Александр Митич - Игра в поддавки

Хвост бросается влево, а я вправо, на бегу освобождаясь от рюкзака. Гляпа меня сейчас не интересует, а Вычет дальше всех от псевдогиганта, авось сам успеет сориентироваться. Псевдогиганты тупы, их надо валить с нескольких огневых точек, обязательно рассредоточенных. На этом выигрывается время – псевдогигант не может сразу решить, кого атаковать в первую очередь, и с ревом топчется на месте почем зря, расстреливаемый спереди, справа и слева. – Не в голову! – кричу я. – В шею!

В шее у псевдогиганта, как у всех порядочных позвоночных, таятся артерии, а стрельба в голову малополезна: при всей массивности псев-догигаитовой башки в ней удивительно мало мозгов, а череп толстый, не всякая пуля его возьмет. Глазки тоже маленькие, трудно попасть. Можно палить по туловищу, но это долгая канитель, псевдогиганты на редкость живучи. Шея лучше всего.

А вот и вертолет. Он идет совсем низко – пилот, как видно, отчаянный парень. Куда ж ты летишь, сволочь? Ворону тебе в воздухозаборник, ракету в топливный бак! Самое время менять диспозицию и, уж конечно, дислокацию. Крича что-то несусветное, поворачиваюсь и бегу навстречу вертолету, но, конечно, чуть вбок, чтобы не угодить под пулеметы. Что я ору? Не знаю. Сам себя не слышу. Но вижу, как Вычет тоже улепетывает прочь, и чую, что Хвост и Гляпа делают то же самое, разбегаясь веером. Никто из нас не сделал по псевдогиганту ни одного выстрела.

Рев винтов тонет в грохоте – вертолет открывает пулеметный огонь. Ответный рев псевдогиганта я слышу не ушами – всем телом. Вот это номер! – пилот открыл огонь по псевдогиганту, а мы целы! Рефлекс сработал, наверное. Молодой пилот, это точно. Когда прямо перед тобой из леса встает этакая махина, палец сам стремится утопить гашетку. Падаю, перекатываюсь на спину, веду стволом автомата и не знаю, кого мне угостить очередью. Может, лучше бежать дальше во всю прыть?

А куда? Кусты, что на той стороне проплешины, не важные, в них не спрячешься, и аномалий вокруг полно…

Клочья! Клочья летят из груди псевдогиганта, и вдруг он делает то, на что я никогда не считал псевдогигантов способными, – прыгает вперед и вверх, как Кинг-Конг, доставая чудовищными лапами зависший на месте вертолет. Удар. Треск. Одна лапа псевдогиганта, срубленная винтом, летит в сторону, туда же летят обломки лопастей, и туша чудовища грузно валится на поляну, а вертолет с воем падает в каучуковый лес и секунду спустя взрывается, подбрасывая к небесам шар клубящегося пламени. Фииита. Нет вертолета. Псевдогигант слабо шевелится, но, по сути, уже мертв. У него не только вспорота пулями грудь и отрублена рука – он еще получил лопастью поперек морды. Картина неаппетитная.

Собираемся вместе. Всех колотит, даже Хвоста, хотя он старается держаться бывалым парнем – подумаешь, мол! Даже меня трясет. Вычет что-то бормочет.

– Что? – Я почти кричу. Оглох.

– Барон Мюнхгаузен, – говорит он громче. – Между крокодилом и львом.

В сердцах крою его по матушке. Если не можешь сказать ничего дельного, так и молчи в тряпочку, умник очкастый!

Ночуем у Радара.

Вернулись до темноты. Идти назад, естественно, оказалось много легче, Зона не наставила новых подлянок на разведанной дороге. Если честно, я сознательным усилием воли заставил себя вернуться к Радару. Странно, но факт: мне уже не хотелось возвращаться. Пусть трясло меня, пусть пугала ночевка на подступах к ЧАЭС – мог я идти дальше и чувствовал это. Внезапно как-то ощутил: могу и хочу. Остальные, правда, этого не ощутили, и я смирился.

