Андрей Белоус - Рассвет
– Себя не обнаруживать, огонь по воздушным целям не открывать – кратко и предельно ясно обозначил он задачу.
По средствам связи я отдал соответствующие указания бойцам, особое внимание уделив запрету применения оружия по воздушным судам, что видимо и являлось приоритетной задачей. И оказался прав, поскольку появление космического транспорта не заставило себя долго ждать. Но как только я разобрался с его принадлежностью, то оказался вынужден в очередной раз признать, что у нашего работодателя действительно железные нервы. Это был Шиханийский шатл, и очевидные отличия от Земного аналога не позволяли мне усомниться в подобном выводе. И то обстоятельство, что им управляет не Шиханиец, являлось событием не столько экстраординарным, сколько чреватым крупными неприятностями в последующем.
Однако, судя по всему, это меньше всего беспокоило нашего “хозяина”, намеренного на подобном “вселенском палеве” переться через пол галактики, для чего ему, собственно, и понадобилось столько энергии. Некоторые особенности в манере пилотирования шатла при заходе на посадку указывали, что им управляла автоматика, плавно и размеренно опустившая корабль на поверхность планеты. Я помог Землянину подняться на ноги и добраться до шлюзовой камеры, где он, подтверждая мою догадку, был вынужден сам активировать открытие входного пандуса.
Судя по тому, как он пару раз ошибся, набирая код, я понял, что дела у него обстоят совсем плохо. Поэтому последовательность дальнейших действий у меня не вызывала ни малейшего сомнения. Попав внутрь шатла, я уже практически полностью на себе дотащил Землянина до командной рубки, и усадив в пилотское кресло начал аккуратно извлекать его из скафандра. Подключение системы кровообращения к системе Медблока, он произвел самостоятельно, после чего обессилев, откинулся в кресле, на первый взгляд окончательно утратив связь с реальностью.
Но почему-то я был уверен, что подобное впечатление обманчиво, а потому оставался на прежнем месте, ожидая дальнейших указаний. Глаза он открыл совершенно неожиданно, и словно не заметив произошедшей паузы, дал четкие и исчерпывающие инструкции относительно последующих действий. Хотя, я уже и сам прикинул схему общего размещения во внутреннем пространстве шатла и его указания полностью соответствовали моим предположениям.
Так как среды обитания у нас с Землянином разные, предстояло создать двухконтурный микроклимат внутреннего пространства. По понятным причинам “хозяин” занимал командную рубку, и примыкающую к ней каюту, со всеми необходимыми для нормальной жизнедеятельности коммунальными системами. Одной оставшейся каюты, и пролегавшего между ними прохода было недостаточно для размещения нашей группы по той простой причине, что там не хватало места разложить противоперегрузочные маты. Без чего для команды невозможен не только длительный разгон, а даже элементарный выход на орбиту.
Все подобные корабли проектируются по модульному типу, что позволяет изменять внутреннее пространство за счет объема грузового отека, делая его пригодным для перевозки пассажиров. Но прежде его предстояло освободить, а так как хранящийся там груз складывать больше некуда, оставалось только выбросить все наружу, чем и приказал заняться Землянин. Покинув командную рубку и проверив герметичность кают, входящих в его контур, я разгерметизировал корабль, открыв обе двери шлюза, с целью упростить разгрузку грузового отсека.
Ведь необходимость выполнения задачи в предельно короткие сроки была обозначена особо, поэтому в оцеплении я оставил только одного бойца, вынужденный привлечь к работе все имеющиеся силы. И как оказалось не зря, потому как грузовой отсек оказался забит под завязку, а потому предстояло упорно потрудиться. Но как оказалось, основная сложность заключалась не в объеме предстоящей работы, а в осознании производимых нами действий.
Предстоящая задача выглядела истинным кощунством, стоило увидеть, что именно предстоит выбросить из корабля. Относительно принадлежности корабля у меня уже не оставалось и тени сомнений, как и в том, что в руки нашего нанимателя он попал совсем недавно. На это указывало и кресло пилота Шиханийского образца, совершенно не пригодное для человека, и характер груза, заполнявшего трюм. По всей видимости, это были накопления целой семьи, составлявшей некогда экипаж данного судна, о чьей судьбе, зная решительный нрав “хозяина”, несложно догадаться.
Образцы искусства самых разнообразных культур, дорогостоящие электронные системы, предметы роскоши, и прочие материальные ценности безжалостно выбрасывались на песчаную поверхность планеты. И подобное святотатство выглядело как жестокая проверка, устроенная Землянином с целью выяснить, насколько безоговорочно мы готовы выполнить любой его приказ. Но под впечатлением его недавней речи никому и в голову не могло прийти попытаться его ослушаться, и организовав разгрузочные работы, я приступил к перепланировке шатла.
Демонтировав несколько секций переборки, отделявшей грузовой отсек от прохода, я объединил их в одно помещение, оставив изолированной только доставшуюся нам каюту. Но места теперь хватало с избытком, и включить ее в общее пространство можно будет и позже. Меж тем разгрузка окончилась, и я на всякий случай решил проверить выполнение приказа, что в грузовом отсеке ничего как бы случайно не завалялось. Убедившись в неукоснительном выполнении поставленной задачи, я по внутренней связи доложил об этом Землянину, ожидая дальнейших указаний.
– Приготовиться к взлету, о выполнении доложить – как всегда, предельно лаконично обозначил он предстоящую задачу, отключая связь.
Последний солдат поднялся на борт, и закрыв шлюз, я занялся установкой привычной атмосферы на территории нашего контура, введя параметры с системы жизнеобеспеченья своего комбинезона. Бойцы, не тратя времени, уже вытаскивали из потолочных отделов противоперегрузочные маты, в избытке имевшиеся на любом корабле, и раскладывали их на освободившемся пространстве. Доклад о изменении состава атмосферы позволил снять комбинезоны, находиться в которых уже порядком поднадоело. Занять места на противоперегрузочных матах никого уговаривать не пришлось, и после последних беспокойных суток вскоре вся команда с нескрываемым удовольствием заняла горизонтальное положение.
– К взлету готовы – доложил я по системе внутренней связи.
После чего, не дождавшись ответа, занял оставленное для меня место в каюте. Взлет проходил в штатном режиме, и перегрузки на этом этапе были привычны и вполне ожидаемы. Но когда трехкратная перегрузка продолжала вжимать мое тело в пористую структуру мата и через четыре часа после выхода на орбиту, я сделал вывод, что Землянин явно куда-то торопится. Разгон длился еще пять часов, что вызвало у меня некоторые опасения. Прежде всего, меня обеспокоила подобная продолжительность разгона, которая могла привести к превышению максимальной скорости, допустимой для этого типа судов. Возможно, под воздействием перегрузок Землянин потерял сознание, а электроника на этом корыте дала сбой, не прекратив разгон, когда положено.