Повелитель Хаоса. Том 2 - Илья Соломенный

— Даже не заглянул? — спросил он.

— Заглянул, конечно. Просто потом всё заклеил. Но копаться дальше не стал, я же говорила, — Вика выпустила дым в окно, — Он хоть и любопытный, но осторожный.

— И в Бюро не позвонил.

— Ты и сам знаешь, что нет.

Водитель кивнул, затем приоткрыл крышку. Внутри, в гнезде из мягкого серого поролона, лежала металлическая коробка.

— Ни одна железка Бюро её не находит, — негромко сказал водитель, будто общаясь сам с собой, — Мы проверяли на трёх разных сканерах. На «Техномалиевском» в том числе. Ноль. Нет её просто — а этот щегол её за одну ночь нашёл. Через полгорода, без всяких приборов. Как?

— Дар у него такой, я же говорила. Ищейкой себя называет. Видит… струны типа, и их отсутствие. Так и вышел на след.

Водитель закрыл крышку.

— Хорош, ничего не скажешь… Я за гаражами стоял, когда он приехал, в тени. Видел, как он зашёл и вышел. Серьёзный парень — наши горе-«чистильщики» лежали, как кегли. Второй раз их об него ломаю. Думаю, выгнать их нахер, бесполезных… Хоть бы нос ему разбили — у них и это не получилось сделать.

Вика хмыкнула, но без особого веселья.

— Хорошо хоть в этот раз никому ничего не вплавил.

Блондинка вспомнила, как Андрей рассказывал ей про металлический цилиндр и про трапецию здоровяка, ничего не подозревая. И как она сделала вид, что ей очень интересно.

— Деньги он не взял, — добавила она, — Даже не стал слушать.

Водитель повернул к ней голову. Широкое лицо, как обычно, ничего не выражало, но смотрел он внимательно.

— Тебя это беспокоит?

— Меня беспокоит, что я не понимаю, что ему тогда нужно, — Вика пожала плечами и стряхнула пепел, — С теми, кому нужны деньги, всё просто.

— Ему нужно то же, что и всем нам, — сказал водитель, — Чтобы его не трогали. Просто он пока об этом не знает. А для этого нужна власть и сила.

Он положил коробку на заднее сиденье, рядом с выцветшим красным шарфом.

— Наверху посмотрели всё, что мы на него собрали, — продолжил он уже другим, деловым тоном.

— И что решили?

— Решили брать.

— В каком смысле?

— К себе. Пока его окончательно не окучило Бюро. Или «Пересвет», или ещё кто, — водитель помолчал, — За ним уже и так слишком многие смотрят — Зверева, некрос из Бутово, Соколовы. Нам нужно, чтобы, когда придёт время выбирать, он выбрал нас. Да и свой человек в Бюро не помешает.

— И что от меня?

— То же, что и раньше. Будь рядом с пареньком. Не упускай его из виду, — он посмотрел на неё в упор, — И привяжи к себе покрепче.

Вика поняла, что он имеет в виду, раньше, чем он договорил.

— Если бы это было так просто… Он почувствовал, когда я разыгрывала страдания в баре. Надавила на него совсем чуть-чуть — а он сразу понял.

— Значит, дави аккуратнее. И чаще, — водитель пожал плечами, — Сколько понадобится. Ты умеешь. Или… Сделай это другим способом, без своих способностей. Парнишке явно же нравится, как вы кувыркаетесь? Покажи ему максимум, на что способна, пусть порадуется.

Вика замолчала. Да, она многое умела — это и было самое противное.

— Я не хочу на нём…

— Вика, — водитель не повысил голос, но блондинка мгновенно замолчала, — Ты помнишь, как тебя внесли в реестр? «Потенциально опасные», первая строчка. Помнишь, кто тебя оттуда вытащил, когда все остальные отвернулись?

Она помнила.

— Да.

— Вот и хорошо, — сказал водитель и повернул ключ зажигания, — Не забывай об этом. Всё, иди. Я передам, если что-то изменится.

Вика вышла из машины и постояла на тротуаре, глядя, как серый седан неторопливо выезжает из переулка и встраивается в поток на Таганской. Потом достала новую сигарету и попыталась прикурить.

Зажигалка щёлкнула раз, другой, третий. Огонёк никак не хотел попадать на кончик сигареты.

Потому что руки суккуба дрожали.

В понедельник в офис я пришёл без пятнадцати десять — и сразу понял, что что-то не так.

Ира уже была на месте. Это само по себе было странно: обычно она появлялась минута в минуту, на своём красном «Мустанге», с кофе в одной руке и планшетом в другой. А сегодня тачка уже стояла у входа, знакомый стаканчик кофе из одной и той же кофейни остывал на подоконнике в холле, а дверь кабинета капитана на втором этаже была закрыта.

— Давно она там? — тихо спросил я Макса, хмуро торчащего в наблюдательном зале.

— С восьми, насколько я знаю, — так же тихо ответил оборотень, не отрываясь от бутерброда, — Я пришёл в девять — она уже сидела здесь. Поздоровалась, ушла к себе и закрылась.

Странно всё это…

После «Лифта» прошло почти три недели — Ира отчиталась в Бюро, съездила куда-то на два дня «по личным делам» и вернулась такой же, как раньше — почти. Работала, раздавала задания, ругала Макса за крошки на клавиатуре.

Только совсем перестала улыбаться — и повязка у неё теперь всё время была одного цвета, тёмно-серого.

Внезапно наверху щёлкнул замок. Ира спустилась по лестнице, и я заметил, что глаз у неё красный, будто она не спала всю ночь.

— Егор, что у нас?

— Как раз хотел звать, — Егор развернул кресло к большому экрану, — Бюро скинуло срочную инфу, вам понравится.

На экране появилась фотография: обычная девятиэтажная панелька, серая, с застеклёнными кое-как балконами и спутниковыми тарелками.

— Чертаново, Варшавское шоссе, — начал Егор, — Третий подъезд. Ночью жильцы первых трёх этажей уснули. Все разом — около тридцати человек. На это сразу не особо обратили внимания — ночь всё таки, но потом данные обработали и возникли вопросы. Утром они не проснулись, когда соседи начали ломиться в двери. Скорая приехала, фельдшеры зашли в подъезд и через десять минут уснули прямо на лестнице.

— Отравление? Газ? — спросила Настя, перегнувшись через перила второго этажа.

— Если бы! Фон чистый, газа нет, анализы у тех, кого вынесли — как у младенцев. Просто спят, и всё. А под утро уснул четвёртый этаж.

— Аномалия растёт, — констатировала Ира.

— Растёт. Примерно на этаж за несколько часов. Кто заходит внутрь, засыпает минут через десять-пятнадцать. Резонанты держатся дольше, но тоже засыпают. Бюро отправило туда своего сновидца, третьего класса, — Егор вывел на экран фото бледного мужчины в форме, — Он зашёл в восемь утра. Сейчас спит на лестнице между вторым и третьим этажом.

— И почему опять мы? — Макс с тоской посмотрел на недоеденный бутерброд.

— Потому что у нас есть сновидец