Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Черт его знает, почему я вообще согласился. Но во мне проснулся интерес и даже некий азарт. И, прямо скажу, сытые условия сыграли не последнюю роль. Доколе мне голодать-то, а? Хоть как человек поживу…

— Все, собирайся, — кивнул мне Райли, — машина ждет внизу. Не будем терять времени. Что до отсутствия собственного гаджета — не переживай — по прибытии в учебку выдадут новый. Тебе не нужно беспокоиться ни о чем, кроме добросовестного обучения.

Я хапнул из холодильника пару яблок в дорогу и вышел вслед за Райли.

Время: 10:08. Часов до отправления: 5

Берт Райли, как я уже себе уяснил, слов на ветер не бросал. Сказал, что ценит время — и потому я начал свое обучение прямо в салоне автомобиля. Нет, меня никто не заставлял отжиматься или приседать — просто выдали планшет, чтобы я мог изучить все необходимое для дальнейшей учебы. Но, прежде чем дать мне в руки конфиденциальную информацию, Райли предупредил, что за попытку разглашения я буду досрочно отправлен на заслуженную пенсию. Что бы это ни значило.

Первым делом, в том документе прояснялись наши с Райли трудовые отношения. Он выступает посредником, а я — почти что товаром. Живым только товаром. Окей, это я и так уяснил, повторять не нужно.

Жалел ли я, что согласился так быстро? Нет. Мне не помешают перемены в жизни — но только, прошу заметить, позитивные перемены. А то негативными я уже по горло сыт. То поставки продуктов в магазины не случилось, то со съемного жилья выгоняют, то новое постановление правительства относительно таких, как я. А этот контракт был прямо-таки три в одном: и пропитание, и проживание мне обеспечат, так еще и, вероятно, удастся легализовать мой статус. А не выйдет — так и черт бы с ним. И так живу, как голодранец. Перебиваюсь с копейки на копейку. Надоело.

Ладно, согласен, ни на какой контракт я еще не заступил. Но уверенность Райли передалась и мне. С чего бы это я должен запороть учебу? Я всегда быстро схватывал. Поэтому могу рассчитывать на — как он сказал? — сытный контракт.

Вот поэтому я прилежно читал, пока автомобиль мчал меня в неизвестном направлении. Информации было не очень много, но из-за волнения она плохо укладывалась в голове.

Итак, я должен прибыть на засекреченную базу «Либра», в один из учебных лагерей. Местоположение свое мне знать запрещено, покидать лагерь без указания руководства запрещено, не выполнять поставленные задачи запрещено. Понял… Скажите лучше, что разрешено — полагаю, этот список будет куда более коротким.

Моя первостепенная задача: «обеспечивать порядок на месторождении органических носителей микробиома» — так было написано.

Что, простите? Я попытался расшифровать. Органика — это ведь что-то живое, или то, что недавно было живым? Или я ошибаюсь? Микробиом — это микробы, бактерии, вот это все? Не удержался и похлопал по плечу сидящего впереди меня Берта. «Долго объяснять. На месте покажут», — отмахнулся тот.

Ну, ладно. Хотя бы ничего криминального — и на том спасибо. Далее, как следовало из документа, эти органические носители отправляются в цех для ферментации, а потом применяются для восстановления плодородности почвы, очистки океанов и, следовательно, для позитивного влияния на экологию.

А вот это интересно. Последнее время с перечисленными вещами стало и вправду туговато. Истощение почвы неизбежно вело к неурожаю и голоду. Сокращение площади лесов влияло на выделяемые в атмосферу газы. Это — в свою очередь, шаг за шагом увеличивало количество природных катаклизмов и меняло климат. Кое-где он стал совсем непригоден для жизни. Мелкие по площади страны, внутри которых граждане не могли мигрировать и найти более благоприятные места для жизни, просто прекратили свое существование. Их жители были вынуждены переезжать. Но большие по площади страны не ждали их с распростертыми объятиями. У них были свои проблемы, чуть меньшего масштаба, но по сути — те же самые. А еще истощение природных ресурсов… Вот мы и дошли до установления нормы потребления воды на каждого жителя. Экономику, соответственно, тоже штормило. Поговаривали, что не за горами выдача пищи по карточкам.

Я уставился на пролетающие за окном здания. Да. Теперь понятно. У меня был выбор между рудниками и…рудниками. Что ж, будем надеяться, это хотя бы не шахты. А даже если и так, что я сделаю? Я буду в полном распоряжении лагерного руководства, как гласит документ. Или — досрочная пенсия…

***

Время: 12:44. Часов до отправления: 3

— Тебе предстоит долгий полет, — Райли обернулся с переднего кресла и протянул мне маленький квадратный блистер с одной таблеткой, — положи под язык. Это поможет избежать перегрузок.

Я повертел блистер в руках, рассматривая таблетку. Она была нежно-лимонного цвета. На обратной стороне я прочитал: «Проксан». Название мне ни о чем не говорило.

— Но меня обычно не укачивает, — запротестовал я.

Вот не люблю я, когда меня пичкают тем, что я не понимаю!

— Надо, — безапелляционно отрезал Райли, — полет будет и вправду долгим, а учеба начнется сразу по прибытии. Никто тебе не даст отлеживаться. Так что если не хочешь быть вялым и все запороть с первого дня — клади таблетку под язык.

Я повиновался. Аргументы были убедительными. Наверное, Проксан — это что-то тонизирующее, типа экстракта женьшеня или зеленого чая… На вкус таблетка оказалась лимонной — на что и намекал ее цвет. Что ж. Не противная, не химозная — и на том спасибо! Как будто бы и ничего опасного.

Автомобиль тем временем остановился. Я тяжело вздохнул. Уже выходить? Я уставший какой-то. Наверное, не выспался. Еще бы! Всю ночь крутить в голове разговор с Райли и пытаться принять судьбоносное решение. Ладно. В полете посплю. Обязательно посплю.

У меня перед глазами все крутилось, и я еле-еле вылез из машины. Телохранители помогли мне, поддерживая под руки.

— Да сам уж, — пробурчал я, вяло отмахиваясь.

Передо мной было огромное стеклянное здание — наверное, аэропорт.

— Мы как раз вовремя к регистрации, — обратился Райли к телохранителям, — один со мной, второй провожает Роя. И, да, Рой! Надеюсь, ты не ляпнешь здесь никому, куда ты летишь. Ты ведь помнишь, что это все конфиденциальная информация?

— Так я и сам не знаю, куда лечу, — пожал я плечами.

— Нет, не так.