Исповедь смертного греха 4 - Макс Вальтер

— Отмечаю, — буркнул я и поставил первый маркер со знаком вопроса.

— Заброшенная шахта в семи километрах к югу, — продолжил Каин, — Согласно данным георазведки из архивов «Заслона», выработка прекращена три года назад. Глубина шахты достигает ста двадцати метров. Наличие сохранившейся инфраструктуры: крепления, вентиляционные ходы, возможны остатки энергоснабжения.

— Отлично, — улыбнулся я и поставил маркер в виде восклицательного знака, как наиболее вероятное убежище.

— Комплекс естественных гротов в русле пересохшей реки. — На карте замигала новая точка. — Восемь и шесть десятых километра к востоку. Образованы эрозией известковых пород. Потенциально имеют несколько входов и выходов, что удобно для обороны и скрытного отхода. Недостаток: в сезон дождей возможно подтопление, но текущий климатический цикл — сухой.

— Вряд ли, — констатировал я, но отметку всё же поставил. Мало ли?

— Заброшенный исследовательский модуль. — Появилась ещё одна точка. — В одиннадцати километрах к северу. Установлен предыдущей экспедицией за год до прибытия группы Карины. Представляет собой стандартный купол типа «Панцирь-3». На спутниковых снимках выглядит неповреждённым. Может содержать запасы топлива для генератора.

— Ага, весьма любопытно, — пробормотал я. — Отмечаю…

— И последнее: разлом в скальной гряде на северо-востоке. Расстояние: пять и три десятых километра. Узкая расщелина, практически невидимая с воздуха. Внутри, согласно данным геологического сканирования, имеется полость размером примерно десять на пятнадцать метров.

Здесь я молча поморщился, но отметку выставил. Осмотреть расщелину всё равно придётся. Но пока в голове вырисовывались два наиболее оптимальных места, которые Карина могла выбрать в качестве укрытия.

Я смотрел на карту, усеянную метками. Получилось пять мест, куда Карина могла увести группу. Она не стала бы прятаться слишком близко к лаборатории. Там охрана, турели, дроны, плюс группа отходила с боем, а значит, наличие опасности она учитывала. Но и слишком далеко уходить не решилась бы: каждый километр по пересечённой местности с грузом — это расход энергии, которого в условиях разреженной атмосферы лучше избегать.

Оптимальный радиус составлял от трёх до двенадцати километров, и все отметки чётко в него укладывались.

— Каин, проложи маршрут проверки. От самой вероятной точки к наименее вероятной.

— Рекомендую начать с пещерного образования к северо-западу. Далее: разлом на северо-востоке и гроты в русле пересохшей реки. Заброшенный модуль и шахту на юге лучше оставить на конец. Маршрут построен.

На карте зажглась изогнутая линия, связывающая метки в единую цепь. И с точки зрения бездушного интеллекта всё выглядело логично. Но я выбрал другие приоритеты. Нет, маршрут я оставил, тем более что он действительно был оптимальным, если опираться на ландшафт. Вот только изучать мы его начнём с конца, от заброшенной шахты.

— И ещё, — добавил я. — От лаборатории должны идти следы колёс. Если они вывозили оборудование, то использовали транспорт. Грунт здесь каменистый, ветра несильные, и следы могли сохраниться. Отметь возможные маршруты движения техники от комплекса к каждой из точек.

— Отмечаю. Учитываю рельеф и естественные препятствия. Наименее сложный маршрут пролегает к пещерному образованию. Наиболее сложный — к шахте на юге, из-за пересечения оврага.

Я снова хмыкнул. Потому как выбрать максимально сложный путь как раз в духе Карины.

Сохранив карту, я откинулся на стуле. Теперь у нас был план. Конкретный, с координатами и маршрутом.

За куполом медленно светлело небо.

Я проверил температуру по датчикам. Минус двадцать два. Всё ещё мороз, но кривая уже ползла вверх. С рассветом воздух прогреется быстро, и к полудню мы будем проклинать жару.

Я оторвался от пульта и пошёл будить команду.

Мишка спал, натянув спальный мешок на голову. Я потряс его за плечо.

— Подъём.

Из мешка донеслось нечленораздельное бормотание, похожее на «отстань» и «ещё пять минут» одновременно.

— Вставай, Косой. Нас ждут пещеры, шахты и крабы.

— Крабы пусть тоже спят, — пробормотал он, но мешок всё-таки расстегнул.

Дашка уже сидела на койке, протирая глаза. Взглянув на меня, она молча поднялась и, покачиваясь спросонья, направилась к шлюзу, явно с той же целью, что и я пару часов назад.

— Стой, — придержал я её, — там минус двадцать два.

Она замерла, со скрежетом оценила информацию и содрогнулась.

— Спасибо. Я б не пережила такого утреннего приключения.

Через минуту она уже натягивала защитный костюм с терморегуляцией, зябко поёживаясь при мысли о том, что могло бы случиться, выйди она наружу в одной футболке.

Санёк проснулся сам. Просто открыл глаза, сел, потянулся и начал зашнуровывать ботинки с таким видом, будто уже час как на ногах и успел пробежать кросс. Мишка, всё ещё борющийся со спальным мешком, уставился на него с плохо скрываемым отвращением.

— Вот как у тебя так получается? — проворчал он. — Может, ты робот какой или у тебя в заднице батарейки?

— Просто ложусь вовремя, — пожал плечами Санёк. — И не жру на ночь, как некоторые.

— Я не жрал! Я проверял паёк!

— Ага, — хмыкнул Саня, — зубами. Косой, я же слышал, как ты хрустел галетами в три часа ночи.

— Это была дегустация!

— Дегустация двух пачек⁈ — Санёк округлил глаза.

— Там срок годности был сомнительный!

— У галет срок годности — двести лет. Они нас с тобой переживут.

— Много ты понимаешь. — Мишка наконец выпростался из мешка и ткнул пальцем в Санька. — Я, можно сказать, спас тебя от смерти. Рискнул жизнью, пробуя гипотетически испорченные галеты. А ты даже не можешь оценить мою жертву.

— Ценю, — кивнул Санёк, ничуть не впечатлённый. — Особенно то, что с твоим аппетитом мы за неделю без еды останемся.

— Отстань, — буркнул Мишка, натягивая костюм. — У меня растущий организм, требующий много калорий.

— Вширь разве что, — хмыкнул Санёк и, поднявшись с кровати, принялся размахивать руками, разгоняя кровь.

Я усмехнулся. Обычная утренняя перепалка, старая добрая традиция ещё со времён Монолита. Мишка ворчит, Санёк подкалывает, Дашка закатывает глаза. И слава богу, что всё на своих местах.

Я включил кофейный автомат, и через пару минут под куполом поплыл густой аромат свежесваренного кофе. Мы молча разобрали кружки, и какое-то время слышны были только глотки и довольное сопение Мишки, который с кофе обращался нежно, как с любимой женщиной.

Через полчаса команда была готова. Защитные костюмы сидели плотно, терморегуляция работала штатно. Мы проверили своё