Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич
Я достал измерительный прибор из ремкомплекта, тот, что напоминал мне градусник. Потыкался им и сначала не заметил никакого эффекта. И только после того, как полностью избавился от корки и раскидал труху, уменьшив скукоженный кокон ещё процентов на двадцать, что-то мелькнуло: и на градуснике, и на экране браслета.
Пошёл второй слой — на вид такая же корка, только белая, не засушенная и будто бы армированная розовыми прожилками. Не металл, какая-то органика типа сухожилий, но держалось всё равно крепко. С первого удара даже пробить не получилось.
Зато получилось у кого-то другого — сразу в нескольких местах я увидел тёмные отверстия, похожие на ходы, прогрызенные червями. Ещё и мусорные катышки чёрные там насобирась, будто обычный червячок, пробрался в обычное садовое яблоко.
Я расковырял один такой проход и, поймав предупредительный сигнал от чуйки, отпрянул. На ходу увернулся и на лету рубанул гладиусом шустрое, серое пятно, прыгнувшее мне в лицо. Сбил мелкую хрень на пол, не разрубил, лишь сломал пару лапок, и пока мелкий гад барахтался, пытаясь встать, я успел его разглядеть.
Похоже было на вошь. Три пары передних лап и круглый, широкий зад — и всё это сантиметров десять в длину. Не столько опасное, сколько неприятное зрелище. Настолько неприятное, что я даже затоптать эту хрень не рискнул. И просто плашмя прихлопнул гладиусом в тот момент, когда она, наконец, перевернулась на сломанные лапы. Померла тварь моментально — если это и был биомех, то на девяносто процентов состоял из «био» части. И на остальные десять тоже — из раздавленного брюшка вытекла густая жёлтая масса, и даже немного дымка выпорхнуло. Будто это недозрелый гриб дождевик.
— Ну, допустим, — пробурчал я и принялся дальше ковырять бутон.
И где ещё через час и семь вшивых паразитов, которых я выковырял, передо мной остался уже не бутон, а некий скелет бутона. Металлическое основание, похожее на чашу, рёбра жёсткости, в промежутках между которыми были какие-то мембраны, клапаны, какая-то хрень, похожая на воздушный компрессор, ещё какая-то хрень, на предназначение которой у меня не хватило фантазии.
— Хм, ещё вопрос, кто у нас здесь биомех… — задумчиво пробормотал я, изучая древний механизм. — Ну, допустим…
Основание механизма, которое я принял за чашу, было закрыто пластиной из хитина, под которой нашлась уже привычная сенсорная панель. Перед глазами у меня опять всё перевозбудилось — сканер замигал, подсветил контуры и начал в бешеном порядке мелькать символами, будто уже пытался подобрать код для панели.
Но, к счастью, взламывать ничего не пришлось. Активировался экран на новом браслете, что-то в нём едва слышно пискнуло, и такой же писк раздался из глубин кокона. На экранчике нарисовалась кнопка, на которую я тут же и надавил.
— Хвала беспроводным древним технологиям, — усмехнулся я, когда крышка чаши вместе с сенсорной панелью щёлкнуло и приподнялось на полмиллиметра.
Дальше не пошло, к сожалению, не все технологии дожили до наших дней. Но дальше я и сам справлюсь. Испачканным гладиусом ковырять не стал, создал «коготь» и протиснувшись между рёбер жёсткости и перегородками, аккуратно всковырнул крышку.
Отчасти момент истины. Достаточно ответственный, что даже без сигнала опасности, я на всякий случай отскочил в дальний конец зала. Могла и туда какая-нибудь хрень пролезть, а могли и ловушку оставить.
Я выждал паузу, заметив, как встрепенулся «розовый» датчик. Где-то на полпроцента, но в сравнении с прошлыми его движениями, это был прямо заметный скачок. Хотел ещё с Осой связаться, но посмотрев на часы, решил не будить. Лишь легонько коснулся её спокойного сознания, убедившись, что она и правда спит.
— Ладно, бутон сам себя не починит, — хмыкнул я и подошёл вплотную.
Заглянул в чашу и поморщился. Ощутимо так попахивало гнильцой, а внешний вид содержимого был совершенно неаппетитным. Сначала вообще показалось, что там нечто похожее на сгнивший человеческий мозг. Но потом, приглядевшись, я понял, что это скорее мускатный орех. То есть проросшее семя мускатного дерева. Там само ядро покрыто красными нитями — мацисом, похожим на бледно-красных червей, опутавших само семя. Приправу, вроде бы, из него ещё делают…
Здесь, пожалуй, приправа уже не получится. Максимум в перегоной на удобрения. Само ядро, занимающее примерно половину чаши, выглядело сгнившим — тёмные пятна на бочках, и кажется, если срезать испорченные части, то толком-то уже ничего и не останется. Да и сам мацис выглядел не лучше. Половина нитей ссохлась, а другая, наоборот, распухла так, будто там внутри какая-то раковая опухоль.
Но при всём при этом растение ещё функционировало. Периодически сжималось, как сердце, и через трещинки выпускало мелкие капельки бледно-розовой слизи. Пока было непонятно — слизь тоже следствие болезни или же так и должно быть, а в пыльцу субстанция превращается, пройдя через все остальные механизмы.
Но пересадку это не отменяло и, используя гладиус в качестве совочка, я начал аккуратно, фрагмент за фрагментом очищать чашу. Соскрёб со стенок и в глубине натолкнулся на что-то металлическое. И на дне обнаружил стальной кокон, сделанный из тонких прутьев. В принципе и без инструкций было понятно, что сюда нужно положить семечко.
— Ну, допустим, — кивнул я и принялся с удвоенной силой очищать и чашу, и всё вокруг.
Решил, что будет глупо посадить единственное семечко, которой потом загнётся от того, чем его душили биопиявки. На это ушло ещё несколько часов. Возможно, я перестарался, но всё-таки садоводство — это довольно ответственное мероприятие, это не монстров с шашкой наголо отстреливать, тут правильный подход нужен.
Когда, мне кажется, механический кокон уже практически блестел, я, наконец-то, разложил ремкомплект: семечко, цилиндр с «прикормкой» и банку с «удобрениями». Аккуратно, будто у меня в руках не жёсткое семечко, а хрустальная снежинка, поместил его в сетку. Добавил прикормки — сначала чуть-чуть, а потом бахнул и всё остальное, полностью утопив семя.
Открыл банку с «удобрениями», которую сканер в прошлый раз определил, как усилитель для урожая, рассыпал вокруг чаши. Пока всё вычищал, появилась версия, что именно из этой субстанции потом формируется сам кокон. Та внутрянка, которая заполняет каркас. Если ошибусь, то потом пересыплю в чашу к семечку, но пока интуиция говорила, что всё делаю правильно.
Жаль только, она не