Григорий Крячко - ШРАМ: ОБРЕТЕНИЕ АДА
Скоро, ближе к самой опушке мертвого леса слой гнилой коры и листвы под ногами начал уменьшаться, пока не сошел вовсе на нет. Вместо него появился другой мусор, гораздо страшнее. Кости. Много, очень много костей, а то и целые скелеты, среди которых подчас попадались человеческие. Сгнившая под дождями и ветрами Зоны одежда, ржавое оружие, и кости, кости, кости. Черепа мутантов, изуродованные радиацией, аномальным влиянием Проклятых Земель и увечьями, нанесенными в драках провожали мертвыми глазницами двух путников.
Если не считать далекого, утробного гула из-под земли, все было очень тихо и зловеще спокойно. Только вот от этого спокойствия душа в прямом смысле уходила в пятки.
Комаров силился понять, отчего погибли все эти люди и мутанты, но никак не мог сообразить. На костях не виднелось ни одной пулевой пробоины, ни одного следа от взрыва, да и мин не попадалось вовсе. Например, тот мертвый кровосос у дороги. Может быть, он пришел сюда, увидел то, что тут творится, и дал деру, пока не поздно. Однако невидимая, таинственная смерть настигла его, ударив в спину. Почему же так получилось?
Вдобавок Комарова поразило полное отсутствие падальщиков, тех же ворон, к примеру. Не имелось даже их следов, и вот этот факт был воистину невероятен. Столько падали, дармовой поживы для их хищного племени — и никого! Просто невероятно.
Под мертвым, покосившимся и уже готовым рухнуть деревом лежал труп человека, почти свежий, если не считать уродовавших лицо темных пятен. Покойник застыл на спине, раскинув руки, и было видно, что умер он далеко не сразу: земля под ногами была взрыта до самого липкого, жирного чернозема, скрюченные пальцы до сих пор сжимали намертво зажатые ворохи прелой листвы. Человек умирал в страшных мучениях, бешено колотясь головой о землю, отчего под затылком образовалась целая яма. Иван Тайга присел на корточки перед покойником, задумчиво поскреб космы на макушке, затем тихонько пробормотал:
— Вот ты куда делся, Чалдон.
— Ты знал его? — удивился Комаров, но проводник ему не ответил…
Лес скоро закончился, двое бродяг замерли на опушке, не зная, как и куда им идти дальше. Путь оказался намертво закрыт, и это было уже очевидно.
После опушки леса перед Комаровым и Тайгой расстилалось широкое поле, вдали за которым виднелись развалины каких-то зданий, а также высокий забор из бетона. Комаров достал бинокль и внимательно рассмотрел пейзаж. Забор был примерно в три человеческих роста, а по верху увит колючей проволокой. Именно за ним поднимались в небо похожие на скелеты титанических змей антенны Выжигателя. Значит, там и располагался скрывающий в своих недрах зловещую установку бывший военный бункер для обслуживания ныне служащей совсем иным делам РЛС.
Поле оказалось сплошь засыпано тяжелым, рыхлым пеплом. Налетавший ветер ворошил его, иногда перекатывая его кучки с места на место, взвивая невысокие смерчи. Благодаря именно этому пеплу, укрывавшему высохшую, выжженную, отравленную землю стал виден радиус действия страшного излучения Выжигателя. Даже у границы этой линии люди ощущали себя неважно, а пересечь ее вовсе означало обречь себя на гибель.
— Работает, проклятый, — Тайга погрозил Выжигателю кулаком, — Башка так и звенит. Пошли, наука, тут недалеко, там точка сбора.
Вдоль границы покрытого пеплом поля пришлось шагать еще минут двадцать, пока не достигли двухэтажного кирпичного дома, лишенного крыши. Куски шифера и сгнивших бревен — стропил валялись вокруг, что свидетельствовало о том, что кровля имела место быть, просто ее сорвало очередным катаклизмом. Дом в свое время был явно нежилой, здесь размещалась какая-то контора. Комаров еще раз обернулся на бункер и антенны Выжигателя. Там все было без изменений.
— Что теперь будем делать? — спросил ученый проводника, когда они расселись на деревянном полу второго этажа дома возле проемов окон, обеспечив себе хороший обзор.
— Ждать… Что ты еще сделаешь?
— Ты им как-то дал знать, что мы пришли?
— Куда я им позвоню? На тапочек? Мне просто дали карту, пометили эту вот хибару и сказали ждать тут. Мол, в течение получаса явятся. Так что не мандражуй, сиди и жди. Только смотри в оба, никуда не уходи. Я отдохну пока малость.
Комаров, чтобы хоть как-то убить время, достал из рюкзака банку энергетического напитка, откупорил и принялся не спеша пить. Удивительно, но пронзительно-кислый напиток не ощущался вообще! Словно воду глотаешь, которая немного яблоком припахивает. То ли это опасная близость Выжигателя так действовала на людей, то ли переутомление… Хотя нет, от усталости потеря вкуса пока еще ни у кого не случалась. Комаров удивленно поболтал банку на весу, даже заглянул внутрь. Нет, все в порядке. Напиток как напиток, пенится себе.
Тайга привалился спиной к рюкзаку, уперся затылком в оштукатуренную стену, закрыл глаза и, кажется, задремал. Мощное дыхание со свистом вылетало из приоткрытого рта, жесткая, как проволока, щетина на щеках и подбородке ритмично двигалась. Иван вполне логично следовал заповеди бродяг: если есть подходящая возможность, то либо ешь, либо спи.
Легкий ветер шевелил в углу придавленный куском кирпича обрывок газеты, пожелтевший от времени, сиротливо шуршащий. Комаров встал, достал бумажку, вчитался в уже плохо различимые буквы. Газета была такой древней, что рвалась от любого грубого движения. Очевидно, печаталась еще в Советском Союзе. Да это и по уцелевшим словам и фразам видно: «партия», «советская молодежь», «прошел митинг». Удивительно помпезно тогда писали, аж зубы сводит, сплошной пафос, если любую газету или журнал того времени взять.
Комаров с непонятным раздражением, выбросил клочок бумаги в окно, и он, влекомый ветром, полетел куда-то прочь, только мелькнув в воздухе на фоне леса белым росчерком. Ученый задумчиво проводил его взглядом, не замечая, что сам стоит напротив оконного проема, являясь великолепной мишенью. Но никто даже не подумал в него стрелять.
Внимание Комарова вдруг привлекло движение слева вдоль «опушки» мертвого леса. Что-то шевельнулось между серых стволов. Еще и еще раз. Геннадий Петрович вытащил бинокль и вгляделся в происходящее. Из леса выходил зомби. Очевидно, бывший бандит, если судить по дрянной куртке из кожзаменителя, драным спортивным штанам (одна штанина оторвана выше колена, сползла вниз гармошкой, наполовину тащится по земле) и кроссовкам. Зомби двигался шатаясь, напоминая пьяного в дупель человека, пару раз чуть не наткнулся на деревья, но чудом сумел удержать равновесие, а потом уверенно направился в сторону покрытого пеплом поля.
Сердце Комарова екнуло, когда зомби все такой же ковыляющей походкой пересек невидимую черту и поперся дальше. Ученый следил за ним, не отводя глаз, весь превратившись в зрение. Сердце от волнения уже бухало где-то в районе горла. Поначалу с зомби ничего видимого не происходило, но уже метров через двадцать он стал замедлять шаг. Потом вовсе остановился, затоптался на одном месте, вертя головой во все стороны, вскинул руки, нелепо пошарил ими в воздухе и схватился за голову, сжимая ее ладонями что есть мочи.