Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Вот теперь перед нами снова была та самая Бубочка. Невысокая, крепкая, уверенная в себе. Если не считать того, что к мотоциклу она больше не приближалась.
Альбина Васильевна забрала из коляски сумку, перекинула ремень через плечо и направилась к дому. Собака-путешественница сразу последовала за ней. Правда, прежде чем уйти, еще раз обернулась на мотоцикл. Остановилась, подумала и демонстративно обошла его по широкой дуге.
— Злопамятная, — заметил я.
— Опытная, — поправил Никифор.
Я уже хотел отойти от окна, когда рядом со мной на подоконник бесшумно опустился Мурзик. Намордник у белки слегка съехал набок, одно ухо настороженно дернулось. Судя по всему, все мои недавние объяснения о том, что от собаки Альбины Васильевны следует держаться подальше, он помнил.
Просто решил проверить лично, насколько они были обоснованны.
— Даже не думай, — негромко предупредил я.
Мурзик не отреагировал. Он замер, с любопытством глядя вниз. И в этот момент Бубочка внезапно остановилась. Не замедлила шаг, не отвлеклась на какой-нибудь запах, а именно застыла посреди дорожки, не донеся переднюю лапу до земли.
Через мгновение она запрокинула голову. Посмотрела на окна нашего этажа. Я невольно перестал улыбаться. Расстояние было приличным, стекло немного бликовало на солнце, рядом со мной стоял Никифор, а Мурзик почти полностью скрывался за оконной рамой. Но я почему-то ни секунды не сомневался, кого именно увидела Бубочка.
Мурзик тоже понял. Белка медленно прижалась животом к подоконнику. Так плотно, словно рассчитывала слиться с деревом. Пушистый хвост опустился. Уши чуть разошлись в стороны.
— Вот об этом я и говорил, — тихо произнес я. — Будь аккуратен.
Мурзик не сводил глаз с собаки. Он еще сильнее распластался по подоконнику.
Бубочка опустила поднятую лапу. Сделала несколько осторожных шагов к дому. Альбина Васильевна уже успела пройти вперед и не сразу заметила, что собака отстала. Бубочка же двигалась медленно, не сводя глаз с окна.
Шерсть на ее загривке начала подниматься. И я прекрасно помнил, чем это закончилось в прошлый раз.
— Мурзик.
Белка тихо пискнула. На этот раз в голосе не было привычного возмущения. Я медленно протянул к нему руку, стараясь не делать резких движений.
Обычно подобное обращение с Мурзиком было совершенно излишним. Если он хотел куда-то попасть, то попадал туда быстрее, чем я успевал понять, что произошло. Если не хотел — ловить его можно было всем домом и с весьма сомнительными перспективами.
Сейчас он даже не попытался убежать. Едва моя ладонь оказалась рядом, бельчонок поднялся и быстро перебрался на руку. По рукаву добрался до плеча и устроился возле шеи, прижавшись боком к щеке.
Пушистый хвост обвился вокруг моей шеи. Когти впились в рубашку.
— Можно немного спокойнее?
Он тихо пискнул мне в ухо и я осторожно накрыл питомца ладонью. Под пальцами маленькое тело было напряжено. Сердце колотилось быстро, хотя, возможно, у белок оно всегда так билось. До знакомства с Мурзиком я не предполагал, что однажды мне понадобится разбираться еще и в нормальном пульсе волшебных белок.
— Спокойно, — сказал я.
Получилось не слишком убедительно. Наверное, потому, что говорил я не только ему. Бубочка тем временем добралась до нижней ступени крыльца и остановилась.
Никифор встал рядом со мной. До этого он наблюдал за происходящим скорее с любопытством. При первом взгляде на Бубочку его брови поползли вверх, и на лице появилось то выражение, с каким человек обычно обнаруживает, что страшное чудовище из рассказов на самом деле едва достает ему до колена.
Теперь веселье исчезло. Бубочка стояла у ступеней, задрав голову к нашему окну. Уши были направлены вперед, загривок вздыблен.
— Это и есть та самая животинка? — спросил домовой. — Которая вас за ногу прихватить хотела?
Я немного подумал.
— Намерение у нее было, — признал я после паузы.
Никифор хмыкнул. Я даже не стал спрашивать, откуда он знает про нашу первую встречу с Бубочкой. Возможно, слышал мои объяснения Мурзику. Возможно, кто-то рассказал. Возможно, в этом доме существовала особая система распространения сведений, при которой Никифор узнавал обо всем еще до того, как я успевал решить, стоит ли ему сообщать.
В конце концов, этот дом принадлежал мне скорее по случаю, а Никифору — по закону мироздания.
Он имел полное право знать, кто собирался кусать его князя.
— По вашему рассказу я ожидал кого-то покрупнее, — протянул домовой.
Я посмотрел на Бубочку. Действительно, с высоты второго этажа она выглядела совсем небольшой: крепкая, коротколапая, лохматая. Если бы я увидел ее впервые именно сейчас, то, пожалуй, тоже не заподозрил бы ничего особенного. Разве что взгляд слишком внимательный.
— Размер в ее случае обманчив.
Никифор еще внимательнее пригляделся к собаке.
— На старший народ она тоже не шибко похожа, — пробормотал он и прищурился еще сильнее, словно расстояние мешало определить породу нечисти исключительно из-за плохого освещения.
— Я уж многих повидал. Леших видел, водяных видел, болотников всяких. Одного овинника знал, так тот вообще двадцать лет прикидывался старым котом.
Я повернул голову.
— Зачем?
— А кто его знает? Нравилось, наверное.
Это объяснение Никифора вполне удовлетворило.
— Но эта… — Он снова посмотрел на Бубочку. — Не похожа ни на кого из тех, кого я знаю.
Это мне уже понравилось значительно меньше. Мурзик на плече тихо застрекотал. Никифор поднял на него взгляд.
— И ты не дергайся. Еще свалишься.
Белка возмущенно пискнула и уткнулась мордочкой мне за ухо.
— И небольшая она, — продолжил Никифор, снова разглядывая собаку. — Аргумент-то куда больше будет.
— Она умеет производить впечатление независимо от размеров, — сказал я.
— Это я уже вижу, — Никифор покосился на Мурзика, который сидел у меня на плече совершенно неподвижно. — Наш-то вон сразу притих.
Мурзик возмущенно пискнул. А потом быстро затараторил прямо мне в ухо и я поморщился.
— Не знаю, что он говорит, но, кажется, с вами не согласен.
Никифор сунул руку в карман жилета, нащупал отобранный орех, вынул его из кармана и чуть заметно улыбнулся. Мурзик высунулся вперед. Страх перед Бубочкой на несколько мгновений явно уступил место более насущной проблеме.
— Даже не думай, — сказал Никифор. — Вот будешь вести себя прилично и получишь угощение.
Белка вытянула шею и