КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

Нет. Сидят, на дверь пялятся все трое. Причём племянника так и не развязали. Потому что чёткой команды не было? Удивительные люди. Кивнул им в сторону «казармы»:

— Вышли. Живее, живее! Энрике в угол посадите, убьётся с табурета. — Со значением посмотрел на сержанта: — Гранаты есть?

— Там. В тех сумках, господин! — показал Габриель на солдатские подсумки, висящие рядом с оружейной пирамидой.

Точно! Я же сказал кадаврам взять только винтовки…

Взял пару гранат, там же увидел довольно удобную сумку, столкал туда остальные. Пригодится. Так-то обычные «колотушки». Тёрочный запал, довольно мощные. Единственно, от сырости надо беречь.

Значит, будем беречь.

Живые с тревогой наблюдали за моими приготовлениями.

— Легли, к той стене, руки за голову. И этого положите!

Что мне в этих конкретно гранатах не нравилось — система приведения в действие дурацкая. Если срочно бросить понадобится — хрена с два. Сперва отвинтить на донышке крышечку, потом вытряхнуть из ручки-трубки выпавшую верёвочку с пимпочкой, а потом уж резко за пимпочку дёрнуть. За сию изрядную конструкцию в нашем училище эти гранаты получили прозвище «Красная Шапочка». Ага, дёрни за верёвочку, деточка, дверь и…

Зато восемь секунд задержка.

Не поспоришь.

Открутил сразу два колпачка, подошёл к двери в трансформаторную, активировал и закинул туда обе гранаты, мощной дверью прикрыл. Особо не торопясь, взял сумку и вышел из «казармы». Только закрыл двери — дважды бахнуло.

Заглянул — все трое живы, только штукатуркой присыпаны, головами трясут.

— В ваших интересах запереться и не выходить на улицу до утра. Это моё последнее доброе для вас дело.

Всё. Пора и честь знать. Я захлопнул дверь трансформаторной будки и с удовольствием вдохнул холодный воздух, полный зелёной маны. Не соврал Эдди, разблокировалась энергия!

Припереть бы чем эту троицу…

Оглянулся — о! Лавка! Тяжёлая такая, уличная. Подхватил её, перевернул, одним концом под ручку, другим в землю… В этот момент изнутри грохнул засов. Ага, значит, раньше времени не вылезут, вот и славно. Почти одновременно с восточной окраины раздались крики и стрельба. Кадавры вернулись! В принципе, ничего удивительного, до ближайшего края леса отсюда меньше полутора километров.

Кстати, скоро они заявятся сюда и начнут лупить по нам, в точном соответствии с твоим указанием.

А мы предусмотрительно что? Правильно, шкуру накинем. О медведях приказа не было.

ВАЛИМ ИЗ ХЁРЕРСДОРФА

Нижняя Австрия, Хёрерсдорф и его окрестности

14 января 1948 года, вечер

Аркадий

Я принял Облик и взял в зубы сумку с гранатами. Перепуганные местные от звуков стрельбы наверняка в подполья полезут. А итальянцам будет не до того. И двинем не навстречу кадаврам — что мы, дурные, что ли? — а на запад, забирая немножечко на север. Ничего, чуток кругаля в обход деревни дадим, но́ги не стопчем. Зато там лес практически вплотную подходит. Скроемся быстрее.

Сопровождаемый звуками разгорающихся на улицах Хёрерсдорфа стычек, я припустил в сторону западной окраины. Через минуту показалась полоса леса, уже выручившая меня однажды. Вступив под сень деревьев, я немного сбавил ход. Вот теперь можно не торопиться, времени у меня полно.

* * *

Шёл — думал.

То, что я нашёл причину «абсолютно естественных» магических бурь — это была несомненная шальная удача. А как теперь гарантированно отправить посылочку нашим?

Самому нести? Можно, но нет никаких шансов, что дойду. Я и так-то мишень немаленькая, а уж с двумя навьюченными баулами…

А фронт отодвинулся, судя по слухам, уже километров на сто. Даже если эти слухи преувеличены… В одно рыло, велик риск попасть под обстрел или нарваться на минное поле — и всё, уже никто ничего не несёт.

А сумочки передать надо, кровь из носу. И желательно прямо сейчас, чтобы наши быстрее с этим разбираться начали.

Может, машину угнать? Или шибко приметно?

Пока обходил деревню, почти уже принял решение медведем двигать. Вот сейчас до мельницы дойду — похороню Миллера, как обещал, наемся хорошенько — и можно устроить ночной забег. Так-то идея внятная. Днём выспаться, а в ночь побежать. Тем более, мороз пока держит, поля не раскисшие. Даже не на пределе скорости, а на средненькой часов за пять я до линии фронта добегу. Сам переход вот — узкое место. А расстояние…

На самый край, если фронт правда сильно подвинулся, на день в каком-нибудь перелеске залечь, тогда двух дней железно хватит. А медведи и не такие расстояния покрывают. Папаня как-то рассказывал, что на северах однажды почти триста километров пробежал.

Хорошо по тундре, где, куда ни беги — никого нет, никто не мешает! А тут… Плюнь — в кого-нибудь да попадёшь. Тесно.

Я внезапно понял, и аж остановился от этой мысли. Тесно мне в этих Европах ваших! Соскучился по дому. Чтоб ближайший сосед — минимум в ста метрах. Да и то… Если в Железногорск улететь, так там места есть, идти километров пятьдесят надо, чтоб просто до дороги какой-нибудь дойти, не то что до людей…

А тут? И-е-е-ех! Кончать надо этих цивилизаторов побыстрее, и домой. Правильно?

Да! — сразу откликнулся Зверь. — И ко льдам ещё сгонять на неделю. А то тут не зима, а недоразумение! Ну что это такое, сугроб? — Я ковырнул когтем снег и сразу выворотил комок мёрзлой грязи. — Тем более мы теперь холода не боимся.

Кстати да! С огромнейшим удовольствием я бы по знакомым с детства местам пробежался. Теперь безо всяких согревающих амулетов!

Обойдя Хёрерсдорф по широкой дуге, я прошёл отрогом Кюбрунвальда к северо-западной границе города. Или правильнее сказать, к северо-западной границе деревенских полей? Городок был внизу, в трёх километрах. Чуть выше виднелись какие-то длинные то ли склады, то ли амбары.

Чуешь?

Ага. А теперь даже слышу. Похоже, хоть кто-то недоволен новыми порядками. А ну, посмотрим.

ВОТ ТАКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

Итак, лицами к упомянутым складам (или сараям?), метрах в восьмистах от них, как бы затаившись за бугром мёрзлой земли и кустами, спиной ко мне, стояли шестеро мужчин, передавая друг другу бинокль и подзорную трубу! Идиотские шапочки с фазаньими перьями и охотничьи ружья за спиной завершали картину. Я осторожно подошёл к ним со спины. Аккуратно положил сумку с гранатами в снег.

Самое забавное, они так увлечённо спорили, что совершенно не обращали внимания на то, что происходило у них за спиной.

—