Я - Красный сын - Николай Миронов

Я видел структуру уравнений, словно они были трехмерными объектами. Я понимал физику процессов так ясно, словно сам был электроном, бегущим по цепи.

Невероятно!

Страницы менялись одна за другой.

Библиотекарь недоуменно косилась на меня.

— Ты чего это, картинки только смотришь? Читать надо вдумчиво!

— Я и читаю, — пробормотал я, не отрываясь от этого пьянящего процесса познания.

За час я «проглотил» школьную программу за 8-10 классы.

Однако, чем дальше, тем скучнее становилось. Поначалу это было волнительно до дрожи, но потом — это стало слишком просто. И… Примитивно.

Мне нужно было что-то сложнее. Высшая математика. Квантовая механика (хотя бы основы). И языки. Инопланетный мозг требовал лингвистической нагрузки.

— Хм-м… Что у нас здесь?

Оставив точные науки, я подошел к полкам с иностранной литературой. Она была скудной. «Хижина дяди Тома» на английском, томик Гейне на немецком и... О, чудо! Трофейный технический словарь!

Моё! Я взял их все.

Следующий час прошел в лихорадочном темпе. Я учил языки. Словарь, грамматика, синтаксис. Структура языка укладывалась в голове идеальными блоками. Я понял: через неделю я смогу говорить на английском и немецком без акцента, просто слушая радиопередачи.

— Мальчик, ты меня пугаешь… — раздался недоуменный голос над ухом.

— Хм? — Я поднял голову.

Библиотекарь стояла рядом, держа в руках толстую книгу в темно-вишневом переплете.

— Ты листаешь так, будто веером машешь. Голова не болит?

— Нисколько, — улыбнулся я самой невинной улыбкой: — А что это у вас?

Она вздохнула и положила книгу на стол.

— «Краткий курс истории ВКП(б)». Раз уж ты у нас такой любознательный, то почитай на досуге. Это каждому знать надо. Основа основ! И с этим не торопись.

Я посмотрел на книгу.

Библия сталинизма, да? Текст, который редактировал лично Он.

Без этого и вправду никуда.

— Спасибо. Это очень... Своевременно.

Я взял тяжелый том. Твердая обложка, плотная бумага. Весил с полкило, не меньше. Такие редкость, если я верно знаю. Обычно печатали на газетной бумаге, учитывая массовость.

Я пролистал и его. Запомнил каждую дату, каждое имя, каждую идеологическую формулировку. Знание канона — мое оружие. Чтобы разрушить систему (или перестроить её), нужно говорить на её языке лучше, чем её создатели.

Выходя из библиотеки, я чувствовал себя пьяным от информации. Голова немного гудела, но это был приятный гул. Словно у спортсмена, разогревшегося перед хорошей тренировкой.

Библиотекарь провожала меня странным взглядом. Она явно ни за что бы не поверила, что я действительно всё это запомнил, но отнеслась к моему способу «чтения» с пониманием. В конце концов, не каждый ребёнок вообще интересуется книгами. Добрая женщина.

Поблагодарив её, я вышел на улицу. До встречи с отцом оставалось минут двадцать.

«Чем бы заняться теперь? Может, использовать рентгеновское зрение и…»

Я шел по улице, наслаждаясь теплым весенним ветерком, как вдруг…

— Хм?

Мой слух, который я постоянно подавлял, уловил диссонанс.

Среди шума толпы, смеха и разговоров о ценах на сало отчетливо прозвучал ритм страха.

Очень быстрое сердцебиение. Погоня?

«Любопытно».

Я тут же остановился. Сфокусировал слух. Было тяжело, но я воспринимал это как вызов, и способ закалки.

За углом, в переулке у сберкассы…

— Гражданин, постойте! — голос милиционера. Молодой, звонкий, немного неуверенный.

— Чего тебе, начальник? — второй голос. Хриплый, напряженный.

Я бесшумно шагнул за угол, и заткнул правое ухо.

Картина маслом.

Молодой сержант милиции в тёмно-синей гимнастерке остановил мужика в кепке. Мужик был обычным, неприметным, но его правая рука была глубоко в кармане широкого пиджака.

Я посмотрел сквозь ткань.

Пистолет ТТ. Патрон в патроннике. Предохранитель снят. Палец на спусковом крючке.

Мышцы мужика были напряжены, как стальные канаты. Я чувствовал по его сердцебиению — он был готов убивать. Ему явно не впервой. Убить было предпочтительнее, чем оказаться у стенки.

— Документики ваши, гражданин. Ориентировочка у нас... — сержант потянулся к планшету. Он не видел угрозы. Он был расслаблен.

Глупый.

Меж тем мужик начал вытягивать руку. Медленно, но верно. Ствол уже поворачивался в сторону живота милиционера. Дистанция — метров пятнадцать.

Я же был предельно спокоен. Для меня время словно замедлилось в десятки раз.

«Лазер из глаз? Нет. Сожгу и мужика, и стену заодно».

Я еще не умел дозировать жар. Вчера пытался и чуть не поджег лес. Такой себе опыт.

«Подбежать?»

Тоже не вариант. Сверхскорость вызовет воздушный удар, который я пока не умею гасить. Сержанта в лучшем случае контузит, а мужика просто размажет по кирпичам. Я не собираюсь пародировать Хоумлендера.

Нужно дистанционное оружие.

Мозг рассчитал всё за долю секунды.

Мир ещё сильнее замедлился.

Я видел, как муха лениво машет крыльями над ухом милиционера. Слышал гулкий стрёкот её крыльев. Видел, как капля пота ползет по виску бандита. Видел, как палец начинает давить на спуск.

Звуки смазались. Сердце пропустило громкий удар.

Я поднял небольшой камень.

Замах. Бросок.

Движение моей руки было неуловимым. Камень вылетел из пальцев со скоростью хорошего бейсбольного питчера.

*ВЖУХ!*

Камень вращалась в воздухе, превратившись в настоящий шар смерти. Он пролетела эти пятнадцать метров за сотую долю секунды. Если бы я только не сдерживался, он бы пробил в цели дыру.

*ХРУСТ!*

Удар пришелся точно. Хирургически точно. Прямо в запястье бандита, в тот самый момент, когда ствол показался из кармана.

Звук ломающейся кости был отвратительным, а для моего слуха — оглушительным. Рука бандита выгнулась под неестественным углом!

Пистолет вылетел, описал дугу и звякнул о брусчатку. Следом на землю рухнул и сам бандит, воя от боли так, что стекла в окнах задрожали.

— А-а-а-а! Сука! Рука!

Сержант отпрыгнул, лихорадочно хватаясь за кобуру. Глаза у него были по пять копеек. Он смотрел то на воющего мужика, то на валяющийся пистолет, то на плоский камень, который, отскочив от руки, мирно лежала в пыли.

— Стоять! Руки! — заорал сержант, наконец придя в себя: — Лежать, гад!

Народ начал сбегаться на шум.

Я отступил в тень акации. Сердце колотилось ровно, спокойно. Никакого мандража. Только холодное удовлетворение.

«Странно».

Раньше бы я даже не посмел пытаться вмешиваться. Но с этой силой моя уверенность была подкреплена генетически.

Я обезвредил преступника обычным камнем. Это было довольно... Элегантно.

Быстро смешавшись с толпой, я обошел квартал и вышел к рынку с другой стороны, попутно оценив скудные товары на прилавках.

Примерно час спустя я подошел к телеге,