Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич
До меня они, правда, не добежали. Дорогу им перегородил мой рогатый проводник, что-то им сказал, отчего они, разделившись на две стайки, пулей бросились обратно. Одна стая побежала через деревню в каменный дом, похоже, предупредить вождя. А вторая сиганула в обход, очень ловко передвигаясь между обрывом и заборами, сдерживающими коз. Остановились они возле большого камня, с изображённым на нем ньялой. Высеченный в камне силуэт дополняли черепа с рогами, висевшее со всех сторон камня. Типа, алтарь, и позвать, видимо, решили шамана.
Мы с Пеплом вступили на территорию посёлка, окунувшись в, наверное, с десяток разнообразных аур, запахов и, главное, что я заметил — в воздухе отсутствовала розовая пыльца. Ещё и чуйка сбоила, но по этому вопросу я хотя бы понимал причины и источники. Во-первых, камень-алтарь изучал стойкие помехи, во-вторых на крыше каждого домика, на манер антенны выступали рога антилоп, которые, похоже, работали, как ретрансляторы.
Дальше площади с костром нас не пустили. Рогатый поднял руку, продемонстрировав какие-то тёмные наросты и на ладони, и сказал что-то заземляющим тоном.
— Ну, подождём, — кивнул я, с интересом разглядывая, что там жарили женщины и самих женщин.
Кожаные накидки, вырезанные из рогов украшения — простенько, но со вкусом. И в том числе с использованием запчастей биомехов. Я ещё раз окинул деревню взглядом. Вдруг туземцы гордятся своими трофеями?
Скорее всего, гордятся, просто напоказ не выставляют. Возле одной только хижины я разглядел небольшую лавочку, сильно похожую на биомеханический каркас. На входе в другую висела какая-то подвеска, похожую на хрустального ловца снов, только это был не хрусталь, а кристаллы-навигаторы из дымопряда.
Как бы сейчас не стала развиваться ситуация, мне определённо нужна была хотя бы консультация этих людей. А значит, улыбаемся и машем…
Туземцы на площади засуетились. Женщины по-быстрому собрав свои вещи, оттянулись вглубь хижин, а мужчины, наоборот, постепенно собирались со всей деревни. И через пару минут мы с Пеплом оказались окружены плотным кольцом крепких воинов. Но опять же, минимум враждебности и оружия, максимум интереса с редкими перешёптываниями.
Разглядывали как меня с Пеплом, так и почему-то всё время смотрели на костёр. Я тоже туда посмотрел, прикидывая, помещусь ли я туда целиком, если меня подвесят на вертеле.
Минут пятнадцать мы молча разглядывали друг друга, и я уже, наверное, успел всех воинов изучить и определить их родственные связи. Все на одно лицо, похоже, будто прямо все братья. Отличалось только количество шрамов на теле (а они были у всех) и уровню мутации кожного покрова. Все примерно с меня ростом и сходного телосложения. На диете не сидят, а если и объедаются, то жизнь настолько сложная и активная, что всё потом как в топку и стальные мышцы.
Наконец, толпа зашумела, выдала дружное «вай-та» и расступилась со стороны главного дома. Там появился крепкий лысый старик с седой бородой, а рядом с ним неспешно шагала такая же седая горная ньяла.
— Хм, типа вождь с побратимом, — подумал я и положил руку на Пепла, сидящего возле моей ноги.
Вождь рогокожих остановился в паре метрах от меня и поднял руку. То ли поприветствовал меня, то ли призвал зрителей замолчать. Резко включилась тишина, кажется, даже козы в загонах замолчали, и единственный кто нарушил запрет вождя — это костёр, продолжая потрескивать.
Я уже тоже собрался махнуть рукой в ответ, но вождь меня опередил. Ткнул пальцем в Пепла, потом в меня. Вроде дружелюбно, но как-то стрёмно, улыбнулся, продемонстрировав отсутствие передних зубов и резко, взмахнув рукой, провёл пальцами себе по шее.
Толпа загудела дружное «вай-та», а я вздохнул.
— Вот и подружились. Значит, всё-таки будем драться…
Толпа начала улюлюкать, а вождь заулыбался ещё сильнее. Снова поднял руку, выставив указательный палец, но теперь направил его на воинов. И медленно повёл его с одного на другого.
— Ага, казино началось, — хмыкнул я, решив, что таким образом мне выбирают соперника.
Палец вождя всё ещё крутился, и каждый раз, когда он замирал на ком-то, толпа либо фонила, как фанаты вражеской команды за воротами противника, либо разрывалась восторженными криками. Сами бойцы, на кого смотрел палец, распрямляли плечи и всячески хорохорились, демонстрируя готовность кинуться в бой. Меня пока никто не впечатлил, а судя по эмоциям Пепла, пацан вообще не понимал, почему мы до сих пор не перебили всех этих даже не козликов, а овечек.
Судьбоносный или, наоборот, лотерейный палец вождя проскочил надо мной, обойдя весь круг, но так ни в кого и не тыкнул. В толпе прекратились выкрики, вместо этого она целиком начала гудеть, постепенно наращивая громкость.
— У-у-ууу… — пронеслось даже над скалами, и дальше явно должна была последовать развязка в виде бурного взрыва.
И она последовала! Зрители разразились призывным рёвом, и по толпе пошла волна. Справа и слева от меня туземцы всколыхнулись, кучкуясь и размыкая кольцо у меня за спиной.
В принципе можно было и не оборачиваться, и так понятно, что там какая-то подстава. Да передо появилась тень, будто за моей спиной перекрыли солнце. Пепел тоже не подвёл, лишь лениво зевнул.
Вождь явно растерялся от нашего показного пофигизма. Неуверенно кивнул и покачал двумя руками в приглашающем жесте.
— Дерись, — неожиданно сказал вождь на понятном английском языке, но с очень грубым, непонятным и шепелявым акцентом.
Всего одно слово, но было видно, что далось оно ему с большим трудом. Видать, и уровень владения не на высоте, и практики давно не было.
— Может, лучше поговорим? — медленно проговаривая слова, спросил я.
— Дерись, — повторил вождь уже увереннее. — Говорить только с победить.
Я кивнул, ну не хотите по-хорошему, будет, как всегда. Говорить это не стал, могла слишком сложная для вождя конструкция получиться, а потом (когда я повернулся) и вовсе вся эта конструкция застряла на полуслове.
— Охренеть!
Я выдохнул, поняв, что ошибся. Ни фига эти доисторические рогатые не вымерли. На другой стороне площади, сразу за костром, стояли двое. Здоровенный, наверно под два тридцать, амбал и какой-то худой слон, почему-то думающий, что он ещё антилопа. То есть, горная ньяла. Оба явные альфы, один во всей своей красе, а второй впитавший в себя явно не один геном.
Я задрал голову, разглядывая роговые вкрапления на коже у выставленного бойца. Локти, плечи, кулаки, плюс защита жизненно важных органов, отчётливо видимая на голом торсе. И щиток на лбу, переходящий на скулы, имитируя шлем гладиатора. Ну и пара коротких, сантиметров по пять, острых рогов.
В отличие от ньялы красавцев назвать мужика было сложно, но даже