Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе

– О! Я прошу прощения. Для меня тот факт, что вы спите, представляет огромный интерес. Твое лицо так забавно меняется, когда ты отдыхаешь, в нем появляются совершенно новые черты.

Дэн представил, как эти черты выглядят: рот открыт, глаза чуть приоткрыты, слюна по подушке.

– И все-таки в последний раз прошу тебя – больше так не делай!

– Прости, Дэн. От старых привычек сложно избавиться.

Рога его полумесяца опустились вниз, как бывало каждый раз, когда Господин Серп расстраивался или изображал, что расстраивается.

– Кстати. – Дэн поднялся на локте. – То, что нельзя следить за мной, не означает, что можно за Авророй или профессором. Думаю, этот вопрос мы тоже уяснили.

– Ладно… – печально вздохнул Серп.

Дэн сощурился.

– А почему ты не спишь по ночам? Гермес, например, начал спать, как только переместился во внешний мир.

– Видимо, мы все разные! – пожал плечами Господин Серп. – Зато я всегда услышу, если к вам в дом заберется грабитель.

Дэн сел и потер лицо ладонями.

– Ну это вряд ли. В наш сумасшедший дом никто не захочет соваться!

Он широко зевнул, потянулся и полез под кровать искать штаны и тапочки.

Намечалась суббота – на учебу не нужно. Дэн собирался устроить день тюленя.

Он пошарил рукой под кроватью.

– Если ты ищешь тапки, то там их не найдешь, – послышался сердобольный голос. – Капибара их стащила несколько часов назад и, кажется, до сих пор жует в гостиной.

– А кто ее сюда впустил? – мрачно отозвался Дэн.

– Кто-то, кто открывает двери по ночам, – таинственно отозвался Господин Серп. Пока оставалось загадкой, что умел их новый сожитель, кроме как светиться и бродить в темноте. Но чего Серп не умел абсолютно, так это врать.

– Знаешь, тебе нужно найти какое-нибудь занятие, – заметил Дэн. – У меня бы кукушка поехала, если бы я целыми днями торчал дома, да еще и не спал.

– А мне здесь вполне интересно, – ответил Серп. – Это лучше, чем в жутком обличии душить девушек и все время пытаться проникнуть во внешний мир. Теперь я тут, и душа спокойна.

– Угу. Только немного достаешь. Говорю тебе, Серп, ты должен научиться чему-нибудь новенькому.

– Что я могу? Наружу меня не пускают. Говорят, что-то не так с моей головой. Да я, честно сказать, и не очень-то рвусь. Слишком много громких звуков, огней и резких запахов.

– Мы называем это городом, Серп. Но тебе и в доме найдется занятие. У профессора огромная библиотека. Пойдем покажу.

Они вышли из комнаты. И Дэн отвел Серпа в гостиную. Сперва отобрал из пасти Люси пожеванные тапки, затем подвел приятеля к книжным полкам.

Студент открыл одну книжку наугад, показал разворот со страницами, испещренными строчками.

– Выглядит успокаивающе, – отметил Господин Серп, внимательно рассматривая текст. – Вы во внешнем мире любите красивые узоры и орнаменты. Например, мне очень нравится жилетка профессора…

– Серп! Это не просто узоры. Эти знаки на бумаге называются буквы. Они собираются в слова и предложения и отображают нашу речь. Если ты научишься их расшифровывать, то сможешь говорить с тысячами людей, которые их написали. И для этого можно даже не выходить из дома.

– А почему люди не могли их просто произнести?

– Они хотели, чтобы мы их запомнили. Чтобы эти знаки остались во внешнем мире надолго.

Господин Серп понимающе закивал, покрутил книжку в руках, повернул вверх ногами.

– И ты тоже любишь разбирать эти знаки? Этим вы тут занимаетесь?

– Я тоже. Но не так сильно, как профессор и Аврора. Но тебе, как мне кажется, это должно очень понравиться.

– Эта буква похожа на муравья. Она означает насекомое?

– Это буква «ж», все не так просто, Серп. Нам придется долго учиться.

Дэн снова зевнул и полез на закрытую полку, где лежало немного детских книг. Не без труда отыскал потертый старенький букварь.

Он уже отдал его Господину Серпу, как вдруг заметил, что в доме подозрительно тихо. К тому же на клавесине лежала свернутая записка.

Дэн взял листок, на котором филигранным почерком было выведено его имя, развернул и прочитал.

«Доброе утро, Младший!

Надеюсь, ты выспался. Не теряй нас.

У меня сегодня пробы и репетиция в театре. Нестора, когда ты проснешься, уже не будет. Он забрал Гермеса, заказал такси, что за ним не водится, и уехал чуть свет. Как я ни билась, так и не узнала, куда он отправился.

Велел передать тебе, что сегодня «погружение» отменяется.

Что-то опять темнит братец.

Если у тебя нет больших планов, присмотри за животными и Господином Серпом (кажется, этот бесстыдник снова сегодня ночью шастал по комнатам).

Завтрак и обед в холодильнике. В качестве благодарности убери за животными и в комнатах. Не натвори дел, наш юрист в отпуске.

Аврора».

Дэн почувствовал прохладное дыхание у себя на затылке.

Господин Серп стоял и пялился у него из-за плеча в письмо.

– Серп, мы не читаем чужие письма.

– Правда? И почему? Еще одно странное людское правило?

– В письмах может быть тайная информация, касающаяся только адресата.

– Ух, да вы просто обожаете тайны! Но я ведь пока не умею читать. Так что тебе пишут?

– Тайны на то и тайны, что о них не рассказывают.

– У. Понятно, – заговорщически зашептал Серп. – Не расскажешь мне тайну?

Дэн закатил глаза, вздохнул.

– Никакой тайны, собственно, и нет. Похоже, у нас с тобой выходной, рогатый. Будем учиться читать и… Искать тебе интересные занятия.

– А путешествовать по снам вы с профессором отправитесь?

Парень задумался. Весь последний месяц, после дела о сонном параличе, они с профессором совершали небольшие экспедиции в сновидения, каждый раз все больше узнавая о срединном мире. Аврора по возвращении тут же опрашивала их и вела архив. Не сказать, чтобы у Дэна и профессора выработалась какая-то система или они лучше поняли мир сновидений, но чувствовали себя там уже гораздо увереннее и нашли кое-какой общий язык с некоторыми обитателями. Порой в них сразу узнавали путешественников, иногда и вовсе не обращали внимания. Были и те, что обращались за помощью, в основном с жалобами на спящих людей. Дэн и профессор как раз подумывали – а не взяться ли им за дела существ,