Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич
Добежав, как мне казалось, до одного из убежищ я несколько раз моргнул, а, открыв глаза, увидел перед собой двух «Волков».
Того рукастого, что повесил на меня ветку в лагере, и сухенького мужичка, которого мы с Осой не раскусили. На откормленного быко-волка он вообще не тянул, скорее «эхолот» из Вайтарны. И сейчас вдвойне было странно, что эта мысль не пришла в голову раньше. У меня было только одно объяснение: некий морок был включен с самого начала, но сейчас был убран за ненадобностью. Или перераспределён на текущее давление.
— Держишь его? — спросил рукастый у напарника.
Тот молча кивнул. Судя по плотно сжатым губам и испарине на лбу, давил он на меня чуть ли не из последних сил.
Я, правда, был с ним не согласен. По ощущениям дрогнул только третий уровень защиты и шатался четвёртый. Голова тяжёлая, перед глазами пятна, но тело под контролем. Вроде бы… И Пепел уже где-то близко… И тоже вроде бы — мне передалось его настороженное чувство опасности и два близких врага, но не факт, что тех же самых.
— Ничего личного, — улыбнулся рукастый, — ты хорошее дело здесь затеял. Серьёзно, хорошее. Но вреда от тебя стало больше, чем пользы…
— Хорош иждеть, — сквозь зубы промычал «эхолот», уже не только вспотев, но и начиная бледнеть. — Быштрее…
Рукастый скривился, будто ему весь кайф обломали, и вынул из-за спины длинный тесачок, похожий на увеличенный хирургический скальпель.
— Быстрее не получится, — осклабился он, — ему ещё придётся за парней ответить.
Я вскинул руку, намереваясь выстрелить в него дротиком, но что-то пошло не так. Мысленно я уже даже чуть ли не вонзил отравленную костяшку гаду в глаз, а на практике рука еле-еле шелохнулась.
Охренеть! Что же там за воздействие? «Аура подставы» какая-то! Я вдруг резко почувствовал себя жуком, попавшим в ловушку, но пока ещё не осознающим, что это ловушка. Хрень, хрень, хрень, а скальпель уже был в опасной близости у моего глаза. При этом мозг лишь усмехнулся, что «Волку» придётся помучаться с моим защитным армированием склеры. Чувства опасности не было, мыслей сопротивляться чужой ауре — тоже. Всё нормально, всё в порядке вещей, будто так и должно быть!
На скальпель сработал имплант «Древних». Хотя бы он проснулся, подсветив и само оружие, и волком — выделил их красными контурами и дал в мозг команду тревоги. Слабенький импульс, которого мне хватило только на одну вялую попытку сбросить с себя чужое давление. Настолько вялую, что «эхолот» лишь поморщился и начал давить сильнее.
Сознание буквально вытесняли из моей головы, выдувая остатки контроля и гася остатки реальности. Реальная картинка смешалась со зрением через чуйку, окрашивая всё вокруг в плотный серый цвет. И единственным затухающим, но ещё ярким пятнышком оставался Пепел, непонятно где круживший. С оценкой пространства уже тоже были проблемы.
Я уцепился за его образ, как за свет маяка. Потянулся к нему, бросив вялые попытки сопротивления ауре, прямо на физическом уровне почувствовал, как рухнул четвёртый уровень защиты, а в пятый полетели пушечные ядра. Но мне было уже всё равно — сознание покинуло тело, прошёл неимоверно долгий краткий миг темноты, и мир заиграл новыми красками.
Я включился, вообще не понимая, что происходит и где я. Перед глазами трава, камешки, муравей какой-то ползёт, где-то очень высоко кроны деревьев, ещё выше небо. Мне жарко, в носу щекочет, наверное, под сотню новых, незнакомых запахов. Я почему-то стою на четвереньках, и баланс тела клонит меня назад, будто у меня там длинный и тяжёлый хвост. А ещё я очень хотел крови…
И с пониманием этого факта сложилось и всё остальное! Сработало «Слияние стаи», и я теперь на всё смотрел глазами Пепла. Точнее, я сам стал Пеплом.
Двигаться на четырёх лапах было непривычно, но когда в глаз твоего основного тела вот-вот воткнут скальпель, то учишься очень быстро. Вокруг та же серая мгла с единственным огоньком метрах в ста в гуще леса. Я рванул, прыгнул, нелепо зацепил боком какую-то корягу, где-то скатился кубарем, не рассчитав длину прыжка, но всё это были мелочи. Постепенно я лучше стал чувствовать тело и контролировать работу каждой мышцы. Возможно, кроме хвоста. Неуверенность сменилась на восторг, подпитываемый жаждой крови.
И уже через несколько секунд в серой дымке проступило два силуэта. Две спины — один трясся в напряжении, а второй склонился над чьим-то телом. И замахивается чем-то блестящим, собираясь нанести удар.
Капец, над моим же телом!
Шакрас пулей вылетел из кустов и прыгнул на спину «эхолоту». Тяжёлая лапа ударила по затылку, роняя «Волка», и зубы тут же вцепились в шею…
Вкуса крови я ощутить не успел, сознание прыгнуло обратно. Я включился снова, чуть не ослепнув от яркой цветастой картинки, и только в самый последний момент успел перехватить руку с нацеленным в меня скальпелем. «Волк» не ожидал, он, кажется, даже не понял, что «эхолота» с нами больше нет. На лице рукастого появилось удивление и застыло там уже навсегда. Свободной рукой я выхватил «Коготь», смазанный батрахотоксином, и воткнул его в открытую шею.
Я отпихнул от себя парализованное, но ещё живое тело, всё ещё удивлённо вертевшее глазами. Только уже не на меня, а на кровь, пачками вываливающуюся на землю.
— От тебя тоже вреда стало больше, чем пользы, — прошептал я, попытавшись встать.
Первые несколько метров прополз на четвереньках. Как-то не сразу вспомнил, как нужно правильно ходить. Добрался до довольного Пепла, хрустевшего шейными позвонками «эхолота», и устало приткнулся к ближайшему дереву. Осмотрелся, пытаясь понять, где я и, успокаивая дыхание с сознанием, провёл перекличку стаи.
Сервалы не разбежались далеко и судя по их перевозбуждённому состоянию тоже схлестнулись с остатками «Волков». Острохвосты тоже без дела не сидели — добили раненых. Отличная, блин, у нас стая! Инициативная.
— Фух, кажись, справились, — выдохнул я, закрывая глаза.
И тут же их открыл, поймав чёткий сигнал от чуйки, что в радиусе десяти метров я уже не один. Из-за дерева совершенно бесшумно, выступил незнакомый и очень странный мужчина, похожий на смесь индейца и сатира. Того самого, что с рожками и шерстяными ногами с копытами.
Этот, а за ним и ещё трое, появившихся с другой стороны, вроде копыт не имели. Голый торс, кожаные штаны и мягкие мокасины на ногах, а вот на обритых до макушки лбах у каждого виднелась костяная накладка, а у самого старого и рожки торчали. У Чёрча из Нейтауна было нечто похожее.
— Парни, — я устало махнул рукой, поняв,