Aruna Runa - Всё в дыму… [СИ]

– Пр-рошу пр-рощ-щения. – Герр Линденманн икнул и обрушился на ближайший табурет.

– Все кру-у-ужится, – капризно протянуло Никки, пытаясь нахлобучить платиновый парик обратно на голову.

– Зиленцорн? – попробовал Ди.

Оставив парик, донна Лючия с трудом сфокусировала на Ди мутный взгляд.

– Бедняжка, – всхлипнуло Никки.

– Он скучает, – подтвердил герр Линденманн. Из кармана расписанных восточными огурцами галифе показался знакомый носовой платок – белый в коричневую клетку. Донна Лючия оглушительно высморкалась и снова икнула. – П-пардон.

– Что это с вами? – Ди окончательно растерялся.

– Мы напились! – гордо заявило Никки, взмахнув рукой, и от этого нехитрого движения чуть не свалилось с табурета.

– Аккуратнее, милая, – мурлыкнул герр Линденманн. И зевнул так, что щелкнули челюсти. – Пардон. П-пож-жалуй, нам пора.

– Стоять! – отмер наконец Ди. – Сиди здесь.

В аптечных комнатах он быстро отыскал коробку здоровенных шприцов и нужные ампулы. Через час мокрая, бледная, взъерошенная донна Лючия сидела на том же табурете, виновато ворочая покрасневшими белками из-за края гигантской чашки с синтетическим молоком. У домработницы подергивались пальцы и уши, чернели подглазья и синели искусанные губы, но в целом Ди нашел ее состояние удовлетворительным для проведения немедленного допроса.

– Ну и? – озвучил он наболевшее, прихлебывая кофе, сварить который, кстати, заставил донну Лючию: по большому счету чтобы определить границы остаточной дезориентации.

– Простите нас? – пролепетало Никки.

– Где остальные? – спросил Ди, игнорируя глупую просьбу. – Зиленцорн, например?

Донна Лючия откашлялась и неожиданно продекламировала, почти пропела:

– Ich hab den Kopf ihm abgehackt!

Ди поперхнулся кофе.

– Что значит "отрубил ему голову"? Зиленцорну?

– Герр Линденманн шутит! – воскликнуло Никки. И прошипело, закатывая глаза: – Enttausch mich nicht! [9]

– Да прекратите уже, – не выдержал Ди. – Вы оба меня разочаровываете. Где Зиленцорн? И почему вы явились в таком виде?

– Мы ездили за поку-упками. Кое-что для дома, по мелочи. И шубу, на заднем сиденье в машине осталась, надо сро-очно забрать.

Если бы Ди не поставил чашку на блюдце, он бы снова поперхнулся. Шубу?

– Шубу, – повторил он, барабаня пальцами по столешнице.

– Из у.е., – пояснило Никки. – Настоящий винтаж. Можно я буду хранить ее в погребе? Там прохладно. Мех требует определенной температуры.

Ди глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Никки. Что такое у.е.?

– Убитые еноты, конечно. А что? Между прочим, хороший мех, один их лучших, всегда в моде, и шуба почти неношеная. Ах, я обож-жа-аю Га-алю! – Донна Лючия закатила глаза.

– Ладно. И зачем тебе шуба?

– Так мы же это… плывем.

"Это" Ди уже слышал, от Ардагана. Но теперь он понимал, о чем речь. В Гале, несомненно, только об этом и говорили. Проклятые художники, бла-бла-бла, подрыли остров, бла-бла-бла, он дрейфует, мы плывем. Но почему еноты?

Похоже, последний вопрос он произнес вслух, поскольку немедля получил ответ. От герра Линденманна. Шуба необходима потому, что они плывут на север. Вернее, мы все туда плывем, а там чрезвычайно холодно, поэтому долг каждого мужчины – обеспечить свою женщину теплым мехом. Разумеется, они в курсе, что никто не выживет, потому что на Северном полюсе минусовые температуры, замерзает даже вода, и люди погибают от жажды, еще до того как успевают заморозиться насмерть. И нет, шуба не продлит их страдания – она позволит прекрасной Никки окончить свои дни достойно, в тепле и комфорте, а не "прилипнув голой попкой к уби-и-ийственному льду".

Это уже Никки вставило, непослушными пальцами прилаживая на голову платиновый парик. Не успевшие просохнуть волосы донны Лючии висели по обе стороны ее раскрасневшегося пятнами лица. Вещая о Крайнем Севере, домработница отплевывалась от липнущих ко рту полуседых прядей и снова неуверенно взмахивала руками.

Ди выслушал терпеливо, а в конце поинтересовался, насколько хорошо герр Линденманн и Никки знают географию. Ведь если Крайм и вправду сорвался с места, дрейфовать по направлению к северу он не может; по воде – исключительно на юг.

Донна Лючия разразилась недоверчивым смехом и задиристо поинтересовалась в ответ, насколько хорошо сам уважаемый Дориан Грей знает эту свою географию. По орадио вот тоже сначала говорили, что Крайм движется на юг, но быстро осознали свою ошибку, дураки, и взяли курс на правильную линию.

Если бы остров плыл на юг, никто в Тавропыле не скупал бы сейчас меха и буржуйки, настраиваясь на вечную мерзлоту и всеобщее оледенение. Если бы остров плыл на юг, народ запасался бы надувными матрасами и плавками.

А так – в Гале царило уныние, все рисовали себе и друг другу картины ближайшего будущего, одна другой хуже. И то, что последние четыре дня не было ни одной бомбежки, настроения никому не поднимало: ведь и гуманитарная помощь тоже прекратилась.

А еще в половине Крайма исчезло электричество, и мертвые явили свои лики на кладбищенских камнях в ЦПКиО, и выходят из могил, чтобы пожирать живых: под землей-то все живое закончилось!

Собственно, поэтому, поддавшись всехней печали, Никки и герр Линденманн решили устроить себе, так сказать, прощальный вечер, завалились в какой-то бар и… в общем, вот. Простите, пожалуйста, мистер Грей?

Вычленяя более-менее правдоподобную информацию из потока бессистемного бреда, основанного на городских сплетнях и орадиопередачах, Ди мрачнел и хмурился.

Остров сдвинулся. Стало быть, на подводную систему старинных кабелей и трубопроводов можно больше не рассчитывать, подача электроэнергии в Резервацию из города прекратится в любой момент. Нужно проверить работоспособность солнечных генераторов.

Отсутствие гуманитарных и военных бомбежек, скорее всего, означало, что его давние подозрения о вымирании человечества на Большой земле справедливы. Бомбардировщики запрограммированы на определенную долготу и широту. Стоит Крайму сползти южнее по Понтовому морю, весь их смертоносный, равно как и жизнеобеспечивающий груз будет падать в воду. Скататься на северное побережье, чтобы убедиться в этом самолично? Нет, незачем. Сейчас все силы и средства нужно бросить на поимку своего художника.

Пора убираться с этой гибнущей земли, пусть и через непонятную крысовину, неизвестно куда, как крыса, бегущая с тонущего корабля, пусть… Да и чем плохи крысы? Капни в них крови грея, и получится такая вот забавная человеческая цивилизация. Уничтожившая, сгрызшая, закопавшая самое себя. Как если бы крысы посвящали все свои коротенькие жизни исключительно поискам и пробам наиболее эффективного крысиного яда…