Повелитель Хаоса. Том 2 - Илья Соломенный

Я вскинул руку, вызывая интерфейс браслета. Тот появился, но мигающий, рваный, с помехами. Карта рассыпалась пикселями, а вместо нашего местоположения моргал вопросительный знак.

А потом вокруг нас пропали дома.

Просто… стёрлись. Покосившиеся пятиэтажки, стеклянные мостики, фонарные столбы, детская горка, качели с ещё дымящимися цепями… Всё становилось прозрачнее, бледнее, превращалось в контуры, в наброски карандашом, а потом и вовсе исчезло.

Вокруг остался только туман. Серый, плотный, с медленно проплывающими в глубине золотистыми искрами. И островки асфальта под ногами — кривые, рваные, будто кто-то выдрал куски из двора и разбросал их в пустоте.

Ни домов, ни неба, ни горизонта. Ни одного ориентира.

— Сыч! — Ира развернулась к проводнику.

Тот не ответил.

Он стоял на коленях посреди нашего островка асфальта, обхватив голову руками, и раскачивался взад-вперёд. Круглые жёлтые глаза были широко распахнуты, а стеклянная половина лица вспыхивала золотистыми отблесками.

— Тихо… — бормотал он, — Нет-нет-нет… Тихо… Почему так тихо? Где она? Это не мы, это не мы, это кто-то другой, кто-то чужой… Я не слышу. Я ничего не слышу!

Похоже, этого кринжанутого типа отрезало от аномалии — и на него было страшно смотреть.

А вот Кочегару в голову пришла совсем другая мысль…

— Сыч! — Глава «Угольков» подошёл, присел перед проводником на корточки, взял за плечи и встряхнул, — Сыч, смотри на меня! Ты дорогу видишь?

— Нет… — Сыч поднял на него глаза, — Ничего нет!

Кочегар медленно поднялся, вынул трубку изо рта и посмотрел на неё задумчиво, будто впервые видел.

— Приплыли, — только и произнёс он.

И щелчком пальцев выпустил в небо огненную ракету. Сигнал о помощи.

Ракета ушла вверх, в туман, ярко-оранжевая, искрящаяся… И метров через двадцать погасла — туман её просто поглотил.

Повисла тишина.

Двенадцать человек на островке асфальта посреди пустоты. Без связи, без карт, без артефактов, без проводника. И где-то там, неизвестно где — точка сбора, к которой мы должны были выйти.

Я вдруг осознал, что всё это время так и стою в концентрации. Даже не заметил, что держу её, и что…

Сквозь туман, сквозь черноту и золотые искры проступают старые нити! Медовые, янтарные, бледные, едва заметные — всё то, из чего аномалия состояла раньше! Хаос залил их сверху, перекрасил, задушил — но не уничтожил.

Справа от нас они сплетались в контуры домов, которые исчезли. Я видел их скелеты, их каркасы из нитей. Видел тропинки между ними! Видел провалы, там, где нитей не было вовсе, и где, если сделать шаг, ухнешь в никуда.

А впереди, далеко, может, в паре километров, может, больше…

Ствол!

Огромный столб из нитей, толстых, как канаты, переплетённых так плотно, что они сливались в единую массу. Он уходил вверх и вниз, в бесконечность, и сейчас был почти полностью чёрно-золотым.

И в нём пульсировали три золотые точки — три нексуса.

Я сглотнул и, не выходя из концентрации, протянул руку к ближайшей чёрно-золотой нити — той, что висела прямо перед лицом.

— Просто проверить. Просто попробовать…

Перчатку обожгло так, будто я сунул руку в электрический щиток. Чёрно-золотые искры брызнули во все стороны, по пальцам до самого локтя прокатилась волна боли. Я зашипел и отдёрнул руку.

Не моё… Слишком высокий класс, пятый-шестой, а то и выше… Мне такое не потянуть ни с какими перчатками.

Но видеть я мог!

Алый поводок Фырка заметался вокруг меня — но не в панике, а вроде… Радостно?

Ну ещё бы… Хаос — его родная среда, если можно так сказать…

— Ира? — тихо произнёс я.

— Что? — тут же отозвалась капитан.

— Я кое-что вижу.

Все повернулись ко мне: Макс, Настя, Егор, Кочегар, другие «Угольки». Даже Клык поднял голову.

— Что именно?

— Всё, что пропало.

— Что? — Кочегар нахмурился, — Не шутишь, пацан? Тут же…

— Дома никуда не делись, — перебил я его, — Тропинки тоже. Они просто… ушли туда, где их не видно глазами. А ствол — вон там, — я ткнул пальцем в туман, — Пара километров, может, чуть больше.

Тишина.

— Смотрите!

Неожиданно оживший Клык ткнул пальцем в сторону. Все повернулись туда, но ничего не увидели…

— Первоклассник походу прав, — радостно выдал этот придурок, — Смотрите, это наши, сигналят! Туда надо!

И прежде чем кто-то успел его остановить, он шагнул в ту сторону.

— Стой! — заорал я, — Там пусто!

Там действительно было пусто. В той стороне не было ни одной нити — только провал, дыра без дна. А золотистый отсвет, на который пялился Клык, был всего лишь случайной искрой хаоса, болтающейся над самой пустотой.

Сука, да это же была наживка аномалии!

Клык сделал второй шаг — и асфальта перед ним не оказалось. Короткий вскрик, и «Уголёк» летит вниз…

Макс оказался рядом раньше, чем кто-то успел моргнуть. Огромная рука сгребла Клыка за шиворот, рванула назад, и тот грохнулся спиной на асфальт, хватая ртом воздух.

— Тебе сказали, — очень спокойно произнёс Кочегар, глядя на идиота сверху вниз, — Что там пусто. Тебе сказали ничего не трогать. Ты, видать, глухой?.. Что ж, если выживешь тут, я это исправлю, обещаю тебе… А если вздумаешь ещё раз проявить самодеятельность… Лучше бы тебе не проверять, что тогда я с тобой сделаю, мудила!

Клык шумно сглотнул, а Кочегар перевёл взгляд на меня.

— Капитан, — сказал он Ире, не отрывая от меня глаз, — Я, конечно, старый дурак и в чудеса не верю. Но знаешь… Сдаётся мне, у нас сегодня новый проводник.

Ира кивнула.

— Согласна. Веди, Рублёв.

«Веди»…

Легко сказать!

Первые метров двести я прошёл, наверное, минут за десять. Медовая тропинка, которую было видно сквозь чёрно-золотую муть, была узкой — сантиметров тридцать, не больше — и петляла так, будто её прокладывал пьяный червяк. Где-то расширялась до велодорожки, где-то сужалась до ширины ступни, а пару раз и вовсе обрывалась, чтобы через полметра продолжиться чуть левее или правее.

— Связку делаем, — после первой же моей остановки скомандовал Кочегар, и откуда-то из недр его прожжённой куртки появился моток толстой верёвки, — Как в горах. Пацан первый, за ним волк, потом все остальные. Сыча, Клыка и Витька в середину.

— Верёвка-то хоть не артефактная? — с подозрением спросил Макс.

— Обычная, — хмыкнул Кочегар, — На Казбек ещё с ней взбирался.

Через пару минут мы стояли, обвязанные, как связка сосисок.

— Значит, так, — я обернулся к остальным, — Идём строго след в след! Куда я наступил — туда и