И пришёл охотник - Сергей Котов
— И не собирались.
Мы вышли через коридор, обитый ДСП, на лестницу. Оконные проёмы тут были наглухо забиты, под потолком горели тусклые светодиодные лампы. Поднялись на три этажа, вышли в коридор, затянутый вездесущей масксетью. Тут пахло военным жильём: разогретыми консервами из рационов, оружием, костром и потом. Справа и слева дверные проёмы были завешаны синими армейскими одеялами. Мы дошли до самого конца.
— Сюда, — сказал наш провожатый, указывая на очередное одеяло.
Зигфрид молча кивнул, откинул одеяло и шагнул внутрь. Я последовал за ним. Химик постоял секунду, потом сказал, не поднимая одеяла:
— Горячий чай и еда в столовой, этажом ниже. Найдёте, если что дневальный поможет. На «дальняк» на до конца коридора и направо, там канализация. Слив вручную.
— Ага, — сказал Зигфрид. После чего я услышал удаляющиеся шаги провожатого, хрустящие мелкой бетонной крошкой на голом полу.
Выделенное нам помещение отличалось аскетизмом даже по военным меркам: простые нары из досок, на четверых. Одинокая тусклая лампочка под потолком. На нарах — несколько небрежно брошенных матрасов. И… всё.
Я хмынул. Потом подтянул один матрас к другому на правой лежанке там, чтобы им можно было укрыться. Сбросил кроссовки. Положил «Глок» на матрас.
— Спать собрался? — поинтересовался Зигфрид, присевший на соседние нары.
— Вроде того, — я пожал плечами.
— Не советую. Поспать не получится.
— Ладно, — ответил я, после чего сел, закутавшись в матрас.
— Замёрз?
Я посмотрел на командира с недоверием. Выдержал короткую паузу. Но никакого комментария не последовало.
— Есть немного, — ответил я.
— Ничего. Скоро согреемся.
В другое время я бы начал задавать вопросы. Теперь же в этом не было необходимости. Он уже дал достаточно информации.
Скоро что-то случится. Скорее всего, налёт или что-то в этом духе. А то и ещё чего похуже.
Помолчали. Зигфрид внимательно меня разглядывал. Я же думал о том, успею ли достаточно согреться в матрасе до того, как всё начнётся. Вспомнился тот эпизод в развалинах, когда мне показалось, что я замерзну насмерть. Хуже сейчас или лучше? Пожалуй, всё-таки лучше. На первый взгляд.
— Знаешь… думаю, твой Москит бы провалился в той ситуации на яхте, — неожиданно сказал Зигфрид.
— Почему так думаешь?
— Он бы начал излишне умничать. Попробовал бы выстроить хитроумную комбинацию. Его бы, конечно, раскусили. И он бы провалился. А знаешь, почему у тебя всё получилось?
— Почему?
— Никто не знал, что у тебя внутри.
— Ну, может… — неохотно согласился я. Потом спросил: — Тебе понравились мои книги?
Теперь Зигфрид выдержал паузу.
— Мне пришлось их прочитать, — наконец, ответил он. — Понравились или нет… это была задача.
— Ясно.
— Меня мало что трогает. Кроме жизни на войне, — продолжал он. — Наверно, я бы читал книги, если бы не воевал.
— Почему тебе пришлось прочитать? — решился спросить я.
— Это было нужно Войне, — он пожал плечами.
И я почувствовал, что это был вовсе не абстрактный ответ. Он персонифицировал войну. Не как явление, а как личность.
— Ты выполнил задачу?
— Выполнил, — Зигфрид вздохнул.
— Такое ощущение, что ты расстроен…
Он хмыкнул.
— Миш, я проще устроен, чем тебе иногда кажется. У меня нет таких эмоций, как у тебя. Расстроен-не расстроен, это всё вторично. Я не мыслю эмоциями, которыми полон твой мир.
— Ясно.
— Я ожидал чего-то большего, — добавил он, спустя короткое время.
