Капля крови на бусине дзи - Элла Чак

Но именно столько стоила жизнь нерожденного ребенка.

Политика «одна семья – один ребенок» была отменена в 2015 году, и теперь у нас новый курс: «одна семья – три ребенка». Отцу вырезали почку, чтобы он сумел заплатить штраф, а спустя время правительство решило сменить курс, осознав, куда катится общество. Даже на марках фрагмент из сказки «Три поросенка» рисовался с одним хрюшкой, потом с двумя, а теперь их было трое.

В стране слишком много стариков и слишком много мужчин. Веками ценились только мальчики, и еще тысячу лет назад отец рано или поздно начинал преклоняться перед сыном. Девочек сватали замуж или до рождения, или в возрасте пяти лет. И в десять-тринадцать дочери уходили жить и работать (в то время служанками) во благо семьи будущего мужа.

Совсем не важно, беден ты или богат, что именно ты купил и кто твои покровители, каков твой статус – умереть может каждый в любую минуту, работая в полиции, я уже сталкивалась с таким, но настолько странную смерть видела впервые.

Лян Фан постоянно внушал коллегам, что половая принадлежность не важна. Он не только помогал мне, но и справедливо оценивал работу других, и, если лучше справлялась она, а не он, повышение получал тот, кто лучше трудился. Лян Фан никогда не посылал младший состав «красить ногти», наоборот, он давал стажерам и новичкам сложные поручения, помогая расти профессионально.

Лян Фан говорил, что мужчины в отделе поступают как Су Фу от зависти, ревности, обиды и чувства неполноценности, когда женщина оказывается умнее, сильнее, богаче, чего традиционный взгляд в стране на слабый пол принять и одобрить не мог.

Лян Фан задержался возле второй патрульной машины, чтобы сменить одежду и не оказаться под камерами мятым и небритым.

Он был лицом нашего департамента. Умел держать себя в руках, четко выражать мысли и отлично выглядел перед репортерами. Носил челку на пробор: волосы были уложены налево и направо. Когда он наклонял голову, пряди падали на лоб, а поднимая лицо, Лян Фан смахивал их, как я смахивала шапки снега в Харбине на зимнем фестивале снеговиков.

Лян Фан поздоровался, выслушивая отчет от Ма Линя, который был приятелем Су Фу и недолюбливал меня, подражая старшему коллеге.

– Капитан Лян, докладываю! – Ма Линь тут же подбежал к нам, лишая меня всякого шанса опередить его. – Найдено тело женщины! Приблизительно двадцать лет. Обнаженная! На дереве!

Я вздохнула, но Ма Линь не понял, что мой вздох «комментировал» не прискорбную смерть женщины, а ничтожную скудность его отчета. И это все выводы, которые он смог сделать?

– Чжоу Шэнь, иди воды попей, – пробовал отослать меня подальше Ма Линь, – и не смей упасть в обморок, как девчонка! Опозоришь нас на всю провинцию!

Его глаза задергались, стоило мне посмотреть на него. Ма Линь только пытался выглядеть сильным, но мои результаты как на физических тестах, так и на интеллектуальных опережали его на каждой аттестации.

Умная, независимая одиночка, женщина, которой достался товарный знак Алой мантии. Я окончила университет и поступила на службу, и даже Лян Фан не знал, что я прохожу первые собеседования в его отделение. Никаких поблажек или блата, а когда мы начали работать как напарники, Фан стал ко мне только строже.

Но другие коллеги не знали меня и не поверили бы ни одному моему слову. Для них женщина на мужской работе – это карьера по «горизонтальной» лестнице, то есть в лежачем состоянии через постель. Так они думали, понимая, что девушки в отделении в основном работают телефонистками, секретарями или ассистентами, отвечают за пропуска и первичные бланки обращения граждан, а не рассматривают обнаженные трупы в команде спецов.

– К делу, Ма Линь, – вернул его к сути разговора Лян Фан. – Что значит на дереве? – уточнил капитан, – жертва повешена? Предварительная причина смерти удушение через подвешивание?

Ма Линь прикрыл голову от солнца своей зеленой папкой, в которую записывал каждое слово капитана и заносил пометки.

– Жертва как бы… вокруг. Вокруг… дерева.

– Она не гирлянда фонариков, – недовольно произнес Лян Фан и перевел взгляд на меня, – что ты скажешь, Чжоу Шэнь? Я слушаю твой визуальный анализ.

– Но она же… – попытался воспрепятствовать Ма Линь, но капитан ему не позволил.

– Такой же сотрудник, как ты, Ма Линь, – твердо прозвучал голос Лян Фана.

И я приступила к докладу, точно зная, что картину увиденного не смогу забыть никогда.

– Женщине не двадцать. Больше. Примерно двадцать пять или двадцать восемь. Она выглядит моложе, так использует дорогой уход. Есть следы пластики, избавлялась от лопоухости с правой стороны. Из богатой семьи.

– Или муж у нее богатый! – вставил негромко Ма Линь, но Лян Фан услышал и покосился на него, скрестив руки.

– Или она сама сделала карьеру, – произнесла я, продолжив. – У нее дорогое окрашивание и ламинирование, ухоженные руки, кожа без следов тяжелой работы, – скрестила я свои намного более грубые пальцы за спиной, – дорогой недавний маникюр. Кольцо отсутствует, вероятно, не замужем. Кольцо не украли, так как на шее осталась бриллиантовая подвеска в форме… лотоса, – сделала я паузу, и Лян Фан слегка вздрогнул. – Детей, скорее всего, нет. Ареолы сосков не потемнели, на пупке или вертикальной линии живота отсутствуют растяжки, шрамы, признаки пигментации или рубцы. Заметные признаки истощения и обезвоживания. В последние полгода она мало ела: или диета, или депрессия, но это просто предположение. Женщины, испытывая проблемы в личной жизни, семье, с родственниками или на службе, могут впадать в эмоциональный регресс и терять вес, а так как жертву… убили, вероятно, предпосылки к такому женщина могла заметить. Возле пальцев правой руки я заметила черные пятна, похожие на тушь.

Ма Линь и тут не удержался:

– Тушь, чтобы ресницы мазать! Еще бы, заметила она брюлики и косметос!

Он не стал дожидаться, пока Лян Фан его прогонит, поклонился начальнику, хмыкнул в мою сторону и ушел первым, зная, что капитан не устроит сцену под прицелом камер фоторепортеров.

– Тушь? – уточнил Лян Фан. – Какая?

– Я почувствовала запах камфоры и женьшеня. Это ингредиенты дорогой традиционной туши для написания иероглифов. Мой отец, – голос немного дрогнул, но я вытянулась по струнке, хотя Лян Фан заметил изменения в голосе и посмотрел на меня чуть мягче, – мне знаком рецепт изготовления традиционной туши. Нужен животный клей из оленьих рогов, сажа из сосновой древесины, ароматизаторы и добавки, которые отпугивают насекомых. На руках жертвы не было мух. Недавно она работала с такой тушью.

– Отличная работа, Чжоу Шэнь, – удивленное удовольствие капитана после моего доклада не скрылось, – ты смогла сделать подробные и полезные первые выводы. Экспертиза, возможно, подтвердит