Юлия Лукова - Прах земной [СИ]

– Эльки рядом нет. А что насчёт вещей, то папа мне только чужие кинжалы брать запрещал, про телефоны он ни разу не заикался, – мгновенно оскалился Карл, но, заметив вопросительно выгнутые брови Элены, слегка сбавил обороты. – А ты по какому поводу звонишь, белый? Или чёрный? А то я у бати как-то не удосужился узнать про твой статус.

– Карл…

– Зови меня Царь.

– Я ушёл из Дома и могу называть тебя, как хочу.

– Разве у белых есть какие-то желания помимо желаний их главы? – желчно, и явно играя на нервах собеседника, поинтересовался Царь.

– Не знаю, если хочешь, спроси об этом у своих телохранителей. А вот у чёрных желания сплошь примитивные. Чего только стоит вспомнить тот случай, когда я тебя из мужского Дома терпимости вытаскивал. Я тогда извращений на всю оставшуюся жизнь насмотрелся и на тебя, когда ты под кайфом слюни пускал, тоже.

– А не надо было тогда меня оттуда вытаскивать, раз такая тонкая душевная организация.

– Мне Маэстро приказал, я не мог отказаться.

– Тогда не жалуйся.

– Тогда передай телефон Элене, – первым вернулся к сути разговора Рич.

– Ты со мной сначала поговори, а потом уже на других переключайся, – негромко произнёс глава неприкасаемых, отойдя к противоположному концу комнаты. Эля с возрастающим беспокойством следила за его передвижениями и старалась хоть что-нибудь понять из странных, бессмысленных реплик друга.

– О чём же поговорить? О том, как ты будешь мне мстить за смерть Маэстро?

– Было бы за кого мстить, у нас с ним всегда были натянутые отношения, так что преследования со стороны моего Дома можешь не бояться, – перейдя на деловой тон, совершенно серьёзно сказал Карл и, немного помедлив, с неудовольствием добавил:

– Подработать хочешь?

– По специальности?

– Конечно, ничего другого ты же не умеешь. Где мы можем встретиться?

Раз спросил про специальность, значит, почти согласился, – мысленно прикинул Карл, внимательно вслушиваясь в голос собеседника. – Если согласился, значит, где-то уже подвох.

– За городом? – предложил своё место встречи Рич.

– Можно и за городом. Как раз где-нибудь в километре от федеральной трассы, ближе к лесу. Завтра вечером.

– Хорошо, приведёшь с собой Элену.

– Конечно, Бельчик. Я с самого начала знал, что ты к ней неравнодушен, – улыбнулся Карл пищащим в трубке коротким гудкам.

– Кто звонил? С кем ты разговаривал?

– С поклонником твоим давешним разговаривал, – положив телефон и присев рядом с Элей на кровать, легкомысленно улыбнулся молодой человек.

– Врёшь!

– Возможно, немножко…

– Артём, а ты уверен, что Элю можно отпускать с этим Алексеем так далеко? Почти загород, – спросила Маргарита, перебирая на своём столике стеклянные флакончики духов и баночки молодящих кремов и изредка поглядывая на мужа, сортирующего на полочках в шкафу любимые детективы. – Артём? Ты меня слышишь?

– Слышу-слышу.

– А почему не отвечаешь?

– Думаю, чего бы такого соврать, чтобы ты в меня всё своё вонючее богатство не запустила, – усмехнулся Зубакин, намекая на большую банку французской пахучей мази, которую Маргарита только что взяла в руки.

– Я её по любому запущу, если ты мне ничего не ответишь, – покачав головой, пригрозила женщина.

– Ну, как тебе сказать… этому сопляку я ни капли не доверяю. Чем его так заинтересовала Элена, у меня тоже узнать не получилось. Но! Ты же знаешь, если его сейчас оградить от неё, он не только деньги перечислять перестанет, которые сейчас все Мальвине на лечение уходят, но ещё и снова кого-нибудь из наших в городе прирежет, – поставив один из детективов на полочку, раздражённо пробормотал Артём Сергеевич.

Маргарита тут же вспомнила, как почти месяц назад в их округе всё чаще стали умирать представители криминальных кругов разного ранга. Чьи секреты, всплывая на поверхность, рассорили между собой воров и наёмных убийц, контрабандистов и барыг… много кого. Дела Зубакиных от этого тоже пострадали, но не так сильно, как у других, в том числе и по той простой причине, что работали они больше с соседними регионами, а не вертелись внутри своего, как белки в колесе.

Но и оставлять на самотёк подобный беспредел рядом со своим домом было нельзя, так как неизвестно, что сидело в головах у таинственных убийц, и зачем им так резко понадобилось проредить криминальные общины.

Вот Артём Зубакин и впрягся в их поиски… и едва ли не на следующий же день встретился с парнем с нерусской кличкой Карл и тремя подчинёнными ему убийцами. Профессиональными, как в последствии смог убедиться мужчина, и исполняющими любое слово своего сумасшедшего командира. А как иначе назвать того, кто прямо в разгар перестрелки орёт, что на самом деле не в стрелялки играть пришёл и /цензура/ мериться, а всего лишь предложить сотрудничество?

– Это, Рит, а Маля там себя как чувствует? – несколько виновато спросил Зубакин, вспомнив о дочери.

– Сам у неё спроси, она тебе ответит.

– Не могу я у неё о таком спрашивать, – поджав губы, вымученно пробормотал тот. – И ей, наверное, неприятно со мной о таком разговаривать.

– Со мной она тоже не особо секретничает. Говорит только, что живот болит не постоянно, а промежутками. На погоду остро реагирует, спать часто мешает, – по мере того, как мать Мальвины об этом говорила, уголки её губ всё больше опускались, превращая молодое, красивое лицо в мрачную маску уставшей женщины. – И врач говорит, что язва с каждым разом только больше становится.

– Э-эм… Рит, не плачь, – оставив книги, мужчина подошёл к жене и обнял её со спины. – Деньги на лечение у нас есть, а с деньгами Карла нам и на реабилитацию, и на всё что угодно хватит. Донора тоже уже нашли.

– Да знаю я, знаю, но эта язва из Пепелищ пришла, её точно можно вылечить?

– Можно, Рит, тебе же врачи сказали. Тем более за такие деньги, что мы собрали, весь Ритасполь можно было вылечить, – уверенно проговорил Артём, прижав голову Маргариты к своей груди. – Малька вылечиться, и всё для этого у нас уже есть.

Рич.

С того дня, как я подошёл к Элене в кафе и напоролся на Карла прошла ровно неделя. За это время я смог собрать более подробную информацию о том, что случилось с девушкой после нашего расставания.

Общая картина вырисовывалась чёткой, единственное, что мне было непонятно, это причина, по которой наркоторговец надумал взять к себе в семью человека, не помнящего большую часть своей жизни. Зато выяснилось, почему Элена выглядела такой испуганной, когда я подсел к ней за столик и стал вспоминать наш "поцелуй". Она, оказывается, снова потеряла память, забыв даже о своём брате, Филиппе. Что мне, в принципе, только на руку. Ведь при таком раскладе девушка будет меньше меня бояться и, если я постараюсь, больше доверять. Лишь бы Карл ничего не испортил…