Наследник - Валерий Листратов

Усмехаюсь своим мыслям. Эмоции приходится давить жесточайшим образом, чтобы Т-поле не смогло найти пути в мою душу. И на это уходит очень много сил, поэтому я действую сейчас просто по шаблонам, причём по каким-то странным. Даже не сразу узнаю в них преподанные Эльвирой Леопольдовной, нянькой Бориса Васильевича, шаблоны поведения в обществе, если не знаешь, что происходит вокруг. Вот уж чего от себя не ожидал, так это этого.

А вот девушка совершенно спокойно отвечает мне и ведёт себя как будто бы на званом вечере. Может быть, даже слегка с ленцой, с некоторым удивлением в голосе. Похоже, сама ситуация её никак не задевает.

— То, что у него торчит из груди, тебя никак не смущает? — спрашиваю.

— Я его уже таким нашел. — говорю.

— Да нет, это не страшно, — отвечает Настя. — С ним бывало и хуже. Я больше удивляюсь твоему спокойствию.

— А что со мной не так? — уточняю. Сам то я думаю, что для человека, который за последние несколько часов убил матку, выдрал ксеноса из души собственного отца и вернул князя своего домена в мир живых, ну или почти живых я еще неплохо держусь. И ведь при этом ещё до сих пор не присел отдохнуть. Ну да, немного заторможен, немного спокоен. «но и ты, девушка, не в истерике», — хмыкаю про себя.

— Думаю, нужно паковать, — говорю я Насте.

Та только кивает.

— Если что, держись рядом. Не дальше десяти-двадцати метров от меня, — тут же мгновенно добавляю я.

Настя снова смотрит внимательно на меня и снова серьёзно кивает.

— Очень непривычное чувство, когда меня защищают, — улыбается она. — Но приятное, прямо скажем.

— Пакуй, я готов. — киваю на Высокова. — Он стазис переживёт, а вот его лиловая сфера точно нет.

— Да, я знаю, — говорит девушка. — Не в первый раз.

Отработанным движением девушка снова воспроизводит рисунок из точек. Вокруг Высокова тоже загорается ломаное пространство из золотистых нитей. Секунду или две они наслаиваются, полностью закрывая обзор.

И тут же сфера прекращает своё существование, словно схлопывается без каких-либо эффектов.

— Уааау! — Мгновенно раздаётся крик, и в нашу сторону вылетает с десяток жутковатых атакующих импульсов, ломающих пространство и воздух.

Впрочем, этого я примерно ожидал, так что моё ускорение уже давно на максимуме. Пространство тут же расцвечивается векторами атаки. Но мне это не очень важно: техники ксеноса все абсолютно знакомы, ничего нового — они спокойно останавливаются моим аспектом и мгновенно разрушаются на составляющие. Да я даже пси могу из них поглотить!

«Стоять!» — мысленно говорю я и посылаю приказ в сторону чудовищного порождения пустыни. Монстра, не совсем понятно как вырасшего в условиях пустыни. Какая-то гидра с непонятным количеством ног, атакующих голов или это даже не головы, а конечности — в общем, какая-то смесь, которую разум даже опознать не может. Единственное, что тут радует, так это её размер. Всё-таки не стандартный гвардеец, а габаритами всего лишь с человека. Но вот скорость, соответственно, не радует. Здесь прямая зависимость: чем меньше гвардеец, тем он более юркий и опасный. Вот этот — один из самых опасных. Только смысла никакого для него в этом нет.

«Стоять», — транслирую ему мысль.

Гвардеец буквально замирает в непонимании, а я аспектом тихо касаюсь существа с единственной целью — передать сигнал «Умри!». И оно за мгновения рассыпается мельчайшей светящуйся пылью. Энергоинформационная составляющая, что зовётся душой, тут же летит ко мне в сопровождении всего накопленного этой тварью пси. Будто именно она была тем скрепляющим цементом, что держало эту тварь в реальности.

В меня влетает всё. Вся псионика и память гвардейца, благо хоть памяти там практически и нет. А вот душу я принимать отказываюсь, и она уходит куда-то перпендикулярно нашему пространству. Скорее всего, на перерождение. Абсолютно чисто, без какого-либо, хоть минимального, искажения. Мне даже кажется, что там не одна душа, а две или три, и все словно мгновенно исчезают, схлопываются. Я знаю, что это неуничтожимые части существ, так что никакого беспокойства у меня это не вызывает.

— Что ты сде-лал? — по слогам спрашивает Анастасия, с дичайшим страхом и в то же время с огромной решимостью смотря на меня.

Более того, я почти уверен, что она только что готовилась к атаке, хотя атакующих конструктов я не вижу. На секунду я словно бы замечаю тёмную часть девушки с огромным оружием в руке. Что-то вроде глефы, только более странного вида. Но не уверен, что мне это не кажется. Хотя с воображением у меня в последнее время как-то не очень.

— А что я сделал? Что, по-твоему, произошло?

— Ты отправил на перерождение душу⁈ — почти выкрикивает девушка. — Не убил, а именно отправил дальше!

— Ну да, — пожимаю плечами. — И что?

— Ты мог её сожрать! Я видела!

— С чего бы мне это делать? Я ж не демон и не великий дух какой-нибудь… — удивляюсь я.

— Так, ладно, — почти сразу принимает какое-то нелегкое для себя решение Анастасия. — Об этом мы тоже поговорим, но, видимо, чуть позже.

— Видимо, — соглашаюсь я. — Тем более, если ты умеешь сканировать пространство, то должна видеть, что к нам сейчас несутся тысячи ксеносов. Кто-то прошёл подземными ходами, кто-то прорвался сквозь заграждения, но у нас не больше пяти минут.

— Так, и что делаем?

— Для начала отправим князя на корабль? — спрашиваю девушку.

— Давай, действуй, — с лёгкой обречённостью машет рукой сестра Высокова.

Телекинезом, практически не ощущая уменьшения пси, переношу Высокова на корабль. Его там принимают мгновенно, словно кто-то буквально ждёт такие посылки.

— А теперь мы с тобой, — говорю я.

Подхватываю девушку одной рукой и медленно, как тогда с домом, стараясь балансировать на нескольких опорах, поднимаю себя и её на корабль. Анастасия сначала напрягается, а потом у неё вроде бы даже появляется интерес к такому способу передвижения.

— Кир?

— я сам доберусь, — на секунду превращается в человека побратим князя, и словно исчезает «блинками» на корабле.

Подтягиваюсь последние полтора десятка метров. Внизу ещё успеваю заметить беснующихся ксеносов, которые не догадываются, куда исчезли две такие вкусные души, два таких вкусных живых человека. Существа просто в ярости.

Благо моим големам это всё совершенно безразлично, закопаны они довольно глубоко.

— Кажется, нам пора. — Поднимаюсь в открытый зев диска. Аппарель тут же за нами закрывается, а я оглядываюсь вокруг.

Поднимаясь на диск, первое, во что утыкаюсь взглядом, —