Святослав Зайцев - Семицвет: молодость богов. Части 1-2

Ну вот, как назло опять нахлынули эмоции. Ему нужно было встать. Взять анкету и войти в полковнику. Он разнервничался. Хотелось прямо сейчас сорваться с места и рвануть домой. Но это было недопустимо. В общем, набрав в легкие побольше воздуха, он вошел.

В кабинете было темно. И мрачновато. Виктор Алекссеевич Ясин — младший князь, военный врач в четвертом поколении, полковник — сидел с уставшим видом, обложенный гербовыми бумагами. Он глянул на Алексея поверх монитора явно пытаясь вспомнить, но, кажется, не припоминал. Ну и отлично.

Алексей сел напротив него, подал бумаги и стал ждать.

— А, я вас вспомнил. — Внезапно сказал полковник. — Алексей Прошин. Вижу, технический экзамен вы сдали вполне безупречно. По-прежнему не определились с тем, в каком направлении желаете учиться? Стратегические войска, юрфак, наземные силы — выбор большой.

Алексей покачал головой.

— Ну что же, посмотрим, есть для вас приглашения.

Он развернул монитор к себе и стал шлепать своими костлявыми пальцами по клавиатуре. Печатал он плохо — по буквам, иногда пытался найти нужную букву, кажется букву «Ш» из его фамилии он искал минуты полторы.

А ещё на нем были старомодные очки. Маленькие, круглые, с толстыми линзами. Глаза сквозь них казались просто огромными. Он снял очки, протер платком стекла и глянул краем глаза вправо — там, в глубине кабинета, за столом для переговоров скучала женщина-облако. Она ни на минуту не расставалась со своим конвертом, папкой и телефоном.

— Ваш ключ, сударь. — произнес полковник. Алексей вообще-то знал, что ключ он имеет право никому не отдавать, так как это его документ. Но во многих местах его все же нужно было предъявлять. И он не спорил. Полковник пронес ключ над идентификатором — стандартный такой, как в магазинах — и вернул ключ обратно. Женщина облако встала, подплыла к полковнику и встала позади. Полковник продолжал стучать пальцами по клавиатуре.

Тишина усиливалась. И больше всего на свете он хотел услышать уже хоть что-нибудь! Какая оценка? Принят или нет? Если да — то куда? А вдруг он будет в столице учиться? Ну давайте же, вы оба, скажите хоть что-нибудь…

— Да что вы над душой встали! — внезапно вскричал полковник. — Нет ведь, встали и стоите! Вы мне помогать должны, а не над душой стоять, — белая Женщина даже не оторвала взгляда от планшета.

— Я ничего вам не должна. — Сказала она ледяным тоном.

Между этими двоими явно было что-то не так, подумал Алексей.

Полковник что-то недовольно пробурчал и сразу перестал выглядеть достойно и своенравно. Весь сжался, постоянно вздрагивал — словно ожидал от неё удара в спину.

— Итак, Прошин Алексей Алексеевич, будьте добры… — он на секунду словно потерялся, надел очки и прижался к монитору. — Что? У меня тут явная ошибка, надо перезагрузить систему, да и сеть что-то барахлит. — он потянул руку к кнопке перезагрузки, но белая женщина ловко эту руку перехватила.

— Никакой ошибки, — сказала она. — Продолжайте зачисление.

— Но мне необходимо перезагрузиться! — ответил тот, вставая. — У меня все висит.

— Да просрется сейчас. — Легкомысленно заявила та и — о ужас! — практически насильно усадила его обратно в кресло. — Продолжайте зачисление.

— Да что вы себе позволяете! — взвизгнул он. Алексея этот визг внезапно очень даже рассмешил. Гордый Лазарев тоже говорил всегда красивым голосом, глубоким таким — совершенно не своим. Переигрывал. Но стоило его разозлить как тут сразу прорывался его голосочек — высокий, смешной, как у девчонки. И сразу понятно — а вот он оказывается, какой у тебя настоящий голос, где там твоя суть зарыта.

— Продолжайте зачисление. — повторила та. — Или вы будете отстранены… Развели, понимаешь тут бюрократию, наплодили коррупцию, бардак. Гнать бы вас всех, да жалко.

— Но ведь это сорок пятый полк! — сказал он, подняв дрожащий палец. — Скольким солдатам приходиться отказывать, скольким аристократам, и не кабы каким — а из имперского семейства! Даже меня туда не взяли, а ведь я по молодости три года пробовался! И все это — по вашей милости.

— Сброд не держим.

— Что? Сброд? Вы сошли с ума! Это прямое оскорбление! Вы хоть понимаете, что вы сейчас его отсюда заберете, он не успеет попрощаться с родственниками, — вскричал полковник, — мало того, его родителям скажут, что он погиб.

— Это все правда? — недоверчиво спросил Алексей.

— Все, кроме вранья родственникам. — ответила белая женщина, — У нас там сейчас другие правила. Но тебе действительно нужно подписать договор прямо сейчас. И после подписания ты немедленно отправишься к месту службы.

— И да, — не унимался полковник, — Когда это белые мундиры начали набирать рекрутов?

— На вашей памяти — впервые.

— Я не собираюсь в этом участвовать!

Белая леди вздохнула и наконец-то отложила планшет.

— Я так и знала, что придется насильно.

Она отпихнула руку полковника от компьютера и пронесла над идентификатором электронный ключ.

— Перекройте систему. Принудительное выполнение операции по зачислению.

Алексей удивленно смотрел на происходящее, не зная что и думать. Невербальный сервер, кстати. Через такой он у Арсения Арсеньевича музыку подключал. Для связи даже гарнитура не нужна.

Полковник стер пот со лба кружевным платочком и со злостью швырнул его на стол. Будь это кружка там, или тарелка — точно бы разбилась.

— Я иду за охраной. — рявкнул он.

— Ну и валите к чертям, — белая леди расслабленно села в его кресло, едва ноги на стол не положила. А зрачки бегают — выискивая какие-то меню и кнопки.

— А, тут голосовой. — Она перестала вертеть зрачками и кашлянула в кулак. — Дверь запереть… И да — отключите лифт. — И мстительно добавила: — Побегайте полковник по ступенькам. Туда-обратно, туда-обратно. Косточки разомните.

Она подняла глаза. Алексей от её взгляда хотел сквозь землю провалиться.

— Что, переживаешь? Я тоже не без скандала поступила. Кстати, как тебе весь этот театр?

Он не знал, что отвечать.

— В сорок пятом полку реформы, — сказала та, словно оправдываясь, — достаточно кардинальные. Кафедра активно препятствует. Хотя не имеет права. Да, кстати! Ваш договор стажера. — она кивнула на свою красную папку. — А это ваша стипендия. — Пухлый конверт.

— Курсанты 45го полка получают стипендию бумажными деньгами. Неслыханная привилегия. Одна из немногих, оставшихся после реформ, — она на мгновение задумалась. — Плохо дело. Охрана будет тут совсем скоро. Времени прочитать договор у вас нет.

За окном сверкнула молния.