Наследие [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков
Другим грустным открытием стало то, что капли Искажения более не растекались по мечу. Возмездие как пришло внезапно, так и ушло.
Полагаться оставалось лишь на себя, Силу внутри да меч в руке. Воплощения из списка вычеркнул оба — Щит вслед за Бронёй подвёл. Второй наскок на Ангела привёл к тому, что уже мне пришлось блокировать удары. Причём не крыльев, а страшно когтистых рук. Когтистых настолько, что они и в полуматериальном, но невероятно прочном полотне Щита оставили свой кошмарный след. А крылья враг, похоже, решил поберечь — оба пострадали от первого обмена ударами: правое — частично разрублено мечом, левое — чуть сожрано последними каплями Искажения.
Пока я во второй раз разрывал дистанцию и лихорадочно искал способ победы, противник, можно сказать, наконец завершил воплощение.
Ангел открыл свои глаза.
Глаза, в которых оказалось не Бесцветье, не пустота.
Глаза, в которых пылала сама Преисподняя…
А следом расправил мгновенно восстановившиеся крылья, срываясь уже ко мне!..
Что бы ни говорил, как бы ни переживал за благосклонность Леди Удачи, но сегодня она явно билась на моей стороне. Ничем иным объяснить цепочку произошедших нелепых случайностей не получалось… Впрочем, а надо ли? Главное ведь то, что Ангел в своём порыве сам же нанизался на меч… И тут же стал возвращаться к прежней форме — череп на хребте с крыльями.
А я… остался один.
Ну почти.
«Старик» никуда не делся.
И как же паршиво, что на этот раз я к нему находился лицом, а потому он сразу начал свой извечный жест… Хотелось зажмуриться, хотелось даже голову в плечи втянуть, но вместо этого всего я лишь покрепче вцепился в рукоять, готовясь к новому вызову, подвоху!
Но как ни готовься, а предугадать всего никому не дано.
Прозвучало абсолютно неожиданное:
— Владей!..
И даже удивиться, удостовериться в том, что услышал, не успел, как всё вернулось на круги своя.
Я вновь стоял возле фрески в Академии, касаясь её рукой. И не чувствовал при этом никакой боли — не жгло нигде и ничего.
Но только осознание всего расцвело в душе ликованием, как Судьба нанесла свой новый и на сей раз сокрушительный удар.
Удар, которым отбросило-потащило меня в сторону от полотна!..
Борясь со слепящей вспышкой, рефлекторно вновь ко всем силам своим воззвал…
Тщетно!
А где-то там, на самом краю ускользающего в никуда сознания, слышался знакомый гиеноподобный смех…
* Ангел Праха: https://author.today/reader/433488/5455419
Глава 18
Дверь
'Открыть дверь — легко.
Закрыть её за собой — уже невозможно.'
Софрон Бдительный
Первой мыслью, когда пришёл в себя и вновь увидел дремавшую девушку по соседству, стало: «И повторится всё, как встарь: я, палата, Меланита».
Вторая звучала немного иначе, но продолжала первую: «Приятно, Предел подери!». И это не о соприкосновении наших рук, а именно о присутствии и, должно быть, беспокойстве. Но и само прикосновение тоже приятным чувствовалось. На сей раз от руки Мелы не распространялся холод, как в то первое пробуждение в палате, а ощущалось вполне человеческое тепло. Столь же уютное, как в Тёмной Башне, когда вместе рядом спали…
Третья мысль возникла, когда прислушался к остальному своему телу. А оно в ответ явственно шептало-твердило, что кто-то его очень основательно пожевал да выплюнул. Ну или этот кто-то попросту уже на мне самом Тяжесть пару десятков раз применил, раскатав в тонкий блин. Совсем как я о том жалел перед Ангелом Праха. Но что бы ни произошло на самом деле, а проделали это исключительно с моей физической оболочкой: ни одно из Средоточий никакого дискомфорта не вызывало — каждое только приятно-стабильные волны энергии гнало по филаментам.
Собравшись с силами и духом, сжал легонько ладошку девушки да позвал тихонько:
— Мела-а-а…
Какое из действий возымело больший эффект, не знаю, но взгляд ледяных угольков вперился в меня практически сразу же. Вперился будто бы… сердито. Даже очень! Настолько, что ком в горле откуда-то появился, затрудняющий дыхание. А затем обладательница тяжёлого взора ещё веса изрядного добавила на грудь устно:
— Ну и? — и замолчала.
Молчал и я.
А что тут скажешь-то? Правильно, ничего. Если девушка — притом любая — решила, что ты виноват, то пиши пропало: возражай — не возражай; соглашайся — не соглашайся, всё равно получишь всё уже ею предопределённое. Мудрость эта, конечно, не моя — неоткуда её почерпнуть в мои-то ранние года, но сейчас очень даже согласен был с наставником Ларсом из интерната, когда-то проронившим её шёпотом в адрес своей жены. Он же и совет тогда дал, которым я не преминул воспользоваться.
— Прости! Больше не повториться, честное интернатское! — и покаялся, и пообещал исправиться — в общем всё сразу сделал в надежде: «А вдруг совет сработает?».
На миг показалось, что схема и впрямь рабочая, потому как противостоящие угольки чуть посветлели, но дальше Мела головой покачала да произнесла:
— Ты и до фрески так же говорил. А что в итоге?
— И что же? — переспросил, продолжая глядеть в ответ, как Счастливый Кролик на Мудрого Удава.
— А вот это ты мне расскажи, Власт. Что произошло? И как себя чувствуешь вообще?
— Чувствую отлично! — ответил сразу на то, что было легко, а вот далее начинались сложности, которые и озвучил: — А насчёт произошедшего, хм-м-м, — попутно погружаясь в воспоминания, а конкретно — в те последние мгновения, когда вернулся из Бесцветья… Но толком ни за что зацепиться в них не удалось, в чём в сердцах и признался: — Да кабы я сам знал!
—