В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

— А я болт получила, — похвасталась Варя и демонстративно призвала в левую руку сгусток золотого света в виде короткой стрелы. — Больше вроде ничего.

— А мне сразу два умения достались, — гордо заявил Никита. — У меня теперь тоже болт есть, раньше только шпага была и доспех. А еще вот, — парень вытянул руку, и перед ним сформировался плотный щит, какие использовали ратники древности: большой, миндалевидный, с гербом Бергов — вставший на дыбы белый конь, опирающийся передними копытами на дерево. — Ирина Николаевна, — позвал ловчую паренек, — а киньте в него черным болтом, хочу посмотреть, как держит. Только в край кидайте, чтобы меня не зацепить, его светлость, Михаила Ивановича, просить не буду, уж больно его чары необычные.

Воронцова кивнула и, сотворив черный болт, отправила его в низ щита. Михаил ожидал, что тот отлетит, срикошетив, но вместо этого он воткнулся, словно в дерево, после чего растаял, впитавшись в преграду. Та на секунду потускнела и полностью восстановилась.

— Ну-ка, Ир, давай один за другим в то же место, проверим, сколько этот щит держит, — скомандовал он, при этом перехватив обеспокоенный взгляд Аглаи. Мать Никиты уже собиралась встать на защиту сыночка и даже рот открыла, но под суровым взором мужа потупилась, а потом вообще отвернулась.

— Да не пугайся ты так, матушка, — попытался успокоить ее Никита, — Ирина Николаевна мне зла не желает.

— Не обеспокойтесь, Аглая Никитична, — подтвердила Ирина, — я аккуратно.

Но жена боярина Берга молча продолжила таращиться в противоположную сторону.

Ирина же создала новый болт и отправила его в полет. Все повторилось, затем еще и еще, на тридцатом ей это надоело.

— Бесполезно, — прекратив эксперимент, выдала ловчая, — я не могу его ни пробить, ни разрушить.

— Никит, ты прислушайся к щиту, — просил Михаил, — изменилось в нем что-нибудь с того момента, как призвал?

Паренек кивнул и, прикрыв глаза, замер. Все молчали, чтобы не отвлекать парня. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Никита прекратил созерцать свой внутренний мир.

— Правы вы были, ваше сиятельство, — выдал паренек, — изменился щит. Он впитал в себя всю энергию черных болтов Ирины Николаевны и стал куда как крепче. Внутри него словно еще один слой появился, только не светлый, а черный.

— Ну-ка, Кать, швырни в щит пяток светлых болтов, только осторожно, чтобы парня не зацепить.

Артефакторша кивнула и принялась кидаться в мишень своими зарядами. Болт впился в край щита и, продержавшись пару секунд, растаял. Правда, Екатерина почти промазала, все же, в отличие от подруги, она была кабинетной крысой, а не боевиком, второй и последующие она положила в цель куда уверенней.

— Ну, Никита, смотри, изменилось что или нет?

Паренек кивнул и снова прикрыл глаза.

— Верно, ваше сиятельство, изменилось, — спустя пару минут, произнес он, — щит стал еще плотнее и вроде как в размерах чуть-чуть увеличился. Может, что-нибудь из ваших умений проверим, Михаил Иванович?

— А давай, — легко согласился Бельский, призывая в правую руку самострел, заряженный серебряной звездочкой. — Этот вид энергии мы еще не пробовали.

Стремительный росчерк ударил в низ щита и, прошив его насквозь, угодил в пол, выбив каменную крошку, и только после этого растаял. Щит же стал медленно расползаться, словно тлеющая папиросная бумага. Окутавшись множеством искр, он исчез буквально за секунду.

Михаил развеял самострел и виновато развел руками.

— Ну, что сказать тебе, Никита? Поскольку мое умение уникально, то тебе не придется особо беспокоиться, за этим щитом ты можешь прятаться от любых носителей родового духа, никто не пробьет, но вот от моей атаки он тебя не спасет. Это хорошее умение, поздравляю, парень. Хотя неясно, что будет, когда он примет на себя скверну. Но проверить это у нас нет никакой возможности. — Ну, у кого еще что? — поинтересовался Бельский.

— Муж мой, мое новое ты видел, — сонно произнесла Ирина, — кроме того, сильно усилилось все, что имелось ранее. Все же золотая энергия не совсем мне подходит, мой дух ее, конечно, принял, но неохотно. Пожалуй, больше не буду их на себя переводить, не так уж и много получаю, мне бы лучше пяток черных. Знаешь что, надо бы проверить, сколько моя невидимость держаться будет. Я сейчас исчезну, а ты время засекай.

Михаил кивнул и достал карманные чесы. — Давай, — скомандовал он.

И тут его рука, лежащая на плече Ирины, упала вниз. Жена не просто исчезла, став невидимой, она стала неосязаемой. Единственное, что ее выдавало, это дыхание, которое он слышал.

— Милая, — позвал Михаил жену, — если ты меня слышишь, попробуй пройти через стену.

— Хорошо, любимый, — отозвалась пустота.

Прошла минута, затем вторая.

— У меня вышло, — раздался из пустоты радостный голос. — Было трудно, но я справилась. Проходить через стены непросто, они сопротивляются, но я протиснулась.

— Это очень хорошее умение, милая. Теперь, давай выясним, сколько оно продержится. Ах да, проверь, можешь ли ты использовать какие-нибудь силы, например, болт.

Прошла секунда, и вылетевший из пустоты черный болт пробил насквозь одну из стен.

— Ух ты, — завистливо произнес Никита. — Это умение, ваше сиятельство, идеально для шпионажа и тайных убийств подходит.

Вылетевший из пустоты очередной черный болт, ударивший возле ноги паренька, был ответом, что княгиня Воронецкая думает по поводу этого.

— Вот что, — окинув семью Берга строгим взглядом, произнес Михаил, — на будущее, когда мы до людей доберемся, прошу вас, Ваше сиятельство, и домочадцев ваших не болтать о наших семейных умениях. Это тайна рода Бельских, мне бы очень не хотелось ссориться с родом Бергов.

— Конечно, ваше сиятельство, — соглашаясь, произнес Николай Андреевич. — Если хотите, и вам так будет спокойней, мы принесем клятву именем богов. Я многим вам обязан, и такая мелочь мне ничего не будет стоить.

— Это замечательно, — произнесла пустота голосом Ирины. — Просто много у нас секретов, и часть из них крайне опасны. А так дознаватели имперские останутся с носом, ведь клятвы-то пожизненные.

Минут за пять была составлена довольно четкая и понятная клятва, которую семейство Бергов довольно бодро, за исключением Аглаи, оттарабанило, а гром в небесах возвестил о том, что она услышана.

— Вы удовлетворены, ваше сиятельство? — поинтересовался боярин Берг.

— Конечно, Николай Андреевич. Благодарю вас за понимание. А