Горит костер, и дым ходит по кругу, заставляя каждого из нас поочередно кашлять и тереть глаза. Дров достаточно, успели собрать запас на всю ночь. Ночуем на открытом месте – так безопаснее. В подземелья этого объекта я и днем не сунусь, не то что ночью, хватит с нас ужасов Агропрома, а Хвост тем более туда не рвется. Под защитой обгрызенной стены единственного худо-бедно уцелевшего здания – увольте. Хорошо, конечно, когда хотя бы за одно направление можно быть спокоен, но так могут думать только новички, не видевшие, со стены на жертву прыгает снорк. Ближние подходы к костру мы как могли защитили – натаскали камней и трухлявых бревен, навтыкали ржавых арматурин наклоном наружу. Чепуха это, а не зашита, но утопающий за что хватается, а? За арматурину, хе-хе.

– Дежурим парами, – объявляю я. – Кто первый?

– Жребий бросим? – предлагает Хвост.

– Валяй. Монетка есть?

– Давай на спичках.

Вытягиваю короткую – нам с Вычетом караулить первыми. Хвост демонстрирует мне вторую спичку – длинную. Все, мол, честно. Не верю я ему. Наверняка смухлевал, а поймать его не могу.

– Ладно, спи… Погоди, а где твой контейнер?

– На поле бросил, – безмятежно отвечает Хвост. – Завтра пойдем, подберем.

– Ты бы еще автомат там бросил…

Ставлю пять к одному: завтра на том поле мы не найдем никакого контейнера с артефактами. Хвост умудрился незаметно прикопать его в только ему одному известном месте, а завтра будет суетливо искать, ныть о пропаже и ругаться черными словами.

Наплевать. Спать хочется. Устал. Минувший день был не из легких.

Вычет молчит – кажется, надулся. А не болтай что ни попадя – не будешь послан. Потом он все-таки спрашивает:

– Псевдогиганты – они плотоядные?

– Ты же с биологами общался, не выяснил, что ли? – фыркаю я.

– Это не выяснил. Другие темы были.

– А хрен их знает, – сознаюсь я в невежестве. – Всеядные, наверное. Что в пасть попало, то и жрут. На такую тушу в Зоне никакой плоти не хватит.

– Они устойчивы к пси-излучению?

– Мутанты к нему вообще довольно устойчивы, – просвещаю я Напарника, – а псевдогиганты еще и тупы. В их черепах и выжигать-то нечего.

– Понятно, – говорит Вычет и вновь замолкает.

У меня слипаются глаза. Мне даже нравится, что дрова сырые, – у дежурного есть занятие: раскладывать ветки у костра для просушки и питать огонь только подсохшими. Встаю, подбрасываю в костер пару веток, и на минуту становится легче. Надо завтра же дойти до Монолита. Надо! Иначе Зона возьмет меня измором. Если протянуть еще сутки, то до Монолита я, может, и дойду с языком на плече, а сил на обратный путь уже не останется… Нет, что за чушь! Я ведь не пойду к самому Монолиту и Вычета не пущу. Да ведь он лучше меня понял, что Монолит не имеет к Исполнителю Желаний никакого отношения! Ну, тогда пошарим, поищем возле Четвертого энергоблока этот самый Исполнитель… Не найдем, конечно, не верю я в него. В смысле, надеюсь на чудо, как все, а умом не верю.

А Вычет… верит?

Раз пошел за мной – наверное, верит. Что еще ему остается? Я думал, выздоравливает парень, скоро можно будет поворачивать оглобли назад, но сегодня посмотрел на него и понял: каким я его нашел в Новосибирске, таким он и остался. Такие мозгляки, как он, как раз самые упертые. Что он делать будет без меня, без Зоны, без надежды? Отними у него надежду – потоскует немного и в петлю полезет. Тут не ходи ни к доктору, ни к гадалке – все невооруженным глазом видно.