Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич

Ага, значит, новости сразу и хорошие, и плохие. Очень может быть, что у этого «дымохода» была всего одна функция: проползти куда-то, воткнуться в агрессивную среду и там же помереть, но проложить путь для второй такой же или уже десанта из «дымопрядов». Так что уровень опасности обнадёжил.

Но вот факт, что у биомехов существует целый класс «строителей», наоборот, напряг. Если, так сказать, проездом, то и строить-то ничего не надо. А раз надо — то это уже и подход другой, и планы соответствующие.

«Дымоход» на меня вообще никак не среагировал, проскользил в тот самый угол, где сгущался туман, и исчез, скрывшись с радара моей чуйки. Мне бы тоже уже двигаться дальше — выбраться на крышу, оттуда забраться ещё выше и как можно дольше так и скакать по верхам, но информация о биомехах мне тоже была нужна.

Я перехватился и, не отлипая от стены, стал перебираться к тому углу. Сквозь туман разглядел край воронки, уходящий довольно глубоко. Метров тридцать точно — на этом уровне мелькнул маркер «дымопряда». Потом ещё сразу штук десять, а потом и вовсе появилось ощущение, что подо мной открывается вход в целый муравейник, который организован вокруг коконов — источников дыма.

С трудом подавив желание метнуть им туда ЭМИ-гранату, я полез дальше. Выбрался на свет, протиснувшись в щель между каменными плитами, и сорвался в резкий «Спринт», проскочив по открытой площадке. Взлетел на остаток одиноко стоящей стены и улёгся, провожая взглядом встречный патруль.

Радиус действия между биомехами действительно сократился почти вдвое. Или это просто выросла их плотность. Не считая тех, кто был в воронке, я уже насчитал двадцать шесть биомехов. А таких воронок в долине было как минимум три штуки, плюс, пока было непонятно, куда прокладывают путь «дымоходы». Или откуда…

В опасной близости от меня появился крупный дымопряд. Я бы даже сказал, что он был толстым — та живая его часть укрупнилась, нарастив защитные слои. Это сильно сказалось на скорости и вертлявости монстра, поэтому сразу возник вопрос: зачем эти это делают?

Сомнительная адаптация в плане боевой эффективности. Но, возможно, процесс перестройки просто ещё не завершился. И это снова даёт нам две новости! Плохую — неизвестна конечная форма. Хорошую — и, к сожалению, это пока только версия — число биомехов на Аркадии конечно. Они не могут размножаться, как обычные живые существа.

— М-да, при этом что-то и кого-то строят… — прошептал я, задумавшись и слишком близко подпустив к себе биомеха.

«Толстяк» замер и, пощёлкивая суставами, повернулся к моим развалинам. И несмотря на свои габариты, довольно ловко оказался среди камней. Лапами, будто слепой, стал прощупывать проём и полез на стену. Высунулся метрах в двадцати от меня, выбрался и снова начал щёлкать, запустив вокруг какое-то излучение.

Прошёлся им по мне, вызвав чуть ли не физический дискомфорт, сравнимый с ощущением, будто зацепил край паутины. Всего одну ниточку, но она будто ко всему телу сразу прилипла. При этом излучение на мне не задержалось, скользнув по огрызкам каменных блоков, среди которых я лежал, зато напряглись соседние маркеры. Чуйка отчётливо сжалась, продемонстрировав, как напряглось окружение.

Тем временем «дымопряд» полностью выбрался на край стены и, цепляясь лапами за края, пошёл ко мне.

Но не дошёл — над долиной прогудел отголосок дальнего выстрела. И в следующую секунду «дымопряд» покачнулся и, не удержавшись, свалился со стены. Живой и, похоже, невредимый он тут же вскочил на лапы. И шустро, и деловито скрылся в тумане по направлению источника выстрела. Соседние маркеры поступили также, плюс их число удвоилось, будто выстрел встряхнул этот сонный «муравейник».

Я, можно сказать, тоже встряхнулся! Подскочил и, взяв разгон, сиганул в освободившееся пространство. Перескочил на другую стену, оттуда на столб, с него вниз через остатки ещё одного проёма. Перед глазами мелькнула подсветка импланта — что-то я зацепил из мира ультифорфисов: отметки на стене, блеск старой брони, спрятанной в очередной куче пустых панцирей. Но копаться было некогда, прозвучали ещё три выстрела, но каждый дальше предыдущего. И Оса отступала, и я не сидел на месте.

За развалинами пошёл лес. Плотные, густые заросли, на рост которых туман никак не повлиял. Может, только листочки, не получившие солнечных лучей, казались какими-то чахлыми. Но зато их было много. Видимость упала до пары метров, а в некоторых местах так вообще приходилось пробираться чуть не на ощупь.

И я пробирался, подолгу замирая и выжидая, когда в опасной близости мелькали биомехи. Или, наоборот, ускорялся, чтобы опередить патруль и проскочить опасную зону вероятного сближения.

Из самого тумана я выходил трижды. Сначала сменился ветер, и меня быстро накрыло с головой. Потом просто догоняло, пока я выжидал или исследовал дальнейший маршрут. На самом склоне патрулей на виду уже не было, хотя в самой скале что-то ещё периодически подсвечивалось. Но чем выше я поднимался, тем меньше признаков живых биомехов было вокруг. А вот мёртвые, наоборот, начали попадаться.

Сначала отдельные фрагменты, прикопанные в корнях деревьев. И не только прикопанные, одно дерево буквально проросло через каркас «дымопряда», а на другом светились вкрапления «дымохода», сросшиеся с корой.

Я представил, как биомехи штурмовали гору, ломаясь и отваливась от воздействия пыльцы. Но упорно, не считая потерь, продолжали двигаться дальше. Особенно много их полегло на входе в пещеру, а внутри так вообще обнаружился новый могильник, но собранный уже из биомехов. А ещё внутри был сквозняк, гудевший так, словно я в какую-то аэротрубу забрался.

Заглянув в проём и выдержав первый порыв ветра, от которого аж глаза заслезились, я забрался внутрь. Уселся среди останков биомехов и, наконец, выдохнул, почувствовав себя в безопасности.

«Ты прошёл?» — почувствовав моё настроение, тут же спросила Оса.

«Да, — ответил я, — теперь пытаюсь понять, куда именно я прошёл».

«Ну, можешь не торопиться. Ньялы ушли домой, мы ещё здесь, но тоже отошли на безопасное расстояние. Короче, работай в своём темпе».

Понял, принял, пошёл работать…

Чем глубже я проходил, тем больше пещера напоминала мне трубу. Диаметр чуть меньше трёх метров, идеально ровные и явно рукотворные стены. Пусть со временем многое подпортилось: где-то биомехи постарались, а где-то всё-таки природа взяла своё. В разного калибра трещинах что-то уже росло, где-то совсем чахлые пучки трав, но где-то и низкие, скрюченные от ветра маленькие деревья. Этакий локальный бонсай, которому за одни только упорство и тягу к жизни можно было премию