В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

не встретить не то, что поселка, человека, но все равно их было несколько миллионов, куда это все делись? Полковник Горецкий за их краткую беседу успел немного просветить Михаила, демоны в этом мире не могли существовать сами по себе, только внутри оболочки. Пока не могли, но они собирались перестроить Духов мир под себя, и вот тогда через открытый проход хлынут орды, которые сметут все. И где-то в глубине захваченных земель они строили специальные башни, которые будут убивать этот мир. Их тоже надо найти, пока не трогать, только посмотреть. Данные были получены от пленных одержимых, нехотя, но они сотрудничали. Вот и велено глянуть, правда или нет. Оказалось, правда. Одна такая нашлась буквально в полусотне километров от реки, высокая, метров сорок и шагов двадцать в диаметре, из черного камня с красными прожилками, никаких окон и дверей, просто идеальная колонна, торчащая из мертвой земли. Спустившись до трехсот метров и навернув над ней несколько кругов, Бельский понял, что разрушить ее будет крайне сложно. А еще даже на высоте нескольких сотен метров он ощущал, как она пульсирует, и даже на таком расстоянии это было крайне неприятно. Чтобы проверить, усилится ли воздействие, пришлось спуститься еще метров на пятьдесят. Давление выросло, да так, что Горыныч начал терять контроль, а у Михаила разболелась голова.

Именно в этот момент из небольшого леса, находящегося километрах в двух от колонны, стартовало сразу пять крупных летающих зверодухов, которые, стремительно набирая скорость, рванули к нему. Это был ответ одержимых, оказывается, нельзя безнаказанно летать над их землями.

Михаил приказал Горынычу подняться выше, выманивая противников на себя, после чего оттащил их в сторону, чтобы не получить внезапный удар снизу от какого-нибудь одержимого, скрывающегося под кронами деревьев. Несмотря на то, что теперь зверодух был невосприимчив к скверне, испытывать мощь врага над его территорией, при том, что его атакуют пяток зараженных зверодухов, не хотелось. Оттянув птиц на несколько километров, он развернул Горыныча против них. Пока Михаил совершал маневры, к большим зверодухам подошло подкрепление из шести мелких, типа соколов. Итого вышло пяток крупных, размером сильно уступающих и жар-птице Ирины, и дракону Бельского, но все равно размахом крыльев метра четыре, не меньше. Наверное, можно было бы их назвать орлами. И шесть соколов и беркутов, которые мельтешили вокруг, выбирая возможность для атаки.

Не прошло и минуты, как вся мелочь разом накинулась на Горыныча, словно стервятники на несвежий труп.

— Убей их всех, — приказал Горынычу Михаил.

Что сказать? Летать в дерущемся зверодухе ему очень не понравилось, его крутило безбожно. Как ему удалось сохранить завтрак внутри, Михаил и сам не понял. Дракон то лез ввысь, отрываясь от севших ему на хвост соколов, то пикировал, сложив крылья и осыпая здоровенных птиц сгустками призрачного пламени.

Те в долгу не оставались. Арсенал с момента, как они скверну подцепили, и та их превратила в оскверненных, у них не увеличился, новых способностей Михаил не заметил. Крик, который вырубал людей, разрывая барабанные перепонки, оглушая их, кидая в беспамятство, на него совершенно не действовал. Срывающиеся с крыльев стальные перья, зараженные скверной, рикошетили о драконью чешую, не причиняя той никакого вреда. Мелочь оказалась совершенно бесполезной. Она шла на таран, атакуя сверху, пыталась закрепиться на спине, используя ту как посадочную площадку, и долбить клювами Горыныча, но опять же ничего не вышло. Острые когти соскальзывали. Лишь один сокол, видимо, хорошо усиленный, смог нанести небольшую рану клювом, но скверну, которую он занес, тут же уничтожила защита, а он бесславно пал, когда Горыныч выгнул шею и слизал его струей пламени. С большими оказалось еще проще, они были крупными целями, неповоротливыми. Правда, у одной из них нашлась неприятная особенность, чем-то похожая на струю пламя Горыныча. Она атаковала в лоб и выдохнула в дракона облако пламени, смешанного со скверной. Выглядело это впечатляюще, но бесполезно. Зверодух выпустил встречную волну пламени, которая почти мгновенно развеяла огненное облако с черно-зелеными прожилками и спалила птицу, которая собиралась уйти под брюхо, но не успела. Остальные сложили свои головы так же бездарно и были развеяны в дым.

В общем, на этом бой и кончился. Он занял минуты три-четыре, не больше. Правда, были и минусы — несмотря на сопротивляемость и огневую мощь, Горыныч был не так быстр и маневренен, и не мог выписывать такие пируэты, которые позволяли себе вражеские зверодухи. Но все когда-нибудь приходит к концу, превосходство дракона, имеющего дистанционные атаки и гибкую шею, было абсолютным. Михаил облегченно выдохнул, всё же первый воздушный бой стал для него настоящим испытанием, и отдал приказ лететь дальше на запад, опасности больше не было.

Вторая цель после посещения колонны — найти место, где все началось. По данным разведки совет вождей проходил в крохотном городке по ту сторону гор. Охрану там нес второй имперский полк, по нему и пришелся первый удар. В живых осталось меньше сотни человек, остальные погибли или пропали без вести и были захвачены демонами. Михаил поднялся на пару километров, затрудняя обнаружение с земли, еще одна схватка в воздухе была ему совершенно не нужна. Поставленная ему задача была вполне конкретной — разведка, а не победа над демонами. Используя глаза Горыныча, который вполне спокойно мог разглядеть комара на заднице у крушилы с десяти километров, Бельский изучил обстановку на земле. От городка ничего не осталось, так, пара руин, все внизу было затянуто черно-зеленым плотным туманом. Не нужно быть мудрецом, чтобы понять, это влияние скверны. В нем можно скрыть что угодно — армию, провал в другой мир. Природа умирала — искореженные, зараженные, безжизненные деревья. При этом туман наверняка расползался. Совершив облет, Михаил с трудом, но все же определил площадь пятна, около сотни километров, но расползалось оно прочь от гор в сторону вольцев. И это было странно, ведь куда логичней было бы, если бы оно ползло в сторону имперских территорий.

Шальная мысль спуститься вниз и пальнуть в туман золотой вспышкой, которая создана для уничтожения скверны, показалась Бельскому не такой уж и плохой. Да, его просили никуда не лезть, но он прекрасно помнил, как вспыхнул одержимый, с которым он дрался в лесу. Несколько секунд он боролся с соблазном проверить идею на практике, после чего развернул Горыныча на обратный курс, доложит его высочеству, пусть тот думает. Вдруг это может спровоцировать противника на какие-то неучтенные командованием действия? Так что пусть у Александра голова болит.

Весь