарив сразу штук шесть-семь зеленоватых.

Сам он призвал золотой веер и, упав на одно колено, взмахом руки послал сразу с полсотни клиньев, больше похожих на длинные иглы, накрыв ими приличную площадь.

— В атаку! — скомандовал он крушиле, и медведь, медленно набирая скорость, рванулся в тыл, занимая врагов со спины.

Вулкан же без всякой команды кинулся в заросли, походя снеся одного зеленоватого.

Катя, поднявшись с земли, увидела, как в нее летит очередной снаряд, что-то сделала и стала полупрозрачной. Причем Михаил краем глаза заметил, что теперь она едва видима, поглощенная ей энергия смогла усилить особенность. Зеленый росчерк прошел ее насквозь и врезался в землю. Сияние его пропало, и боярин успел заметить обыкновенный кусок ветки толщиной с палец.

Ирина, сорвав с пояса артефактную ловушку, швырнула ее на землю, и перед ней возник самый первый ее питомец, черный кот. Следуя мысленной команде, он рванул за медведем Бельского. Их, как ни странно, вообще никто не обстреливал, просто игнорировали.

Черный двойник тоже не отставал. Зайдя за спину Бельского, он швырялся в зеленоватых своими темными сгустками, раз в тридцать секунд в толпу отправлялся шар размером со среднее яблоко, который, взрываясь, убивал мелкими осколками все на площади в пять метров. Противники, получив гостинец, оплывали, как свечи, застывая на земле бесформенными кляксами.

Михаил скакнул к женам и, превратив серебристый щит в полноценный купол, накрыл всех разом.

— Миш, что делать будем? — спросила Екатерина, сняв с себя свою полупрозрачность и с испугом прижавшись к мужу.

— А ничего, — удерживая защиту, в которую летели сгустки, отозвался Бельский, после чего спокойно уселся на траву. — Все за нас делается.

Четыре зверодуха выкашивали зеленоватых десятками. Где-то в зарослях резвились Вулкан, кот Ирины и крушила Михаила. Двойник, получив приказ хозяина, рванул в самую гущу врагов на левом фланге, и теперь в ход пошла шпага, разрубающая тонкие зеленоватые тела. Но эффективней всех был Горыныч, Михаил мысленно вошел в его сознание и фактически управлял им, направляя струи фиолетового пламени в скопления врагов.

— Не волнуйся, Катька, — ободрила подругу Ирина, усевшись по правую сторону от Михаила, — с нашим мужем-чародеем никто не страшен.

Бельский, который все слышал, но пребывал в сознании зверодуха, на это только усмехнулся. Но жена права — эти сущности любой отряд порвали бы, штатные щиты их зеленые заряды не держали, разве что атака зверодухов могла спасти.

Три минуты ушло у выпущенных зверодухов, чтобы, обратить врага в бегство, несколько уцелевших сучков растворились в сохранившейся зелени, и наступила тишина.

— Вот и все, — целуя Бельского в щеку, рассмеявшись, произнесла Ирина. — Вы, ваше сиятельство, снова явили чудо.

— Ну, моя заслуга не велика, — ответил Михаил, продолжая вглядываться в чащу глазами Горыныча.

Купол он снимать не торопился, в возвращение врагов он не слишком верил, велики их потери, но вот то, что может явиться кто-то еще, было вполне возможно.

По сознанию пробежал холодок, плеснуло силой. Бельский завертел башкой, пытаясь понять, что же происходит. Скользнув обратно в сознание Горыныча, он увидел, как от всех клякс, оставшихся после уничтожения зеленоватых сущностей, поднимается марево. А вот то, что случилось дальше, он не понял. Несколько секунд эта энергия висела над останками и тут вдруг резко рванула к дракону, при этом эти сгустки начисто игнорировали стоящего в двух шагах двойника. Мгновение, и вся эта масса впиталась в тело зверодуха. Бельского в момент вышибло из сознания Горыныча, он схватился за голову и, скрипя зубами от боли, завалился на траву. Екатерина и Ирина растерялись, не зная, чем помочь.

Боль отступила примерно через минуту. Кое-как сев, Михаил уставился на зверодуха. Не нужно было обладать никаким чародейским зрением, чтобы увидеть, как внутри Горыныча сформировался черный, впечатляющих размеров шар. Он медленно разрастался, растекаясь по призрачному телу.

— Миш, ты как? — положив руку на плечо, поинтересовалась Екатерина.

— Нормально, — ответил Бельский, — отпустило меня. Только чего теперь от Горыныча ждать?

Девушки синхронно пожали плечами. Да и что тут скажешь, все присутствующие видели подобное впервые.

Михаил нащупал сознание двойника и приказал, в случае если зверодух сорвется и атакует людей, уничтожить опасного питомца.

— Миш, я, кажется, поняла, — ошарашено произнесла Ирина, — он черным становится. Только с чего такие изменения?

— В него сейчас влились остатки сущностей этих зеленоватых уродцев, — пояснил Бельский. — Прежде чем меня выкинуло из сознания Горыныча, я видел, как они рванулись к нему. Только бы не перехватили у меня зверодуха, очень бы не хотелось терять такого полезного слугу.

— Эй, что там у вас наверху? — заорал боярин Берг из подземелья. — Можно подниматься?

— Придется немного подождать, Ваше сиятельство, — отозвался Михаил, — сейчас убедимся, что тут безопасно, и милости прошу.

Минут пять понадобилось, чтобы алый зверодух стал черным. Какое-то время Бельский просто наблюдал за ним, но тот не проявлял никакой агрессии. Михаил, мысленно призвав богов в помощь, скользнул в сознание Горыныча, и ничего, все как было, так и осталось, тот охотно выполнял команды. Сняв купол, боярин провел слияние, и снова все как по маслу. Горыныч его привычно поглотил, взлетел на пару метров, потом приземлился. И дыхание призрачным пламенем сохранилось, только стало оно черным с огненными всполохами и ударило метров на семьдесят, еще два дерева, оказавшиеся у него на пути, завалились.

— Ваше сиятельство, — подойдя к краю и заглядывая в провал, позвал Бельский Николая Андреевича, — можете начинать подъем. Сначала дети ваши, потом супруга, ну и вы с Вердом.

— Миш, — тронув мужа за рукав, позвала Екатерина, — если Горыныч черным стал, он к скверне больше не восприимчив, но тут проверять нужно.