— От меня?
— От ситуации.
Зигфрид вздохнул.
— Вот что ты понял? Из того, что произошло. Поделись, — попросил он.
— Ладно, — я снова пожал плечами. — Тебе удалось добыть образец технологии, связанный с силой, которая контролирует ту сторону. Видимо, это даст нам серьёзное преимущество. Так?
Он посмотрел на меня своим ледяным и одновременно выжигающим взглядом. Но потом погасил его.
— Одна из сил подставилась, — продолжал я. — Вторая использовала это, получив преимущество. Видимо, есть причина, по которым эти… сущности очень неохотно делятся технологиями такого уровня.
Зигфрид сделал жест — мол, продолжай.
— Изучение их технологий высокого уровня может дать понятие о том, где они «прячутся», — сказал я. — Как именно реализована их система хранения и обработки информации на субатомном уровне… блин.
— Ага, — Зигфрид улыбнулся натянутой улыбкой.
— А ещё меня использовали в качестве приманки, — продолжал я. — Создав ощущение, что я могу представлять серьёзную угрозу… прогнали через условия, когда я пришёл в такое состояние, по которому сложно определить реальный потенциал. Это дало необходимое время…
Я вздохнул. Мне действительно стало грустно и как-то безнадёжно.
— Ты хорошо поработал, — сказал Зигфрид. — Молодец.
В груди колыхнулось что-то, но вяло, будто на последнем издыхании.
— Одна из сил получит преимущество. Если всё будет сделано правильно — один из врагов будет уничтожен, — продолжал Зигфрид. — Впервые в истории. Но война будет продолжена. Останутся те, кому достался прибор. Останется твой зелёный товарищ, у которого больше не получится отсиживаться в тени. Сначала будет эскалация, потом — резкая разрядка. Многие люди окончательно перестанут понимать, что происходит. Война переместиться на периферию. А потом цикл начнётся заново.
Я молчал, стараясь заглянуть ему в глаза. Но полумрак на нижнем ярусе нар мешал это сделать.
— Воюют ведь для того, чтобы победить. Разве нет? — спросил я.
Зигфрид вздохнул.
— Война — это разрушение, — тихо произнёс он. — Прекрасное в своей простоте. Когда-то мне казалось, что единственный способ победить — это разрушить всё до основания. Эта цель казалась достижимой.
— А теперь?
Он не ответил. Лишь сверкнули в темноте белки его глаз, отразив случайно пробившийся сквозь щель в светомаскировке луч лунного света.
— Мы вернёмся в отряд? — я задал ещё один вопрос.
— Возможно, — ответил Зигфрид. — Если ты захочешь продолжать. Для тебя должность найдётся. А пока приказ командира — доставить тебя на большую землю. Дальше уже выбирай: мы можем заехать в Луганск, там подашь документы и подпишешь контракт. Или просто вернёшься домой.
Он снова глубоко вздохнул и опустил ладони на колени. Странное дело: почему-то мысль о возвращении домой вызвала у меня лютую тоску. До тиснения в груди.
— На гражданке у тебя теперь всё будет получаться лучше. То, что раньше казалось проблемами — станет легко решаемыми задачами, — продолжал Зигфрид. — Но, как по мне, для тебя пути назад уже нет. Сдохнешь со скуки.
— Возможно, — кивнул я.
— Так что настраивайся на Луганск.
— Как мы туда попадём? — я пожал плечами. — Морем?
— В Чонгаре работает понтонная переправа, — ответил Зигфрид. — Гражданских сейчас не пускают: трассу петушат «Хонетами» жёстко. Но нас пропустят по БРке.
— Чего сразу не поехали?
— Парням надо дать время забрать прибор, — ответил Зигфрид. — Чтобы цель разделить.
— Ясно.
— Командование считает, что будет попытка отбить прибор. Я же знаю, что ударят сюда.
— Так, может, отобьёмся?
— Цель не захват