Александр Митич - Игра в поддавки
Военный, спецслужбист? Вот это вариант, да.
Из частной военизированной структуры? Это еще более вероятно…
И уж почти наверняка наш пока еще невидимый агрессор как-то связан с давешним падением вертолета… То есть с тем самым контейнером Рыбина, который…
Эх, вот бы случилось чудо! И у нашего непрошеного гостя оказался при себе этот контейнер!
А потом второе чудо! Чтобы этот субъект застрелился прямо здесь, в нашем присутствии, не вводя нас с Тополем во грех человекоубийства…
Чудо у Бога в запасе и впрямь имелось, но только одно.
— Руки за голову! — приказал тем временем наш неизвестный солдат. — Тот, который стоит, быстро лег на землю! На землю! Мордой вниз! И ты тоже повернулся и лег нормально! — Это он, понятно, мне — я ведь все это время продолжал полулежать с самым расслабленным видом, опираясь на локоть.
Я глазами показал Тополю, что, хотя осуждаю действия этого фашиствующего молодчика, не вижу пока возможности дать ему заслуженный отпор. «Короче, Тополь, не выкобенивайся, а делай что приказано. Пока он нам бошки не продырявил-то», — таким было мое мысленное послание, если проще.
Тополь, в свою очередь, скроил уморительную гримасу — дескать, заколебал меня этот дятел, — но все-таки осторожно опустился на землю.
Итак, лежим мы, молчим, а дятел — которого, к слову, нам разглядеть так толком и не удалось — над нами ходит.
Первым делом он, конечно, разрядил наши автоматы. Потом — распотрошил рюкзаки.
Скосив глаза вбок, я увидел только заляпанные запекшейся кровью бронесапоги и бугрящиеся полимерными мышцами матовые штанины эластичного боевого экзоскелета «Ратник». Да, богатый парниша, завидую, завидую… Похоже, не врет, и у него действительно есть гауссовка. Насчет «вы на прицеле двух гаусс-винтовок» — это, конечно, понты… Но одна есть, есть, верю…
А вот есть ли у него контейнер с вертолета? А?
Я прикидывал так и этак — попробовать разговорить его или молчать дальше? Тут ведь сложно: можно и разговорить, а можно и пулю в затылок получить.
А вот насчет рыпнуться за пистолетом — о том я даже не думал. Прострелить «Ратник» все равно не получится. Судя по синтезированному голосу, шлем он тоже благоразумно не снимает. Значит, нет надежды продырявить ему горло или засадить пулю в лоб.
Стало быть: лежим пока, отдыхаем…
Тем временем похрустывание и шорохи начали отдаляться. Это указывало на то, что дятел в «Ратнике» направился в сторону скважины номер девять.
Искушать судьбу мне по-прежнему не хотелось. Но я позволил себе тихонечко повернуть голову и поглядеть ему вслед.
Фигура, казавшаяся монструозной из-за широченных, выпуклых наплечников «Ратника», наклонилась над пустой иридиевой клеткой.
Непрошеный гость взял ее, повертел в руках. Затем поглядел в сторону скважины. Взвесил клетку в руке — ну точно как Тополь!
В следующее мгновение счастливый обладатель «Ратника» сделал то, что собирался сделать Тополь (когда в клетке еще сидел крысиный король) и я (после того как выпустил крысиного короля) — швырнул клетку в ближайшую электру.
Как видим, теперь получен ответ на вопрос, сколько нужно сталкеров, чтобы при помощи подручного металлического предмета разрядить электру. Сталкеров нужно трое. (Напомню для сравнения: милиционеров для вкручивания лампочки достаточно двоих.)
Голубая вспышка, акустический удар по ушам, будто шваркнули бичом по листу железа, и на закуску — волна озона, которую породила могучая молния электры…
«Ну-ну, супергерой вселенной, — злорадно подумал я, — а что ты дальше делать намерен? Одну электру ты, конечно, разрядил. А вторую? Ты-то в своем экзоскелете мимо второй электры никак не протиснешься!»
Честно говоря, соображал я тогда посредственно. Иначе не злорадствовал бы, ведь ежу было ясно, что у нашего нехорошего парня есть множество самых разных вариантов, один лучше другого. Он мог швырнуть в электру мою «Грозу», например. Или взять из моего рюкзака вторую клетку с крысиным королем!
Впрочем, в любом случае все мои тогдашние соображения не стоили выеденного яйца, потому что не учитывали главного: эмпатического тушкана.
Фигура в экзоскелете «Ратник» помедлила немного, а потом отважно шагнула вперед. Один шаг, второй, третий, четвертый…
На пятом шаге сработала вторая электра. Молния — толщиной в руку, клянусь! — ударила в экзоскелет.
— Ну все, до свидания, — сказал Тополь и вскочил на ноги.
— Совсем люди страх потеряли, — хмыкнул я, последовав его примеру.
Мы оба были уверены: такого мощного электрического удара никакой «Ратник» не выдержит.
Как бы не так!
Земля под безумцем дымилась, в воздухе тошнотворно пахло окалиной, экзоскелет громко потрескивал… Но нехороший парень вместо того, чтобы упасть, вдруг двинулся с места.
Шаг, потом другой… Он шел! Нормально шел, своими ногами! Экзоскелет, который держит разряд такой матерой электры, я видел своими глазами первый раз в жизни. Вот это вещь!
То есть «Ратник»-то я не первый раз в жизни вижу, конечно. Но первый раз вижу такой «Ратник», который…
— Если он сейчас оглянется, а мы не лежим… — тихонько сказал я.
— А «Гроза» его все-таки взять в спину сможет. Если бронебойными, а? — предложил Тополь.
— Давай не будем искушать судьбу.
Я первым подал пример, вернувшись в лежачее положение.
Отважный Тополь, однако, предпочел промежуточный вариант. Он подобрал свою «Грозу», загнал ей в ствол один из патронов, которые он всегда носит россыпью по карманам, и тоже лег, накрыв автомат своим телом.
Интересно, что наша болтовня не произвела никакого впечатления на анонимного героя в экзоскелете «Ратник». Не оборачиваясь, он продолжал движение и вскоре оказался уже внутри туннеля. Для этого ему пришлось присесть на корточки. Так, раскорякой, он и шел, пока окончательно не исчез во тьме.
Какое-то время не происходило ничего. Затем донесся хрустальный звон — с таким рвется застарелая паутинка, дрянная аномалия, от которой большинство существующих скафандров не спасает. Неужели этот модифицированный «Ратник» защищает и от нее?
А затем из скважины выскочило существо, которое двигалось так быстро, что лично я его толком рассмотреть не успел.
Тополь продемонстрировал лучшую реакцию и даже успел прицелиться вслед мелкому мутанту из «Грозы», но того уже и след простыл.
— Тушкан? — спросил я. — Эмпатический?
— Ага. И знаешь, что-то мне подсказывает, что мы нашего друга больше не увидим. Живым по крайней мере.
— Мне тоже так кажется.
В течение последующего получаса мы тащили за ноги из скважины нашего незадачливого пленителя — тяжелого в своем экзоскелете, как все грехи клана «Свобода».