Рем Манулов - Шёпот Зуверфов (СИ)

— И как вас называть? — спросил Инсар.

— Шиверы — потомки могучих широзаев.

— Кто такие широзаи?

— Наши праотцы, Инсар Килоди.

— Допустим, — согласился Инсар, — но я-то тут вообще причём?

— А притом, что владыки наших праотцов, а точнее сгустки мятежной энергии, именуемые также Зуверфами, выбрали твоё тело и твой оттум — чрево жизненный силы, как сосуд для концентрации высшей власти.

— Какого хера я им дался то, этим сгусткам?! Объясни мне?! — Инсар покраснел, грудь снова неимоверно жгло.

— Прости, но ответ знают только два существа — это смагоры, древнейшие и могучие шиверы, мудрейшие создания нашего народа, — сказал Измир.

— Круто, — выдохнул Килоди. — И как с ними поболтать?

— Никак. Они приходят сами. Я хотел привести тебя к своему народу, познакомить с обычаями. Быть может, они бы обратили на тебя внимание. — Ответил Измир и продолжил. — Но скажу, зачем притворялся. Проверял. Убеждался. Смотрел на тебя со стороны. И теперь уверен в том, что наш король не ошибался. Я видел Зуверфов, и это настоящее чудо. Ты — мой повелитель, Инсар Килоди. Я преклоняюсь перед твоим величием, пусть ты ещё и не осознал его.

— И с чего мы начнём строить новую веру?

— С азов, господин, — Измир подскочил на свои короткие ноги и оживился, — поможем людям. Необходимо дать им то, без чего нельзя прожить. Чистая вода, тепло, еда и уверенность в завтрашнем дне. Показать народу, что ты сделаешь всё для их блага, несмотря ни на какие преграды. И тогда они уверуют в тебя, ибо человек есть существо крайне ограниченное и отлично адаптируется.

Измир дал совет: действовать решительно и быстро. По его данным, в Трезубец пребывали сорвиголовы, которые уверяли, что убили Инсара Килоди и теперь требовали выкуп. Инсар морщился от новостей по ТВ-панели, в которых не осталось ничего кроме политической пропаганды, сообщениях о «Вечном Страннике» и каких-либо светских раутах. Виктор Соломон, избранный Конфорнумом на пост Временного Лидера Илейи, часто появлялся на людях, много выступал, занимался популизмом. Инсар ничего никому не обещал. Он молча гулял по узким улочкам Котлована, вглядывался в приоткрытые коридоры и окна, за которыми всё остановилось. Дети больше не носились по «котлу». С каждым днём холодало сильнее, и когда выпал обильный снег, Инсар отдал приказ бывшим людям Артука, которые теперь работали на него. Отбить Железнодорожную станцию у Трезубца, взять из гружёных вагонов столько угля, сколько можно унести, и запустить котельною. Инсар приказал убить весь дозор на водораспределительной скважине и запустить воду во все дома Котлована. Наёмники были озадачены, но не спорили. В конце концов, им не за это платили деньги.

— Что мы ищем, Инсар Килоди? — голос сибер потускнел.

Его голова на подголовнике дёргалась так, будто он вот-вот навсегда завершит свой сеанс.

— Ты способен искать то, о чём никто никогда не слыхивал?

— Не существует такого в природе, Инсар, — ухмыльнулся шипящий человеческий силуэт белого шума.

— Тогда я готов произнести лишь слова. И дальше остаёшься только ты и Вязь.

— Говори! Медленно и чётко.

— Зуверф. Иншар. Мятежная энергия. Хсар. Глыба. Оттум. Балай-де-утран. Джулия Фокстрот.

— Начну с конца, — отозвался сибер Хакко, — проще будет.

— Ты знаешь, где она?

— Пока нет. Но, по крайней мере, на один твой вопрос я скоро отвечу.

— Я не спрашиваю. Я прошу найти хоть что-нибудь.

— Приходи, когда посчитаешь нужным. Но не торопись. И ещё, скажи работникам в котельной, чтобы меня оставили в покое. Мне комфортно в холоде.

— Но ведь скоро начнутся суровые заморозки, — возразил Килоди.

— Пища, влага и безмятежность. Больше меня ничто не беспокоит. И ты не тревожься.

Килоди продолжал наведываться на крыши «котла». Каждое его утро начиналось с обязательного рейда по городку. Утром люди занимались хозяйством, дети снова появлялись на улочках. Мужчины собирались на самую неприветливую работу, которую только мог предложить Трезубец. Мыть водостоки или подметать улицы. Даже грузчики столице ни к чему — вовсю трудилась робототехника. В «предбанник» понемногу возвращались торговцы.

По вечерам Инсар выглядывал в окно резиденции и видел тусклые огни в застеклённых проёмах жилищ. Килоди понимал, что это он дал людям тепло, свет и воду. Несколько смертей вернули надежду Котловану, но вместе с тем принесли большие проблемы.

— Я отличный бухгалтер, Инсар, — приговаривал обычно перед сном Измир, занимаясь переводом очередной сотни тысяч статов с личного счёта на картридж Артука, который карлик забрал себе и перекодировал, — но и только. Присмотрись к наёмникам. Тебе нужен воин, преданный и талантливый.

— Вряд ли могу хоть кому-то из них верить, — отмахнулся Инсар.

— Поэтому я и говорю — присмотрись.

Случай решил за Инсара, хотя очередной обход «котла» мог стать для Килоди последним. На одной из тихих заснеженных крыш на отшибе Котлована в него стреляли. Инсар рухнул на колени и простёр руки к небу:

— Стреляй наверняка! Или ты хочешь меня напугать?! Бессмысленно! Артук ничтожен, он тебе ничего не даст!

С другой крыши очередной надстройки, разукрашенной мрачными граффити, поднялась из укрытия фигура снайпера. На стрелке была выцветшая цвета хаки старая форма «РОМБА». На лице тёмно-зелёная, выполненная в виде пасти змеи акриловая маска с вырезами для глаз и рта.

— Не могу никак взять в толк, — заговорил наёмник, стянув свою маску, — чего ты добиваешься своим меценатством? В чём подвох?

Мужчине давно разменял четвёртый десяток. Сам крепкий, кряжистый, но совсем не гора из мышц. Невысок, на глаз метр семьдесят пять или чуть выше. Инсар пристально изучал наёмника, пока тот приближался к нему, удерживая на мушке. В частности лицо, живое, с тонкими губами, крупными глазами, острое, с пытливым взглядом. И рыжий ёжик густых волос. Похож снайпер был скорее на продавца мороженого, который мечтал стать актёром боевиков.

— Всё предельно просто — я хочу помочь, — ответил Инсар, поднявшись с колен и отряхнувшись от прилипшего к одежде снега.

— Зачем?

— Буду с тобой честен — сам того не знаю. Но хочу, чтобы Котлован сплотился.

— Слыхал, сколько за тебя дают вскладчину? Артук сто штук плюс Трезубец миллион. Одна пуля обеспечит меня и моих будущих спиногрызов на много лет.

— Тогда не медли.

Стрелок замялся.

— Херня какая-то со мной, да вот только неохота мне тебя порешать. Всё правильно делаешь, по чести.