Чудовище Невы - Ирина Ширяева
Митя невольно задался философским вопросом: как обманчива порой бывает человеческая внешность!
Тем временем врач подвела ребят к одной из дверей, выходящих в коридор.
– Вы же девушку ищете? Вот тут как раз. Много крови потеряла. Реанимация тоже забита, поэтому здесь…
Она открыла дверь, за которой обнаружилась палата с тремя кроватями.
На двух ближних под капельницами лежали пожилые женщины. А на третьей, у окна, обвитая проводами, вся в бинтах…
Лиза! На кровати у окна лежала Лиза!
Митя и Стива бросились к той, которую так упорно искали.
Лиза! Лиза!
Да, они не обманулись, не приняли желаемое за действительное. Это точно была Лиза. Хотя девушка сильно изменилась и выглядела, прямо скажем, жутковато.
Она была без сознания. Шея и руки забинтованы, лицо пугающе бледное – под стать этим бинтам. На лбу широкий пластырь, сквозь который проступала кровавая клякса. Немногие открытые участки тела – кисть правой руки и лицо – были в синяках и ссадинах.
Мите нестерпимо захотелось опуститься перед кроватью на колени – сесть всё равно было не на что, – взять в ладони Лизины пальцы и прижать их к своей щеке… Пальцы у неё, наверное, совсем холодные…
Тут внезапно подумалось, что Лиза сейчас, подобно прекрасной древнегреческой статуе, бледна и холодна, как мрамор… Но в этом красивом сравнении нет ничего хорошего… Поэтому мрамор надо отогревать – в горячих ладонях, у горячей щеки… И терпеливо ждать, когда в его отполированной мёртвой глубине трепыхнётся живая жилка…
Краем глаза Митя уловил какое-то едва заметное движение со стороны Стивы. И отчётливо понял, что тот едва сдерживается, чтобы не сделать то же самое.
– Мы, конечно, делаем всё возможное, – сказала врач. – Но девушка потеряла слишком много крови…
Повисла тягостная пауза. Слышно было, как тихо гудит какой-то прибор, словно жалуясь на мимолётность и тщетность земного пути.
– Надо перевести Лизу в наш госпиталь – Службы НН! – вдруг решительно заявил Стива. – Там её точно вытащат! У нас ещё не таких на ноги ставят. Помнишь в прошлом году битву с накки в Эрмитажном театре? – обратился он к Мите.
Тот кивнул. Ну ещё бы он не помнил эту судьбоносную для спасения города битву! Тогда Стива в одиночку сдерживал целый клубок распалённой хтони. Прикрывал друзей, которые убегали с важным артефактом.
– После той передряги думали: не выживу, – усмехнулся Стива. – А я – вот он! Как огурчик.
– А! Ну конечно – госпиталь НН! – сказала врач. В голосе её слышалась то ли зависть, то ли укоризна. – Нам бы их оборудование!
«И их способности», – заметил про себя Митя.
В госпитале Службы НН работали врачи-магики. Их дар был редким, чтобы не сказать – штучным. И ценился на вес золота. Однако за свои уникальные способности ребята вынуждены были платить почти полным отсутствием личной жизни. Ведь их помощь требовалась бесперебойно, сразу всем и немедленно.
– Если есть возможность перевести в ваш госпиталь – переводите, – согласилась врач.
– Возможность-то есть, – слегка озадачился Стива. – Вот только для этого нужны основания.
– Основания? Какие, если не секрет?
– Лиза должна быть моей родственницей, – вздохнул Стива. – В крайнем случае – невестой.
– Так какие проблемы? – пожала плечами красотка в белом халате. – Делайте предложение – да забирайте!
Парни уставились на неё с дурацким детским выражением: «А что, так можно было?!»
– Отличная мысль! – воодушевился Стива. – Я готов!
– Что, прямо сейчас?! – опешил Митя.
– А чего тянуть? Я как раз в парадном мундире. С бала-то…
– Да ты совсем с ума сошёл! Охолони…
И Стива правда охолонул.
– Да, прямо сейчас не получится, – согласился он. – Какая-никакая подготовка нужна. – И прикинул: – Часа два.
– Какие два часа?! – шёпотом вскричал Митя. – О чём ты вообще? Ты о главном подумал? – он красноречиво глянул на безжизненную и беспомощную девушку, которая даже не подозревала, что речь идёт о её судьбе. – Ведь она не сможет тебе ответить. Ни «да», ни «нет». Может быть, подождём, пока Лиза хотя бы придёт в сознание?
Стива глянул на него несколько удивлённо и холодно сказал:
– Главное – это чтобы Лиза выздоровела. С остальным потом разберёмся. А в сознание она может и не прийти. Особенно если мы будем медлить.
Митю пробрала нервная дрожь. Господи, а он сам-то – о чём? Да, это был укол ревности. В том числе. Нелепый и жестокий. Как мерзко каждый раз осознавать, что чувства неподвластны никакой логике.
Да, Лиза может так и не прийти в сознание. И уйти в мир иной Стивиной невестой. Хочет ли она этого? Может быть, вовсе не хочет…
Ну вот, опять… Но не до такой же степени он, в самом деле, безумен, чтобы кричать: «Так не доставайся же ты никому!»[31]
– Да, – смутился Митя. И забормотал: – Ты прав. Прости. Просто я подумал… Мне кажется… что помолвка – это очень важно… Тем более – на грани…
Получается, что Митя думает о душе. Стива – о жизни.
– Ну, это всё-таки не обручение, – сказал Стива с плохо скрытым сожалением. Посмотрел на Лизу и добавил, словно извиняясь: – Помолвку можно будет расторгнуть. – Затем перевёл взгляд на Митю и уточнил с нажимом: – Если Лиза захочет.
Да всё он понял насчёт Митиного позорного укола ревности. Глупо недооценивать Стивины способности в этом плане, особенно учитывая его службу.
– Я только не понимаю, как ты себе представляешь эту помолвку? – примирительно сказал Митя.
– Ну, я сделаю предложение Лизе в присутствии её опекунши – леди Маргарет. Надеюсь, она одобрит наш союз. Этого, я полагаю, будет достаточно для того, чтобы Лиза официально считалась моей невестой, – объяснил Стива. – А потом она уже решит, считать ли эту помолвку фиктивной, расторгать её или нет, – повторил он. – Сейчас главное – чтобы Лиза выздоровела.
– Конечно, это главное, – эхом подтвердил Митя.
Кажется, ему теперь только и оставалось играть роль эха.
* * *
Помолвка действительно состоялась через два часа.
Они понадобились Стиве, чтобы, во-первых, позвонить своему начальнику и договориться насчёт госпиталя для Лизы.
При этом Стива напирал на то, что Лиза – не только без пяти минут его официальная невеста. И даже не только потерпевшая. А ещё и важный свидетель по делу о кровавом камне Атакан. Которое, между