Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
— Чувствуется опыт, Владимир Василеьвич.
Я взял удочку.
— А если из воды выйдет кто-нибудь и предложит обычный чай?
Наш провожатый задумался.
— Я бы насторожился, — ответил он после паузы. — Никогда такого не видел.
Я посмотрел на него.
— Прекрасно. Значит, квас — нормально, а чай подозрителен. Начинаю понимать местные правила.
— Не обольщайтесь, — сказал Морозов. — Я живу здесь значительно дольше и до сих пор не понимаю.
— Потому что вы всё пытаетесь понимать их головой, — заметил Илья и вдруг улыбнулся. — Вот поэтому вам сегодня особенно полезно посидеть с удочкой.
Я решил вмешаться, пока спокойная рыбалка не закончилась ещё до начала.
— Илья, а вы куда?
Водяной уже смотрел вниз по течению.
— Пройдусь.
— Вернётесь?
— Конечно.
Мне очень не понравилась та беззаботная лёгкость, с которой он это произнёс.
— Когда?
Илья посмотрел на меня с терпеливым выражением.
— Николай Арсентьевич, вы на рыбалке. Здесь нельзя спрашивать «когда». Обитатели реки могут услышать.
Я посмотрел на воду и перевел взгляд на водяного, который уже шагнул к самой кромке.
— Что теперь? — уточнил я, и Илья обернулся. — Вы привезли нас в лес, перечислили русалок, водяниц и омутника, запретили переходить реку, приближаться к омуту и принимать неизвестные напитки. А теперь просто нас покидаете?
— Все так, — согласился Илья и удивленно посмотрел на меня. — А что?
— Вам самому ничего в этом не кажется неправильным?
Он задумался, а потом тряхнул головой.
— Нет. Вы же не одни.
Я посмотрел на Морозова. Воевода уже доставал снасти и с совершенно уверенным видом разворачивал их на траве.
— Это должно было меня успокоить?
— Конечно. Вспомните, что вы князь.
— В омуте такое помогает?
Илья посмотрел туда.
— Смотря кто сидит на темной глубине, — философски ответил он.
И прежде чем я успел задать следующий вопрос, наш провожатый вошёл в воду. Я ожидал, что он пойдет по мелководью, но после второго шага речная гладь уже доходила ему до колен, а потом и до пояса. Водяной махнул рукой, словно на прощание и пошел дальше. Еще несколько шагов — и над поверхностью осталась только голова. А потом исчезла и она. Круги разошлись по воде. Река снова стала совершенно спокойной, будто Ильи здесь и не было. На поверхности не было даже пузырей.
Несколько мгновений я потрясенно смотрел на место, где он только что стоял и растерянно пробормотал:
— Владимир Васильевич, он… просто ушёл под воду.
Морозов даже не повернулся.
— Вижу. Он же водяной.
— Я помню, — пробормотал я. — Но привыкнуть к такому всё равно сложно.
Морозов, наконец, устроился возле своей удочки.
— Не волнуйтесь. Он еще вернется. У него здесь снасти остались.
Я посмотрел на аккуратно сложенные вещи Ильи. И этот аргумент оказался неожиданно убедительным. Поэтому я вернулся на своё место, забросил удочку и устроился поудобнее…
Если вам нравится эта история — поставьте лайк, напишите комментарий, подарите награду любого номинала. За каждую награду автор дарит нараду в вашу гостевую книгу.
Ваша поддержка очень важна. Она помогает найти нашу историю другим читателям. Это и впрямь важно.
Глава 2
Рыбак и рыба
Некоторое время мы молчали. Где-то наверху застучал дятел, в кустах возились птицы. По воде медленно плыл лист, который попал в слабое течение и закружился на месте.
Поплавок слегка качнулся и я сразу выпрямился, глядя на подрагивающую на воде цветастое пластиковое приспособление.
— Клюет? — едва слышно спросил Морозов.
— Кажется, — так же тихо ответил я.
Мы оба замерли. Поплавок резко ушел под воду и я дернул удочку, в предвкушении хорошей добычи. Сердце быстро застучало и я резко дернул удочку, уже представляя, как вытащу если не огромного сома, то хотя бы достойную рыбу, которую не стыдно будет предъявить Никифору.
Но к моему немалому удивлению, крючок вылетел совершенно пустым. Владимир Васильевич посмотрел на него, перевел взгляд на меня:
— Рано вытащили, — вздохнул он. — Подсечь надо было. Я же вас учил.
В его голосе не было упрека, но от этого стало только обиднее.
— Я понял, — растерянно ответил я.
Он покачал головой и отвернулся. Я же снова насадил червя. Морозов что-то проворчал и ушел от меня чуть дальше, чтобы разместиться там в покое. Я закинул удочку в воду, но недавняя неудача все никак не выходила из головы. До сего дня, я ловил рыбу лишь единожды, и делал это под контролем Владимира Васильевича. Так что вся наука, что вдолбил мне в голову воевода, уже была благополучно забыта. Так что теперь я корил себя за то, что поторопился и упустил добычу. Впрочем, это ощущение быстро прошло. И я снова смог расслабиться, глядя на реку и убедив себя, что в конце концов главное — процесс, а не результат. Так что я просто сидел и прищурившись смотрел на воду.
И даже предупреждения Ильи постепенно перестали казаться тревожными. В конце концов, другой берег находился далеко, омут я трогать не собирался, а вероятность того, что из воды действительно выйдет кто-нибудь с предложением выпить квас, казалась не настолько высокой.
Время шло, на реке было спокойно и я решил, что часть предупреждений Ильи просто шутка. В Северске мне давно пора было перестать совершать подобные ошибки.
Все началось с плеска. Я как раз вытаскивал очередную пустую снасть и размышлял, насколько унизительно будет вернуться домой без рыбы после того, как Никифор с утра торжественно вручил мне корзину и сообщил, что оставил место для улова. А меню для ужина уже изменено
Плеск повторился, и в этот раз он был громче и ближе А затем из-за поворота донесся растерянный мужской голос.
— Да я… это… сейчас…
Следом раздался довольный женский смех. Я опустил удочку и прислушался. Послышался еще один плеск.
— Петя, — неожиданно громко сообщил тот же мужчина. — Я поплыл!
— Куда? — спросил женский голос.
— С тобой, — послушно ответил мужик.
— Вот и молодец.
Мне это не понравилось. Я поставил удочку возле дерева и пошел вдоль берега.
Через несколько десятков шагов кусты расступились, и я увидел небольшую заводь. Посреди нее по колено в воде стоял мужчина лет сорока в расстегнутой рубашке, мешковатых штанах и одном сапоге. Второй сапог