Инеем рожденные: Альбинос - Лев Жуковский
— Вот теперь мы хотя бы примерно одинаково медленные — зло произнес я, примеряясь для удара.
Следующий мой выпад оказался куда точнее. Тут уж попытка скелета отбить мою пику или сместить тело с линии атаки выглядели совсем не убедительно. Да и целиться в этих снеговиков было одно удовольствие, всего-то и пришлось убегать от них черти сколько, пытаясь смотреть и на них, и себе за спину, как проклятый краб.
Пока второй скелет оседал, получив удар прямо меж глаз и потеряв верхнюю часть черепа, третий воин нежити сломал-таки оковы льда и рванул со всех ног по верху бугра, по сухой земле в мою сторону. Я же с трудом удерживая плетение морозной пики смог ударить однорукого скелета почти сразу, выморозив ему нижнюю часть черепа. Благо он уже не мог прыгнуть на меня. При этом хоть энергии в моем резерве и было еще достаточно, но большой расход я все равно ощущал и удерживать плетение было невероятно тяжело. Морозная пика словно дрожала в моих руках. Хотя нет, действительно дрожала, но может это от адреналина. С этой нежитью каждый бой как последний, на нервах весь.
Третий скелет пошёл ко мне, волоча на ногах обломки льда, и я встретил его аурой холода. Корка льда ползла по мокрым костям быстрее, чем по сухому дереву на тренировках. К тому времени, когда он добрался на расстояние удара, колени сгибались рывками. Я перестал подавать энергию в ауру холода и одной рукой сложил знак оков льда, приморозив и так покрытые льдом ноги скелета к земле.
От такого перенапряжения у меня в глазах на миг потемнело, и все же я ударил морозной пикой в локоть вооруженной руки, и только после того, как услышал приятнейший звук ударившегося о морозную корку на земле ржавого меча, выпустил и свою морозную пику из ладоней. С каким-то диким наслаждением глядя на рассыпающуюся ледяную пыль.
Добил по затылку, дергающегося однорукого скелета уже своей обычной булавой. Руки дрожали, скелет извивался и только и того, что не кричал на всё болото, но от размашистого удара со спины увернуться не смог.
После боя я долго стоял, слушая собственное дыхание. Воротник покрылся инеем, рукава хрустели при движении. Основной поток холода уходил вперёд от навершия морозной пики, но вокруг меня воздух тоже успевал замерзать. Сам холод почти не беспокоил, а вот обледеневшая одежда и скользкая земля никуда не девались. Надо бы обувку поменять, хотя нет, это дорого, а вот подошвы с шипами, чтобы по льду не скользить, это было бы неплохо. Хотя, грязь тогда в них забиваться будет так, что ногу не подымешь. Вот холера, и мыслей сейчас в голову дельных не идет.
— И все же хорошее заклинание получилось, — сообщил я ближайшему трупу. — Нужно только научиться переживать удобства его применения.
Аура холода не убивала быстро, она в целом не убивала. Сильного противника таким морозом можно было раздражать довольно долго, прежде чем это принесёт заметную пользу. Но против нескольких скелетов она оказалась именно тем, чего мне не хватало. Пока они пытались достать меня, лёд накапливался. С каждым новым движением противники становились медленнее, а у меня появлялось время выбирать удар. Да и пикой можно было сдерживать их хоть не много. Эх, было бы у меня сил больше, так чтобы еще и щитом орудовать. Но о подобном я пока мог только мечтать, да и удары даже скелетов мне сдержать было бы слишком сложно. Тут орком родиться надо.
Правда, тут после победы возникала другая проблема. Не дала мне нежить долго радоваться.
Я опустился возле грудной клетки первого костяка, попробовал поддеть ребро и обнаружил, что вся добыча надёжно вмёрзла в собственные останки.
— Прекрасно. Победил. Теперь освободи трофеи из собственного заклинания — недовольно высказывал я костякам и подумывая о приобретении какого-нибудь заклинания, разрушающего лед, но что-то ничего из списков в каталоге на ум не приходило и это расстраивало еще сильнее, ведь значит подобное заклинание просто стоит слишком дорого.
Вырубать ядра оказалось ещё труднее обычного. Приходилось скалывать лёд, причем необычно твердый, проверять, где проходит кость, осторожничать с зубилом. Одно неловкое движение — и вместо целого кристалла останется крошка, которая почти что ничего не стоит. Я работал, ругался и думал, что хороший маг наверняка умеет ещё и убирать последствия своих чар. У меня пока получалось только создавать дополнительные.
Причем, больше трёх противников я всё равно победить не могу и новое заклинание это никак не изменило. Нежить была куда сообразительнее, чем хотелось бы. Пока я возился с теми, кто находился передо мной, остальные обходили с боков, искали место за спиной. Аура холода не превращала меня в крепость. Один пропущенный удар меча по-прежнему оставался достаточным доводом, чтобы закончить охоту. Все же сила у нежити была запредельной и жалкий скелет моего роста, вполне мог пробить кольчугу даже ржавым мечом, не говоря о более тяжелом оружии, таком как топоры или булавы. Но все же сам факт, победы над тремя воинами нежити, конечно, воодушевлял, тут не скорою. Так-то, я еще совсем недавно и одного скелета одолеть не мог, погибая со сто процентной вероятностью.
За годы в этом мире я хорошо усвоил, сколько стоит слабость. Носильщику платят мало, потому что найдётся другой. Бедняка можно вытолкнуть с дороги. Гоблина-альбиноса удобно обвинить в неудаче. Даже псевдо бессмертие здесь не давало мне огромных преимуществ, если после смерти приходилось просыпаться с уничтоженной одеждой, голодным и без денег. Я хотел стать сильным магом не ради красивого звания. Хотел однажды увидеть приближающуюся угрозу и спокойно решить, стоит ли вообще тратить на неё время.
— Архимаг Сигур, — сказал я, вытягивая из грязи очередную костяную ногу. — Повелитель холода. Победитель трёх покойников. Специалист по мокрым сапогам.
Начало карьеры получалось скромным. Но другого у меня не было.
При этом, чем лучше получались уже выученные