Михаил Черных - Невозвращенцы

В этот раз след они нашли очень быстро, и он совершенно не петлял и вел в сторону позиции. Опасаясь засады или еще какой неприятной неожиданности отделение рассыпалось широкой цепью во фронт и очень тихо и осторожно пошло по следу и минут через десять среди деревьев увидело лейтенанта. В этот раз лейтенант явно загримировался под местного охотника, так как был одет в какие-то меховые тряпки, тулуп шерстью внутрь, меховою шапку и меховые опять же сапоги, а из под шапки в добавок виднелись покрытые бурым тряпки. Сержант, командующий отделением в отсутствие лейтенанта, знаками провел перекличку и опять же знаками скомандовал «брать». Один из солдат обошел преследуемого по широкому кругу и чуть-чуть пошумел в стороне. Мгновенно насторожившийся лейтенант повернулся в ту сторону и спиной к засаде, достал пистолет, и его тут же «сняли» легким ударом по голове тихонько подкравшиеся солдаты. Лейтенант упал в снег лицом вниз как подкошенный. «Хорошо играет летяха, — подумал довольный сержант, — да вот только что-то все очень просто. В чем же подвох?».

Подвох обнаружился сразу же, как лейтенанта перевернули. Это был не лейтенант — а совершенно незнакомый парень, с плохо зажившей раной на голове и ожогах на руке. Удар пришелся прямо по ране, поэтому он и потерял сознание. Но если он абориген — то откуда у него пистолет, причем явно такой же, как у них «Стечкин»? Ситуация была непонятная и неприятная. Достали рацию и запросили приказы от командира роты. Приказ был такой — «Учения и патрулирование прекратить, вас заменит другое отделение. Вооруженного аборигена немедленно доставить для допроса». Добычу подхватили за руки и понесли в расположение. В этот день лейтенант так и не дождался своих преследователей.

Пойманного отнесли в санчасть, большую специальную палатку, где его уже ждал предупрежденный по рации фельдшер.

— Кладите его на стол, — сказал он. Четверо несших брезент с раненным, среди которых был и Ярослав, аккуратно опустили носилки на пол а потом переложили его на стол.

— Все, все свободны. Хотя нет — один останется, — и кивнул в сторону ближайшего солдата. — Будет мне помогать тряпки срезать. И охрана на всякий случай.

Ярослав вместе с остальными вышел наружу, где их ждали остатки отделения. Никаких приказов идти обратно, снова в патруль не поступало, и солдаты сидели около медсанчасти и наслаждались бездельем. Вдруг клапан палатки резко распахнулся и оттуда рысью выскочил оставленный там солдат. Ошалело мазнул взглядом по бойцам и рванул в сторону штаба. Через минуту оттуда выскочил капитан, бегом побежал к медсанбату и скрылся внутри палатки. Удивленные этим представлением бойцы с любопытством ждали продолжения. И оно не заставило себя долго ждать. Такой же, как ранее выскочивший солдат, появился капитан и скомандовал.

— Тревога! Всем по местам! Связь с Городом! Срочно! Да шевелитесь же!

Лагерь мгновенно превратился в разворошенный муравейник. Забегали поднятые по тревоге солдаты, в арсенал (деревянную охраняемую избу) выстроилась очередь, которая расходилась уже с автоматами и пулеметами. На фланги и засидки отправились снайпера, пулеметные гнезда и окопы заполнялись личным составом. Через десять минут все затихло. Напряженные люди сидели по холодным окопам и внимательно рассматривали в прицел поле перед позицией. Но ничего не происходило.

Слухи ходили по окопам совершенно сумасшедшие и мутировали они со скоростью распространения звука в воздухе. Одни говорили, что солдата из второго полка выкрали аборигены и пытали, а он сбежал, вторые — то идет сюда огромное войско чтобы напасть и завоевать, третьи — что второй полк сам пошел в наступление и захватил какой-то город — в общем полный спектр.

Через два часа на позиции в сопровождении дежурной роты приехал спешно вызванный из городка Сергеев. Капитана тут же вызвали на передвижной командный пункт, на базе грузовика «Урал» где он доложил ситуацию.

— Товарищ полковник! Капитан Папанин по вашему приказанию прибыл!

— Докладывайте, капитан.

— Есть! Утренний патруль обнаружил и задержал вооруженного нарушителя. Нарушитель без сознания, в состоянии средней тяжести, был доставлен в мед. часть. После оказания медицинской помощи нарушитель пришел в сознание и в ходе допроса представился как Игорь Иванов, сержант третьего отделения второй роты первого батальона второго полка.

— Что же вы, помяли так своего?

— Товарищ полковник. Во-первых — тогда мы не знали что это «свой» а во-вторых — к его ранам мы не имеем отношение. По донесению выполнявшего задержание сержанта, нарушителя только оглушили легким ударом по голове. В ходе осмотра у пострадавшего обнаружилась рана на голове и, к несчастью, удар пришелся именно по ней.

— Дальше что?

— Из рассказа Иванова следует, что он участвовал в той самовольной отлучке в ближайшее поселение аборигенов, ну вы помните. В результате ссоры с одним из неназванных им солдат его избили и бросили в сарае. Там. Спустя неизвестное время он пришел в себя от боли — сарай горел. Выбежав оттуда он сорвал с себя затлевшую форму. Он не знает что произошло, но по его словам, в городе были пожары — горел местный музей, гостиница и еще несколько зданий. На улице лежало несколько тел аборигенов. Подойдя к ближайшему он увидел, что это местный стражник, скончавшийся от огнестрельного ранения. Так как тел таких было довольно много, он принял решение покинуть город как можно скорее. Для этого он переоделся в местную одежду и перевязал себе раненую голову тряпками так, чтобы почти не было видно лица, оставив обгорелые руки на виду. Одежду, какую нашлось, он взял в ближайшем пустом доме, пистолет примотал тряпками к животу. Из города он вышел без остановки и никем не узнанный, но около места стоянки автомашины его захватил патруль местных. После того, как его отпустили он решил следовать вдоль следа, оставленного грузовиком…

— И что? Его сразу отпустили? И он шел до нас четыре недели?

— Ну патрулю он представился немым и знаками показал что он из города бежит испуганный.

— Хитрый парень.

— Да. Он понимает, что как только он откроет рот, то его сразу же повесят на дыбу. Его несильно допросили как смогли, да и раны помогли, — основным его ответом было мычание и отправили восстанавливать город. За кормежку.

— Дальше.

— Дальше через две недели его отпустили, и он отправился домой. Но пока он был там, он слушал разговоры. Из этих разговоров следует, что неизвестные бандиты, читайте наши солдаты, разорили трактир — что не страшно, убили много людей — что уже гораздо хуже, но могло бы ограничиться выплатой виры, но самое главное — ограбили и сожгли храм. А вот это никто не собирается прощать. Местный князь сейчас собирает ополчение, и Иванов видел передние части всего два дня назад.