Не судите ведьму строго - Светлана Калинникова

Лина пробежалась по протоколу осмотра трупа. Никаких повреждений. Хорошее, чистое тело. Шрам от операции по удалению желчного пузыря. На шее серебряный кулон в форме щита, на безымянном пальце правой руки печатка. Не Бог весть, какие ценные украшения.

Если предположить, что целью преступления была кража имущества, то почему ничего не пропало? Не нашли то, что искали? Но ведь и в квартире был порядок. На фототаблице к протоколу нет и намека не беспорядок в квартире.

Значит первопричина произошедшего — конфликт. По мнению следствия, не подтверждающегося никакими доказательствами, это ссора между сводными родственниками.

Что могло заставить Антонову возненавидеть брата? Какая разрушительная обида или сокрушительное оскорбление стала причиной? Положительная девочка, в процессе ведет себя идеально. Отчим сказал, что никаких проблем с ней не было даже в пору взросления, больше родительского внимания требовал родной сын. А Володя и к тридцати годам не прибавил ума. Бездумно жил на деньги отца, хотел писать какую-то мифическую книгу, имел многочисленные контакты с женщинами. Правда, это следует только со слов отца и соседей.

Может быть, девочка страдала от недостатка материнской любви. Сложилось впечатление, что Антонова-мать условно присутствовала в жизни дочери: обеспечивала ее финансово, жила в одном доме с ней, но легко выступила в суде против дочери.

У Лины не было детей. Сначала она не видела в этом проблемы. Ей казалось, что она успеет все: построить карьеру, обрести настоящих друзей, выти замуж за достойного человека и родить ребенка. План был очень красивый и банальный. Кто из девушек не мечтает о том же? Продвижение по служебной лестнице был постепенным. При этом она прошла все ступени на пути вверх. И это было и легко, потому что работа в суде ей очень нравилась, и сложно, потому что занимало очень много времени. Досуг свелся к тому, что она на выходных успевала побегать по магазинам и посмотреть телевизор.

Свободного времени на посиделки в кафе, продолжение знакомства с молодыми людьми ей не хватало. Да и характер ведьминский, склонный к обособленности своей жизни, никуда не деть.

И Лина пришла к выводу, что ее работа носит жертвенный характер и надо немного потерпеть, а потом, уж потом она непременно встретит хорошего человека и станет семейной дамой. То, что другие коллеги-девушки умеют совмещать и карьерные притязания и свидания с вечерними прогулками, Лину совершенно не смущало.

— Ты понимаешь, что так жить убийственно? — сказала мама, — Помнишь, что я пожелала тебе на день рождения, когда тебе исполнилось шестнадцать лет? Счастья, дочка! Я пожелала тебе счастья! Счастье в протоколах и приговорах не найдешь!

— Мам, от меня что зависит? Я целый день на работе.

— Вот именно! Девчонке двадцать шесть лет, а она домой после девяти вчера приходит не после свидания, а с работы. Где это видано? Так ты еще и домой тащишь эту работу. У Вас что, на работе совсем мужчин нет?

— Мамочка, ну какие там мужики, сотрудники полиции, прокурорские…

— И это все женщины что ли? — мама опешила. — Мужчины на работе не предусмотрены? Или ты включаешь свою ведьмовскую сущность и… того?

— В смысле того?

— Нейтрализуешь, выживаешь, не знаю, как это у колдуний называется! Другой причины не нахожу.

Мама всплеснула руками, но не сдалась. Допрос продолжила.

— Нет.

— Что значит «нет»? Ты с ними общаешься?

— По делу, мам, о чем еще с ними разговаривать.

— Лина, где я упустила твое воспитание? Тебе не о чем поговорить с мужчинами… я, убита, дочь.

Они обе замолчали. Мама резала лук и краем фартука стерла набежавшие слезы.

— Дочка, я все понимаю, — вздохнула мама, — но с Денисом у тебя вряд ли что-то получится. Он старше тебя, он женат. Твоя детская влюбленность в него затянулась, пора повзрослеть. Любовь должна радовать человека, дарить ему тепло, трепет ожидания встречи, иногда печаль, но светлую. Я, конечно, говорю про взаимную любовь. Денис проявлял к тебе мужской интерес, это было видно. Я хорошо к нему отношусь, но на страсти семью не построишь, а большего у него, увы, к тебе ничего нет. Надо идти дальше, Линушка.

— Может, меня, кто проклял, мам?

— Моя любовь твой оберег, деточка моя. Да к тому же ты у меня ведьма, любу порчу снимешь с себя. Живи дальше, дочка.

Она и жила дальше, как умела. Женщина, судья, ведьма. Она воспитала в себе умение остановиться: нельзя глубоко уходить в неприятности и сокрушаться.

Лина старалась не возвращаться к воспоминаниям о Денисе. Достаточно легко это получалось сначала в институте, потом — на работе. К несчастью, постоянно находиться в состоянии загруженности невозможно. Тогда Лина научилась вспоминать только приятные моменты, и не мечтать о том, что однажды он влюбится в нее, и после трепетных свиданий всерьез предложит ей замужество. Она очень боялась увязнуть в болоте иллюзий. Кто бы мог подумать, как трудно быть другом мужчины. Не так, конкретного мужчины — Дениса. Всегда болтать о пустяках, вежливо и с улыбкой отвечать на шутки, не скатываясь во флирт, всегда быть осторожной и никогда пылкой. Так трудно…

— Домой! — приказала себе Лина, — что-то я засиделась и расквасилась.

На следующий день к Лине пришел обвинитель. Она не успела даже пригубить чашку кофе, как этот рыжий хам ввалился к ней в кабинет. Следом забежала Людочка. Она, по-видимому, как раз успела покофейничать, но была прервана утренним посетителем, потому что на блузке «красовалось» характерное коричневатое пятно.

Лина изобразила удивление на лице. Хотя все было ясно как день. Нистратову не понравились ее вопросы на заседании, и он решил выяснить с ней отношения.

— Ангелина Николаевна, я вас приветствую!

— Я пыталась его остановить, — возмущалась Людочка.

— Меня не остановить, — сверкая улыбкой объявил обвинитель.

— Здравствуйте! — ответила Лина, — а вы, Людмила, не уходите.

Девушка кивнула, сообразив, что судья не хочет говорить с Нистратовым один на один.

— Я не совсем уловил суть вчерашних вопросов судьи. Вот пришел уточнить, — сказал мужчина и поставил свой портфель на стол.

— Вопросы как вопросы. Что вас смущает?

— Быть может, мне нужно что-то разъяснить, оказать помощь. Магическое правосудие для вас деятельность новая.

— Все мои вопросы к вам будут в рамках Магического кодекса. Можете не утруждать себя