Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik краткое содержание
Я просто хотел спасти девушку, но вместо благодарности был отправлен в ссылку. Теперь я регент в глухом княжестве, где в казне пусто, дороги исчезают в болотах, а местные ненавидят прогресс не меньше, чем чужаков.
Но это ещё полбеды. Потому что кроме людей здесь живёт нечисть, которая считает себя хозяевами этих земель. И с ней придется договариваться, чтобы сохранить равновесие. И попытаться выжить. Если получится.
Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik читать онлайн бесплатно
Медведев книга 10. Угроза
Глава 1
Отдых
Илья своё обещание сдержал. Место он выбрал такое, что даже Владимир Васильевич, всю дорогу относившийся к предстоящей рыбалке с явным подозрением, после первого взгляда перестал ворчать.
Река была небольшой, с тёмной спокойной водой. На низких берегах росли ольха и ивы, длинные ветви которых почти касались поверхности, а толстые корни уходили прямо в воду. Между ними мелькали мальки, блестели боками на солнце и время от времени норовили ухватить кончики острых листьев, оставляя на водной глади расходящиеся круги.
Чуть дальше течение становилось быстрее и весело перебирало камни. В прохладном воздухе пахло мокрой травой, речной водой и нагретой корой.
На мне были резиновые сапоги почти до колен, старые брюки и рубашка с закатанными до локтей рукавами.
В руках я держал длинную удочку. И примерно час чувствовал себя совершенно счастливым, довольно щурясь и глядя на воду. И, наверное дело было даже не в рыбалке. А в спокойствии, которое царило в этом месте. И сидя здесь, на берегу, я словно обрел равновесие и достиг гармонии. Никто ничего от меня не хотел. И даже Морозов сидел в нескольких десятках шагов выше по берегу и молчал.
Тренировку мы сегодня пропустили, чем я был особенно доволен. Мышцы слегка ныли после вчерашней, но новая боль не прибавилась.
Я глубоко вдохнул прохладный речной воздух и покосился на лежавший в корзине телефон.
— Здесь нет связи, — словно прочитав мои мысли, тихо произнес воевода.
Я только кивнул и перевел взгляд на едва заметно покачивающийся поплавок и улыбнулся. Впервые за долгое время мне не нужно было вообще ни о чём думать.
Где-то высоко в ветвях возились птицы. С противоположного берега донёсся короткий всплеск, потом снова стало тихо. Ветер прошёлся по траве, задел листья ивы, и несколько капель воды сорвались с ветвей.
Я взглянул на воеводу. Пиджак Владимир Васильевич снял ещё у машины, рукава рубашки закатал до локтей. И я заметил, что спина воеводы уже не была такой прямой, шляпа съехала чуть набок. Рядом в траве стояла кружка с чаем, к которой Владимир Васильевич время от времени тянулся.
Его поплавок едва заметно дрогнул, и Морозов тут же замер. Рука с кружкой остановилась на полпути ко рту.
Поплавок качнулся ещё раз. Воевода медленно поставил чай в траву и осторожно взялся за удочку обеими руками. Ещё несколько секунд ничего не происходило, а потом поплавок резко ушёл под воду.
Морозов повел удочку, подтаскивая бьющуюся рыбу к берегу. Удилише согнулось, леска натянулась и тихо запела. И я невольно выпрямился, с интересом наблюдая за этим противостоянием.
Сидевший неподалеку мужчина вдруг изменился. Морозов подался вперёд, прищурился и осторожно отвёл удилище в сторону, не позволяя рыбе уйти под коряги.
Вода метрах в десяти от берега вспухла. На поверхности мелькнула широкая тёмная спина и тут же исчезла. Рыба рванула вниз по течению, и Морозов быстро ослабил натяжение, потом снова начал выбирать слабину. Лицо его стало совершенно серьёзным. От прежнего отдыха не осталось и следа. Даже шляпа, съехавшая набок, теперь придавала ему не расслабленный, а какой-то отчаянный вид.
Рыба снова показалась у поверхности. Я успел разглядеть её лучше: тяжёлое тело блеснуло в солнечном свете, хвост ударил по воде, обдав нас мелкими холодными брызгами. Она резко развернулась прямо перед берегом. Морозов дёрнул удилище вверх, пытаясь удержать её, и леска натянулась до предела. А затем послышался сухой щелчок, и леска резко ослабла. А удилище выпрямилось.
Несколько секунд Морозов продолжал стоять, подняв удочку, а потом медленно опустил её и посмотрел на оборванную леску.
— Надо было раньше вывести, — едва слышно пробормотал он, сел обратно на стул и принялся привязывать новый крючок.
Движения были спокойными, только затягивал узел Владимир Васильевич заметно сильнее, чем требовалось. Он снова насадил червя, тщательно проверил крючок и забросил снасть немного дальше прежнего. Поплавок лёг на воду почти точно возле нависшей ветви.
— Запомню этот исторический момент, — произнес я, и воевода фыркнул.
— Лучше за своим поплавком следите.
Перевел взгляд на леску своей удочки. Действительно: поплавок, подергиваясь, уходил под воду.
Торопливо схватился за удилище, но было поздно. Когда вытащил снасть, крючок оказался пуст. За спиной донесся едва слышный смешок. Я медленно повернулся, но Морозов сидел с совершенно невозмутимым лицом.
— Хорошо, что Альбина Васильевна этого не видит, — пробормотал я, и воевода кивнул:
— Святая правда.
Звать секретаря на рыбалку никто не стал. Я обнаружил это ещё утром, когда вышел во двор и вместо ожидаемой компании увидел только Морозова, уже успевшего проверить снасти, Илью и приготовленные Никифором корзины с обедом.
Красного мотоцикла возле дома не было, да и характерного бодрого голоса Альбины Васильевны тоже не слышалось.
Не потому, что имел что-нибудь против нее самой. Напротив, Альбина Васильевна мне нравилась. Женщина она была умная, деятельная и, что особенно ценно для секретаря. Просто совместная поездка этой женщины, Ильи и Владимира Васильевича обещала превратить тихую рыбалку в мероприятие совершенно иного характера.
Почему водяной в итоге её так и не пригласил, я уточнять не стал. Быть может, таким образом, Илья решил не усугублять и без того наметившийся конфликт с воеводой.
После нашей последней поездки я окончательно убедился, что между ними происходит нечто, чего оба старательно не замечают. По крайней мере, вслух.
Стоило разговору хотя бы случайно коснуться Альбины Васильевны, как Илья становился чуть веселее обычного, а Владимир Васильевич, наоборот мрачнее тучи.
Забавнее всего было то, что, что сам Морозов подобной перемены в собственном поведении словно не замечал. Либо надеялся, что не видим мы. Второе было куда вероятнее.
Впрочем, существовало и более простое объяснение: Альбина Васильевна могла сама отказаться от вылазки на природу. Хотя в это я верил с трудом.
Слишком хорошо представлял, как загорелись бы её глаза при предложении провести целый день за городом. Река, лес, хорошая погода, приятная компания, отсутствие комаров, которое нам обеспечил Митрич, и главное — никакой работы.
А если добавить возможность несколько часов находиться рядом с Владимиром Васильевичем и совершенно безнаказанно действовать ему на нервы, отказ при таких условиях становился почти невозможным.
Причём я не был уверен, от чего именно Альбина Васильевна получила бы больше удовольствия: от природы или от Морозова. Вернее, от возможности его позлить.
Хотя судя