Околдованная чаем - Эми Пинто

В классе висела полная тишина, пока профессор Хомяк покачивал в руках чашку с чаем, недоверчиво разглядывая её содержимое. Рябь на поверхности выдавала присутствие кардамона и подслащённого молока.

– Итак, это твой семейный рецепт? – уточнил он, не скрывая сомнений.

– Да, сэр, – кивнула Мика с энтузиазмом. – Я составляла его всю ночь. Эта смесь называется «Незабудка»!

Это был не самый известный или сильный семейный рецепт. Его хватало на то, чтобы найти ключи от дома или вспомнить о звонке бабуле в день рождения – однако колокольчик над дверью фамильной чайной Лавки Дайаан звенел так часто, а покупатели были так довольны, что Мика уверенно считала рецепт вполне достойным.

– Понятно, – профессор Хомяк громко сглотнул.

Он поднял чашку над широким тыквенно-рыжим галстуком, и у Мики сердце замерло в груди – она была уверена, что в этот раз всё сделала правильно! Пока профессор подносил чашку к губам, её щёки округлились от радостной улыбки – Мика не сомневалась, что произведёт наилучшее впечатление, иначе и быть не могло! Но тут… чашка застыла. Волосы на голове у профессора содрогнулись, очки запотели от пара, а лицо исказила судорога.

И на секунду – всего лишь на коротюсенькую секундочку – струйки пара, тянувшиеся к его усам, превратились в кошачьи острые ушки и хвост.

– Что тут намешано? – вскричал он.

Профессор Хомяк так и не попробовал чай. Вместо этого он метнулся прямо к открытому окну и вышвырнул чашку заодно с чаем в болото под стенами школы.

Мика понурилась, у неё упало сердце.

– Скажи мне, Мика, – сердито начал профессор Хомяк, – как ты умудрилась настолько исказить ваш семейный рецепт? Это не чай «Незабудка», – он задрал мохнатые брови. Даже они выдавали степень его разочарования. – Ты умудрилась сварить приворотное зелье!

– Ой, не может быть! – охнула Мика. – Вы уверены? Но я… я так старалась…

И она действительно старалась изо всех сил! Она с великой точностью отмеряла каждый из ингредиентов и добавляла их строго по очереди, и отвлеклась всего-то разочек, на команду воздушной доставки специй на дом. Ну, разве что ещё два: когда не смогла удержаться от вопроса, трудно ли объездить дикую метлу для полётов, и потом, когда попросила дать ей полетать. (Ну а кто на её месте не сделал бы так же?!)

И профессор Хомяк должен понимать, что она честно сделала всё, что могла! Он разрешит ей попробовать ещё раз! Мика сделала глубокий вдох, как учила её кузина Аахори в тех случаях, когда голова идёт кругом и слишком многое хочется сказать, проникновенно посмотрела профессору Хомяку прямо в глаза, как её учила тётушка Хелен в тех случаях, когда собираешься с кем-то серьёзно поговорить, не отвлекаясь, и выдала:

– Лягушка!

– Не понял? – растерялся профессор Хомяк.

Мика махнула рукой на окно, куда только что улетел её чай.

– Там лягушка!

И вот, извольте видеть, с подоконника на пол соскочила ярко-зелёная лягушка на тонких лапках. И с удивлёнными глазами навыкате.

В классе раздались восторженные охи и вздохи – известно ведь, какую слабость питают ведьмы к зелёным земноводным. Мика кинулась вперёд, сложив ладони лодочкой, чтобы поймать лягушку, но та легко удрала и двинулась дальше. Профессор Хомяк закатал рукава.

– Ладно, я сам справлюсь, – и замахал руками, чтобы напугать незваную гостью.

Но та и не думала пугаться. Напротив, она легко запрыгнула с пола на учительский стол, а потом – прямо ему на плечо.

– Кыш! – попытался он прогнать её.

Однако не тут-то было. Она перескочила на вязаный жилет, оттопырила губы, а потом, ко всеобщему удивлению, запечатлела на щеке профессора смачный и липкий лягушачий поцелуй. И ещё один. И ещё.

– Хватит, перестань!

Профессор попытался её схватить. Однако шустрая земноводная малютка прыгнула ему на голову, а оттуда на другое плечо. И продолжила демонстрировать свою любовь. Чмок. Снова чмок. И ещё один.

– Да что такое с этой лягушкой? – завопил профессор, а по классу покатились шепотки и смех, пока ученики тянулись вперёд, чтобы лучше видеть.

Мика охнула, но не сдержалась и захихикала. Хотя это было совсем не смешно – бедный профессор Хомяк!

– Профессор, – она не в силах была скрыть улыбку, – она влюбилась!

В классе возбуждённо забубнили: «Влюбилась? Кто влюбился? Лягушка! Лягушка выпила чай Мики!»

Теперь профессор шарил в столе, выдвигая один за другим ящики.

– Не стой как болван! – закричал он после особенно смачного поцелуя. По его щеке стекала струйка липкой слюны. – Помоги найти противоядие! Оно где-то здесь!

– Профессор, я помогу! – Мика ринулась вперёд так, что только косички взметнулись. – Я знаю как!

– Ох, только не ты!..

Но Мика уже успела залезть под стол, где стоял ящик с термосами с противоядием, помеченными профессором большой буквой М. Она принялась поспешно перебирать их, читая странные надписи на бумажных этикетках.

– Если Мика добавит в чай чили, – прочла она. – Не то. Если Мика заварит чай наоборот. Не то, – она отставляла термосы один за другим. – Если Мика вызовет…

Она нахмурилась: каким-то образом этикетка с термоса приклеилась к её шее. Это ещё что? Она подняла руку, но не смогла поймать клочок бумаги.

– Да скорее ты! – от крика профессора Мика подскочила, врезавшись головой в стол.

Не раздумывая, она отвинтила крышку термоса и выплеснула содержимое так, что чай растёкся по столу и залил всё вокруг – главным образом самого профессора. К счастью, пара капель всё же попала на лягушку.

– Ну наконец-то! – профессор уже замахнулся, собираясь окончательно её прогнать.

Вот только лягушка прогоняться не собиралась. Вместо этого она заметно вздрогнула всем телом.

– Ох, нет! – вырвалось у Мики.

Лягушка ещё сильнее выпучила глаза, как будто понимала, что угодила в передрягу. А потом пол содрогнулся под тяжёлой перепончатой лапой.

– Кажется, мне попалось не то противоядие, – скривилась Мика.

– Кажется? – взревел профессор.

Но тут по полу бухнула вторая перепончатая лапа, а следом заработал длинный, липкий, слюнявый язык. Он взвился в воздух и шлёпнул профессора Хомяка по щеке, прежде чем упасть на пол. Ой-ой. До чего же здоровая получилась лягушка!

Сдавленные смешки в классе всё больше напоминали открытый хохот. Это было уже не случайное смешение старого проверенного противоядия. Это было какое-то сМикение!

– Ради Святых специй, помогите же кто-нибудь! – взывал профессор Хомяк из лужи слизи. – Кто-то кроме Мики!

– Нет! – Мика отчаянно боролась до конца. – Я сама могу!

Но было поздно. Лягушка, выросшая до размеров сенбернара, резко дёрнула головой, ухватила профессора Хомяка за его тыквенно-рыжий галстук и опрокинула на спину. А потом Мика увидела, как в один мощный прыжок оба – и земноводное, и профессор – вылетели в распахнутое настежь окно. Из болота внизу раздался вполне откровенный