И пришёл охотник - Сергей Котов
Вместо этого я подошёл и сходу ударил её в нос. Не слишком сильно — чтобы она не вырубилась. Но достаточно, чтобы брызнула кровь. Она взвизгнула от изумления и боли. Я схватил её за волосы и развернул спиной к себе, приставив нож к горлу.
— Спокойно, — сказал я. — Двигаемся к каюте капитана. Будешь всё делать правильно — останешься жить. Поняла?
Она попыталась кивнуть головой, но почувствовав, как натянулась кожа на горле от столового ножа, передумала это делать.
Мы медленно двинулись по главной палубе, к отсеку персонала. Сразу после гермодвери, справа, находилась каюта капитана. Я успел это выяснить аккурат накануне, когда мы обсуждали выход к морю.
Франческа ощутимо подрагивала. Хорошо. Боль и стресс не дают ей возможности начать рассуждать — а значит и неприятности мне доставить не получится.
Мы столкнулись с капитаном у комингса его каюты. Он мгновенно оценил ситуацию, тут же отступил обратно и попытался закрыть дверь. Я опередил его.
— Закроешь — и она труп, — сказал я.
Капитан колебался. Франческа тихонько заскулила. Нехотя, он отступил от двери вглубь каюты.
— Что вам нужно? — спросил он, отступая ещё на шаг. Что ж, его способность рассуждать не покинула — и он определённо задумал нехорошее.
— Выходи из каюты, — бросил я. — Быстро!
Я чуть вдавил нож в горло Франчески. Лезвие не было настолько острым, чтобы нанести порез — но как элемент давления вполне работало. Капитан наверняка понимал, что даже тупым ножом вполне можно убить.
Он нехотя перешагнул через комингс.
Я резко развернулся, удерживая Франческу перед собой на манер щита. Потом ступил в каюту, спиной вперёд. Подвёл Франческу к скрытой в шкафу дверце сейфа. О том, что она там есть, я узнал накануне от болтливого стюарда, когда гулял по служебным коридорам яхты, якобы удовлетворяя своё праздное любопытство.
— Код, — сказал я громко.
Капитан сделал вид что не понял.
— Код! — крикнул я.
Он вздрогнул. Но самообладания не потерял.
— Вы на судне, в море. Зачем вам это? Вам некуда деваться! — произнёс он.
— Я не буду повторять в третий раз.
Он нехотя назвал несколько цифр.
Я подвёл Франческу к шкафу, заставил открыть дверцу. Потом отдельно, по цифре, продиктовал ей комбинацию, чтобы она набрала код.
Сейф не открылся.
Я посмотрел на капитана. Потом взял свободной рукой ладонь левой руки Франчески и сломал ей большой палец. Она заорала и дёрнулась, пришлось удерживать.
Капитан выругался по-итальянски и выставил перед собой ладони.
— Код!!! — заорал я. — Или сломаю локоть!
Он продиктовал ещё один набор цифр.
Франческа подвывала от боли и долго отказывалась выполнять то, что от неё требовалось. Пришлось на неё прикрикнуть. Это сработало: дрожащими пальцами уцелевшей руки она набрала нужную комбинацию.
Когда дверца открылась, я убедился, что внутри находится то, что мне было нужно. «Глок 19», в песочном цвете, и два магазина к нему.
Я оттолкнул Франческу в сторону выхода из каюты, схватил оружие, проверил магазин. Полный. Патрона в патроннике не было — я дослал.
Раньше, чем капитан успел опомниться, я выстрелил ему в щиколотку. Попал; он зарычал и медленно съехал на палубу по стенке. Франческа явно собиралась сбежать. Видимо, инстинкты пробились сквозь боль и шок. Так что пришлось прострелить щиколотку и ей.
Убегая дальше по коридору, я успел заметить, что капитан ползёт к ней, одновременно вытягивая брючной ремень. Хорошо. Значит, у Франчески есть шанс не «вытечь», если он всё сделает правильно. Ну и догадается использовать собственную рубашку, чтобы перетянуть свою рану.
Гермодверь в машинное была приоткрыта. Мне это сразу не понравилось, и как выяснилось интуиция не подвела: механик, Фабиан — тот самый, который мог бы провести мне экскурсию — направлялся к своему посту.
А ещё у него в руке был такой же «Глок», как у капитана. «Как-то многовато оружия у экипажа», — успел подумать я. Но это никак не замедлило моей реакции на угрозу.
Я прострелил Фабиану грудь. Потом закрыл дверь на задвижку изнутри. Зашёл в пост механика. Ещё несколько мгновений ушло на то, чтобы разобраться с системой наблюдения и вывести нужные картинки на монитор.
Наши появились секунд через сорок. По коридору, контролируя сектора, двигался Леший. Его прикрывал Лаки. Сразу за ним — Зигфрид. В этот раз во плоти.
Я пошёл вперёд, снял задвижку с двери, приоткрыл её. Крикнул «Свои»! Потом опустил оружие и отступил на несколько шагов, чтобы входящие могли меня полностью видеть.
Лаки, не опуская ствол АК-12, оглядел помещение. Убедился в отсутствии угроз, потом обратился ко мне:
— Где?
Я молча указал в сторону кожуха дизеля, туда, где находилась странная фигня, оплетённая у основания медными трубками.
— Не активна? — уточнил Лаки. И махнул рукой, когда я в ответ лишь пожал плечами.
Зигфрид остался у входа в помещение. Я подошёл к нему. Он бросил в мою сторону быстрый взгляд.
— Что стоишь? К правому борту, на ют, — сказал он.
— Помочь парням? — спросил я.
— Справятся. Выполняй, — сухо бросил Зигфрид.
Я бегом рванул обратно на главную палубу. Пробежал до выхода на ют, внимательно оглядываясь по сторонам. По дороге мне попалось два тела с растекающимися под ними лужами. Стюарды. Видимо, пытались геройствовать.
Я добежал до вертолётной палубы. Выглянул наружу. Там, внизу, покачивалось на волнах нечто чёрное, со стремительными лоснящимися ободами. У этого нечто был открыт люк в центре, Изнутри лился приглушённый красный свет, отчего люк был похож на разверстую пасть.
Возле люка стоял боец в водолазном костюме, но при этом в бронике и с автоматом. Я видел его в роте СпН, но позывной сходу не вспомнил.
— Москит? — спросил он.
— Я.
— Блин, ствол твой напряг! — недовольно пробурчал он. — На борт, живо!
Я не заставил себя долго упрашивать — спустился по верёвочному трапу, который был закреплён «кошками» за столбики лееров.
Внутри было тесновато. Пахло нагретым пластиком и морской водой. Вдоль бортов в единственной каюте внутри были установлены лавки, обтянутые синтетической кожей. На передней панели — небольшой экран, на котором отображалась навигационная карта.
Боец, который встретил меня, остался снаружи. Минута проходила за минутой. Я откинулся назад и прислонился к прохладному борту, стараясь унять сердце.
Наконец, судёнышко, в котором я сидел, качнулось. Через пару мгновений внутри оказался Лаки и Леший. Они тащили на себе тот самый цилиндр.
Сразу за ними в отсек зашёл Зигфрид. Он задраил за собой люк — и я почувствовал, как заложило уши, с удивлением про себя отметив, что отсек, похоже, был герметичным.
Сзади, за кормой,