Навья - Ольга Богатикова
— В сказках волшебники творят чудеса по щелчку пальцев.
— Сказки придумали люди, — я пожала плечами. — На самом же деле чудес не бывает. Чтобы они произошли, их должен кто-то сотворить. И, к сожалению, по щелчку пальцев это не делается.
Суворин хотел сказать что-то еще, но его прервала трель дверного звонка — явился очередной покупатель. Филипп глубоко вздохнул и поплелся открывать, что-то недовольно бормоча себе под нос.
Когда щелкнул замок, по моим рукам неожиданно побежали мурашки, а в груди зашевелилось непонятное беспокойство.
— Добрый день, — донесся из прихожей смутно знакомый мужской голос. — Вы — Филипп Суворин?
— Да, — отозвался тот.
— Меня зовут Елисей, приятно познакомиться. Я бы хотел поговорить с девушкой, которая проживает в этом доме. Вы не возражаете?
У меня внутри что-то перевернулось. Я встала из-за стола и поспешила в прихожую.
На пороге рядом с Сувориным стоял высокий худощавый мужчина в строгом коричневом пальто. Его глаза были пронзительного зеленого цвета, а на лоб опускались тугие кудри густых каштановых волос.
Елисей Орьевич, один из колдунов-менталистов царя Епифана. Тот самый маг, который привязал меня к прежнему хозяину.
Увидев меня, чародей радостно улыбнулся и склонил голову в вежливом поклоне.
— Здравы будьте, Виринея Вороновна. Счастлив видеть вас такой же прекрасной, как и во время нашей последней встречи.
Я мысленно усмехнулась и старательно изобразила на лице удивление.
— Елисей Орьевич, — холодно протянула я. — Сколько лет, сколько вёсен… Чем обязана?
— Я, Виринея Вороновна, сегодня гонец. Принес вам с далекой родины несколько важных вестей.
— Добрых или худых?
— И таких, и этаких, — на лице мага вновь появилась улыбка. — Рискну предположить, что все они будут вам интересны. Филипп Викторович, вы позволите мне поговорить с вашей… помощницей?
Я посмотрела на Суворина. Тот глядел на нас с Орьевичем встревоженным взглядом. Он уже понял, что мы знакомы, но еще не осознал, кем конкретно является неожиданный гость.
— Этот мужчина — навий колдун, — сказала я Филиппу. — Такой же, как я, только другой специализации. Именно он передал твоему деду перстень, который связывает мне руки.
Брови историка на мгновение взлетели вверх, а тревога во взгляде стала сильнее.
— Могу я присутствовать при разговоре? — спросил он.
— Конечно, — кивнул Елисей. — Вы, как посвященный хозяин этой чародейки, имеете право знать, о чем велась наша беседа. К тому же, вас она тоже касается.
Мы привели мага в гостиную и усадили на диван. Предлагать ему угощение я не стала, а Суворину, судя по всему, это даже не пришло в голову.
— В нашей стране случилось большое несчастье, — сказал Елисей, когда мы уселись в кресла напротив него. — Сегодня ночью умер государь Епифан Мартынович. Его тело предадут священному пламени, а через две седминцы на трон будет возведен царевич Аникей Епифанович.
— Король умер. Да здравствует король, — негромко пробормотал Суворин.
— В честь этого события состоится традиционная амнистия, — продолжал Орьевич. — Ссыльные и заключенные, чей срок наказания выйдет в ближайшие месяцы, уже сегодня будут отпущены на свободу.
— Мой срок выйдет в конце весны, — напомнила я.
— Верно, — кивнул чародей. — Однако ваше имя есть в списке амнистированных. Вам разрешено вернуться на родину, Виринея Вороновна. Вы можете это сделать прямо сейчас. У меня есть разрешение на уничтожение тюремного артефакта.
Он вынул из кармана свернутый в трубочку желтоватый бумажный лист и протянул нам. Суворин взял его первым, пробежал глазами написанный текст, а потом со вздохом передал мне.
Я еле сдержала усмешку — документ был составлен на незнакомом ему языке. С устной речью у жителей параллельных реальностей проблем обычно не возникает: понимать друг друга нам помогает магия. Зато письменную без должного уровня знаний понять невозможно. Мне в свое время пришлось хорошо потрудиться, прежде чем я научилась читать и без ошибок писать русскими буквами.
Я развернула грамотку. В ней говорилось то же самое, что сообщил Елисей: в связи с венчанием на царство нового государя, изгнаннице Виринее Вороновне позволялось раньше срока пересечь границу миров, дабы вернуться в родную реальность. Под текстом стояла печать и подпись первого министра Милослава Усынича.
Я нахмурилась. Интересно получается: о том, что к нам с Ярополком явятся гости, Арина Арсентьевна знала еще два дня назад, когда Епифан был жив, и ни о какой амнистии речи не шло. Милослав подозревал, что царь вот-вот умрет, и выдал магам разрешение на переход в другие миры? Очень сомневаюсь. Дата перехода должна быть четко прописана, а предугадать, когда именно человек отправится на тот свет, не мог даже такой хитрец, как Усынич.
Или мог?..
И еще. Приказ об амнистии всегда подписывает лично государь, но государя в стране сейчас нет. Он появится только после коронации царевича Аникея. Первому министру, конечно, позволено ставить резолюции на разных документах, но влиять на судьбу политических заключенных лишь в самом крайнем случае. Выходит, случилось что-то страшное, и этот случай наступил? Или Милослав придумал новую интригу, и потому вспомнил о бывших друзьях?
Ни первый, ни второй вариант мне не нравился, от каждого из них исходил неприятный запах опасности и предательства.
— А если я не хочу возвращаться на родину? — я отложила грамоту в сторону и посмотрела на Елисея. — Что, если я решила остаться здесь?
— Здесь? — удивленно переспросил менталист. — На Земле?
— Да, — кивнула я. — Мне нравится эта реальность. Я к ней привыкла и отлично разобралась, что тут к чему. У меня даже есть местные документы. После окончания ссылки я могу устроиться в этом мире с комфортом и жить в свое удовольствие. Право, Елисей Орьевич, зачем мне Навь? Кто меня там ждет?
В глазах колдуна мелькнули серебристые огоньки.
— Поверьте, Виринея Вороновна, вас там ждут с большим нетерпением.
Я нахмурилась.
— Звучит, как угроза, не находите?
Елисей подался вперед, будто хотел подсесть ко мне ближе.
— Я буду говорить совершенно открыто. Вам никто не собирается угрожать. Наоборот, Аникей Епифанович искренне надеется, что вы с братом как можно скорее вернетесь в стольный град. Уже подписан приказ выделить жилище, соответствующее вашему статусу, а также денежное довольствие, чтобы вы ни в чем не нуждались.
— Даже так, — усмехнулась я. — И что же мы будем должны ему взамен?
— Вашу верность и магическую мощь, — взгляд чародея стал серьезным. — Ближний чародейский круг не желает венчать Аникея на царство. Маги считают его слишком легкомысленным. Они уверены, будто царевич ни на что не годен, и что настало время сменить династию. За каждым из этих магов стоит великая сила — сотни преданных обученных колдунов, большая часть которых боевые волшебники царских канцелярий. У царевича такой поддержки