Наследие [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

Название гильдии «Неживой».

Отныне и впредь оно свежими красками заиграло, новый смысл обрело…

А вместе с этим прозрением пришла и третья мысль, к которой подвело отсутствие некогда главного элемента горы черепов — меч в них более не вонзался. Но и свято место пусто не бывает, а потому вместо него рядом с хребтом обнаружилось нечто такое, чего здесь никак не ожидал встретить.

Помнится, было время, когда на ум пришло выражение: «Радостный сюрреализм!».

Так вот, третья мысль звучала как его более современная модификация.

«Абсолютный сюрреализм!».

* Счастливый Кролик: https://author.today/reader/433488/4633101

* Мудрый Удав: https://author.today/reader/433488/4633102

'Кому-то в наследство достаются мечи предков.

Мне достались грабли.

Зато я знаю: «Ими тоже можно путь вскопать к победе!»'

Родимус Беспечный

Если бы на вершине находился саркофаг какой или что угодно другое из загробной тематики, я бы не удивился. Как нормально бы воспринял и самый обычный живой цветок, что пробился сквозь прах и кости и распустился, привнеся краски прекрасного в Бесцветный мир. Даже пасись на вершине Радужный Единорог, я не удивился бы.

Но представшее взору ни в перечисленные, ни в какие-то иные, но адекватные вариации возможного не входило.

На горе из черепов… стояли стол и стул. Самые-самые обычные, ничем не примечательные.

Ну вы сами представьте картину в деталях: попадаете в условный мир, всячески демонстрирующий вам безысходность, угнетённость и безжизненность. А потом бац! И перед вашими глазами простые стол и стул. Прямо посреди поля из черепов.

Как по мне, так это ненормально. С какой стороны ни посмотри, везде наружу лезет чьё-то то ли безумие, то ли шутка, граничащая с ним.

Появился я, кстати, не за пределами поля, как прежде, а совсем недалеко от горы. Хотя так величать её язык больше не поворачивался, потому что слишком сильно она сбавила свою высоту и крутость. Теперь вместо небольшой площадки наверху, где с трудом мог уместиться человек рядом с мечом и хребтом, располагалось чуть ли не плато. Это если в терминах рельефа говорить.

Подобное изменение вполне логично. Иначе такой громадный стол никак бы там стоять не смог. А с учётом того, что на нём располагалось, то требования к устойчивому основанию там ого-го! Не дай Предел ножку какую самую малость поведёт — точно прахом всё пойдёт. Буквально.

Шаги по полю давались легко. Никакого сопротивления, никакой тяжести. Потому и к предметам сюрреалистичного интерьера добрался не спустя очередную и опостылевшую вечность, а через считанные секунды — любопытство подгоняло будь здоров!

Добрался и замер, оглядывая всё куда пристальнее, чем снизу.

Стол и стул и правда обычные. По материалу. Сбитые из то ли потемневшего, то ли обесцветившегося от времени дерева, но всё ещё явно добротного — сколько взглядом их не ощупывал, так и не приметил никакой гнили и трухи. Когда же руки к делу решился подключить, то их на краткий миг ностальгия кольнула. Гладкость и холод. Первая — нереальная, второй — пронзительный. Точь-в-точь такие, какими ощущались стены Академии, когда только пришёл на Испытание за Воплощение. Мгновение мелькнуло так быстро, что и среагировать никак не успел, а оно уже исчезло вовсе, оставив после себя лишь приятные шероховатость и тепло. Такие, что и руки отнимать от поверхности не хотелось.

Я и не стал. И даже наоборот — опёрся-ухватился за край покрепче, чтобы точно и прочно контролировать малейшие свои движения, чтобы ненароком не задеть всё то, во что был обращён прах на столе. Честно признаться, в ту сторону дышать страшно было.

Диорама? Композиция? Макет? Модель?

Как правильно называть миниатюру Столицы, что воплощалась там из местного материала?

Не вся целиком, а лишь часть, которая включала в себя Академию, Площадь Первых да прилегающие к ним же городские кварталы. Настолько всё детализированное, проработанное до мелочей, что сами собой вспомнились архитектурные красоты, которыми любовался на пути к Академии. Да и «вспомнились» говорить не совсем верно, потому что всё это сейчас находилось прямо перед глазами. Потому-то мне и требовался точный контроль движений — чтобы опереться да спокойно погрузиться в осмотр композиции.

В достоверности настолько подробного макета нельзя было не засомневаться, тем более что и некоторые отличия от реальности в нём нашлись. Может, их и больше имелось, но я, увы, не настолько хороший знаток что всей Столицы, что окрестностей непосредственно Академии. Вот если бы речь шла об интернатской части Специалитета — совсем другое дело было бы.

Замеченные отличия находились на Площади Первых. Количество статуй Первых Воинов не сходилось с общеизвестным: на макете — всего лишь двадцать, в реальности — сорок восемь. Первое и естественное, что приходило на ум — модель создана давно и попросту не отражает современные реалии.

Так могло бы быть, если бы не одно очень знакомое «но».

Статуя Астерона Неуязвимого.

Статуя, возле которой я, поражённый её чересчур живым видом и мощной аурой, застрял надолго.

Статуя, что присутствовала на диораме, а по идее не должна была. Ведь если память мне не изменяла, то подобные статуи по городу стали устанавливать уже после того, как на самой Площади их число достигло сорока.

Несостыковка, которая сразу свела на нет «первое и естественное».

А второго у меня уже не возникло. Не успело, потому что, увлечённый разглядыванием Неуязвимого, я сделал одно неосторожное, но судьбоносное движение…

Нет, принцип домино не сработал, и композиция не пала изначальным прахом.

Просто-напросто я не удержался и коснулся самым кончиком пальца оружия Неуязвимого.

Оружия, что почему-то оказалось слишком острым для ненастоящего и созданного из пыли. Да оно поострее всякой стали было! И никакого сопротивления моя плоть не выказала — взяла да прорезалась до самой кости. Будь я параноиком, точно подумал