Инеем рожденные: Альбинос - Лев Жуковский
Ночью за таверной я всё-таки попробовал. Результат появился сразу. К сожалению, именно тот, о котором меня предупреждали.
Холод у наконечника дрогнул и пошёл обратно. Я почувствовал резкий укол в пальцах, затем жжение, будто внутри кисти протянули раскалённую проволоку. На миг даже не понял, что происходит: лёд не должен был так действовать на моё тело. Потом ногти потемнели. Под кожей проступили чёрные ветвящиеся полосы, пальцы перестали сгибаться. Я попытался оборвать заклинание, но изменённая структура уже тянула энергию из источника рывками, загоняя её туда, где я не мог с ней справиться.
Пика рассыпалась с отчетливым хлопком, обдав меня осколками льда, хорошо не как от гранаты.
Искрящаяся ледяная пыль осыпалась, но боль осталась. Указательный палец почернел до середины. На нём появилась трещина. Я дёрнул рукой, и верхняя часть раскололась, упав на землю чёрными льдинками.
Я уставился на ладонь. Потом согнулся, прижав локоть к животу, чтобы не закричать на весь двор от адской боли. Следом треснули ещё два пальца.
Холод поднимался к запястью, жадно забирался выше. Я чувствовал его отдельными волнами и с ужасом понимал, что ещё немного и дело не ограничится рукой. Энергия продолжала рваться одновременно и наружу, и внутрь, искажаясь в структуре испорченного, ушедшего в коллапс заклинания. Пришлось пытаться разрывать остатки подачи, гасить поток энергии в руке, против ее воли, словно рукой стараясь закрыть дыру в трубе, которая больше, чем все мое тело. Несколько мгновений я вообще ничего не мог различить, кроме боли и собственного тяжёлого дыхания.
Поток останавливался с трудом, неспешно. Как будто издеваясь. На ладони остались обломки почерневших пальцев.
— Молодец, — прошептал я. — Заклинание однозначно стало смертоноснее.
Через белые пятна в глаза от боли, я посмотрел на землю.
— Правда, пока только для самого себя.
Остаток ночи я провёл почти без сна, мучась от боли. А ведь день так хорошо начинался. Сначала почерневшие участки отторгались ледяной крошкой, потом из повреждённой плоти начали вытягиваться привычные голубоватые нити. К утру пальцы уже частично восстанавливались, по одной фаланге уже отросло, однако выглядели так, что показывать их кому-либо совершенно не хотелось. Держать оружие обеими руками я не мог. Нормально пользоваться топориком тоже. Ещё через несколько часов кисть стала послушнее, но день охоты оказался потерян.
Итого: испорченная ночь, отвратительное утро, недополученная добыча. Бесплатное обучение собственными силами снова обошлось дорого.
На этом я решил остановиться. Для дальнейших опытов требовалось хотя бы понять, как устроены источник и энергетические каналы. Откуда берётся поток, почему идёт именно так, что происходит при срыве. У меня было тело хобгоблина, способное колдовать, но вместе с ним никто не выдал знаний. В прежнем мире магией я не пользовался вовсе. Пытаться восполнить это упрямством означало и дальше изучать заклинания по исчезающим частям тела.
От того, следующий урок я предпочёл бы оплатить монетами.
Глава 21
Утром, проклиная бессонную ночь и свою жадность, да именно жадность, потому как уже размечтался, что смогу усилить заклинание самостоятельно, ни потратив на это ни единой монеты! Жадность на миг затмила все остальные чувства и главное из них, чувство самосохранения. Я был уверен, что смогу так же ловко прервать заклинание, как это делал Магистр Хугирт. Вот только все оказалось куда как сложнее и намного болезненнее, чем мне представлялось изначально. Ведь ну что там пара осколков льда, попавших в тело, ну такая мелочь, а сейчас глядя на свою руку с до сих пор не рассосавшимися черными линиями выгоревших мышц под кожей, поступок этот уже не казался таким умным. И ошибка от этого была донельзя неприятно, а ведь мне могло и повезти, и за бесплатно у меня появилось бы еще одно заклинание. Но видимо магия, это все же не про удачу, а про знания, которые черт их дери стоят безумно дорого.
С этими печальными мыслями, я намеревался хотя бы вкусно поесть. Наплевав на стоимость мяса в таверне у Бьерна. Но сперва все же отнес добытые трофеи на продажу. К жадному Гаршуху даже не подумал идти, только настроение еще сильнее испортил бы себе. Добыча все же оказалась так себе. Так что ужасные по состоянию три меча и части ржавых доспехов, там их всего два куска наплечников и было, которые потом мне всю сумку замочили, когда лед растаял. Так вот Гримнир дал за это добро целых шесть медяков, правда опять жаловался, что мусор ему тащу, хотя на одну из рукоятей он жадно смотрел, так что прибрехивал про мусор он точно.
Шесть медяков, так себе богатство, но теперь с чистой совестью, можно у Бьерна будет заказать большой кусок мяса, ведь регенерация истощала меня ужасно, вытягивая даже мельчайшие крошки подкожного жира. Кристаллы же нежити пока можно и придержать, они маленькие, считай те же монеты в кошеле лежат, есть как говорится не просят. Да и денег за них много не дадут, может медяков пять, так что тащиться в средний круг города в гильдию ради этого не хотелось. А Гаршух и этого бы не дал, так что перебьется.
Как раз к моему позднему завтраку Бран привёл первых наёмников в таверну Спящий дракон. Благо я успел съесть свою порцию каши с жаренной отбивной, размером с мою же голову и настроение, хоть немного, но стало лучше.
Их оказалось четверо. Два дворфа: массивные такие с румяными щеками, сразу понятно, что в еде недостатка не видели они. Один со щитом и кистенем, второй с тяжёлым двуручным молотом. Орк в толковой железной броне, с хорошим копьём и широким щитом. И полуэльф с луком, который я невольно разглядывал дольше остальных вещей. Крепкие плечи оружия, ухоженная тетива, одинаковые стрелы в колчане. Всё выглядело рабочим, подогнанным под владельцев, отремонтированным вовремя и что главное, дорогим. Магов среди них не было —