Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич

Я осторожно, чтобы не провоцировать, поднял руку в знак приветствия. Раз сразу не атаковали, может, и договоримся. Тем не менее пока я улыбался, мысленно проверил стаю, приказав её держаться в сторонке, но недалеко. Также прикинул, в какую именно сторонку, если что идти на прорыв.

Их четверо, нас двое. По оружию у меня явно перевес, надо только дотянуться. «Сиг» с «Марлином» рядом на земле — они будто сами из рук вывалились, когда я был под воздействием «эхолота». За спиной ещё «шипострел», да и «чезет» приятно греет грудь в разгрузке. У туземцев же, как у самых настоящих, индейцев луки, томагавки, и только у одного всамделишный «винчестер».

То есть они прекрасно понимают, что такое огнестрельное оружие. Но на моё не реагируют, что ещё раз говорило о том, что переговоры возможны. Пусть пока они молчали, просто переводя взгляды с меня на Пепла и обратно, но я уже на уровне чуйки начал ощущать их интерес. Немного странный интерес — в нём было достаточно агрессии и вызова, но кровожадности или кровной межвидовой борьбы не ощущалось. А скорее спортивный интерес.

Видимо, драться всё-таки придётся. Рогатые туземцы явно не джентльмены, на слово, что я хороший и мне надо помочь, точно не поверят.

А то, что мне понадобится их помощь, я понял в тот момент, когда разглядел на самом рогатом странные украшения на загорелой груди. Это была запчасть дымопряда, обработанная и вплавленная то ли в янтарь, то ли какой-то иной прозрачный камень.

— Ещё раз привет, — как мог дружелюбно произнёс я, выставляя пятерню перед собой. — Я друг.

— Мара тайра, ше коро, — сказал рогатый довольно звонким голосом, при этом посмотрев не на меня, а на своих соплеменников. — Айе, тал кара.

А это уже мне, на что я тупо развёл руками. Каким бы полиглотом я ни был, тут я оказался бессилен.

— Ну, приплыли…

Я улыбнулся, но сделал это, лишь чтобы не транслировать враждебность. А потом на всех известных мне языках, повторил, что я друг. На неизвестных, где знал только пару слов, тоже что-то брякнул, но, понимая в глазах туземцев, было нулевое.

Один из тех, что был помоложе. У него даже корка на лбу ещё не потемнела, с опаской и практически на корточках приблизился ко мне, сделал круг, поглядывая то на меня, то на мёртвого «Волка». Ещё и понюхал его, громко втянув воздух через нос.

— Айе… Тал шекара, — уважительно сказал молодой.

— Коро шекара, — скривился рогатый, довольно резко ответив. — Кара тайра. Кири нахо! Вай-та!

— Вай-та! — дружно поддержали рогатого остальные.

Я лишь улыбнулся. По тону что-то уже угадывалось, и эта «вай-та» явно была чем-то простым и понятным, но повторять я за ними не стал. Решил, что это как раз тот случай, чтобы показаться умнее.

И наверное, правильно сделал, потому что рогатый что-то снова гаркнул, а молодой легонько подтолкнул меня вперёд. Снова обежал меня по кругу и поманил идти за ними.

Я подхватил оружие, кивнул Пеплу и маякнул сервалам, чтобы не отставали. Туземцы шли быстро, бесшумно скользя среди деревьев. Каким-то чудом даже ни один листик не шелохнулся, а на камнях они вообще изобразили чудеса такой акробатики, что мы с Пеплом отстали. А догонять пришлось уже под смешки и явно язвительные комментарии.

Я в ответ тоже улыбнулся, но, видимо, как-то жёстко. Все почему-то перестали улыбаться и дальше пошли молча. Я же наблюдал, напрягал чуйку, всматривался в повадки и движения. Оценивал, где ещё горный ньяла может удивить шакраса.

«Ты там как? — в голове проклюнулся голос Осы. — Мы разобрались, готовы выдвигаться и накрутить „Волкам“ их гребанные хвосты».

«Ммм, как бы тебе сказать… В общем, „Волки“ уже не проблема. Но надо пройтись, собрать трофеи».

«Так, — напряглась Оса, — а кто теперь проблема?»

«Может, и не проблема…»

Я попытался успокоить Осу, послав её довольно милый образ горной ньялы, а потом и туземцев. Но сразу вложил в послание уверенность, что всё под контролем, что у меня есть план, и я его придерживаюсь. Не хватало ещё, чтобы «Пчёлерия» сейчас прискакала и раскрутила конфликт. И пусть я немного приврал — плана у меня не было, только интуиция и опыт общения с «Птичьим» племенем.

«Может, и не проблема, — повторил я. — У нас просто пока сложности с переводом. Подтягивайтесь не спеша, но без призыва не показывайтесь. Пока изучаю обстановку».

«Поняла тебя, ты нас не заметишь».

Оса отключилась, а я ускорился догонять туземцев. Видел уже только спину последнего, первые даже без активной маскировки уже буквально растворились на рельефе.

Мы дошли до края долины и начали подъём в горы. И где-то через час по опасным и неприметным тропам, но в очень шустром темпе, мы выбрались на плоскую площадку, будто срезавшую часть вершины. Передо мной открылось практически футбольное поле с построенной на нём деревней туземцев.

Довольно маленькой деревни, даже по меркам «Птичьи». На площадке теснилось всего с десяток домов. В основном круглые хижины с каменным основанием и тростниковыми крышами. Возле крайних домов, опасно подходящих к обрыву, были оборудованы загоны для домашнего скота. Это были какие-то горные козочки, явно дающие только молоко, а не геномы.

Вдали, у подножия идущей выше скалы, стоял большой каменный дом, украшенный большими рогами. Чересчур большими даже по меркам классификации Аркадии. Похоже, что-то доисторическое, и, надеюсь, уже вымершее.

В центре площадки была небольшая площадь, где камнями выложили открытый очаг. Там горел огонь, и вокруг замерли люди.

— Ага, а слона-то я и не заметил, — усмехнулся я.

Людей-то я сначала и не заметил. Серая и коричневая одежда на фоне камней стала идеальным камуфляжем. И, похоже, как только я появился на тропинке, все разом, как и подобает горным ньялам, настороженно замерли, прикидываясь веточками.

Впереди раздалось уже знакомое «вай-та», и деревня будто выдохнула, разом придя в движение. Навскидку на меня сейчас чуть меньше ста человек смотрели. Мужчины, женщины и дети. Первые разглядывали меня с интересом, неспешно стягиваясь к центру поселения. Вторым на меня как-то сразу стало пофиг, они вернулись к прерванным занятиям: несколько женщин готовили что-то ароматное и аппетитное на костре, кто-то штопал шкуры, а кто-то развешивал пучки горных трав на просушку. И только третьи, посвистывая и пугая коз в загонах, ломанулись ко мне навстречу. Ну да, самые смелые всегда мальчишки, инстинкт самосохранения-то