Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Бубочка мгновенно открыла глаза. Мурзик замер, прижимая остатки ореха к груди. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом собака тяжело вздохнула, положила морду обратно на лапы и снова прикрыла глаза.
Бельчонок явно счел это своей победой. Он уселся поудобнее и продолжил грызть орех, теперь уже значительно громче.
— Похоже, они поладят, — произнесла Альбина Васильевна.
— Я бы не торопился с выводами, — возразил я. — Но для первого знакомства и правда неплохо.
Гостья несколько мгновений сохраняла серьезное выражение, потом все же рассмеялась.
Из коридора донесся негромкий скрип. Никифор, видимо, решил, что главная опасность миновала, и наконец отошел от двери. Почти сразу где-то в глубине дома звякнула посуда.
Альбина Васильевна снова улыбнулась и отломила кусочек пирожка. Бубочка приподняла голову, проводила его внимательным взглядом, но с места не сдвинулась.
— Не смотри, — сказала ей хозяйка. — Ты завтракала.
Собака тихо вздохнула.
— Судя по выражению морды, недостаточно, — заметил я.
— По ее мнению, достаточно не бывает, — отозвалась Альбина Васильевна. — Она и в коляску соглашается садиться только после угощения.
— Я думал, ей нравится кататься.
— Кататься нравится. Ей не нравится надевать шлем.
Услышав знакомое слово, Бубочка открыла один глаз и посмотрела на лежавший на тумбочке головной убор.
— А без него не ездит? — спросил я.
— Не пускаю. Она сначала обижалась, потом привыкла. Теперь сама ждет, пока я застегну ремешок.
Мурзик громко фыркнул с буфета. Бельчонок запустил лапу под сдвинутую кожаную петлю, пытаясь почесать щеку, и едва не выронил остатки ореха. Поймал его у самого края и поспешно прижал к животу.
Альбина Васильевна наблюдала за ним с нескрываемым интересом.
— И давно он у вас живет?
Я пожал плечами.
— Тайна сия велика есть. Когда я поселился в особняке, он уже был здесь.
Мурзик воспользовался тем, что все отвлеклись. Бесшумно спустился с буфета на спинку кресла, оттуда перебрался на подоконник, а затем прыгнул на край стола и протянул лапы к пирожку.
Бубочка наблюдала за ним с пола. В ее взгляде читалось почти такое же желание добраться до угощения, однако воспитание пока побеждало. Затем собака тихо заскулила, привлекая наше внимание к хвостатому вору.
Все взгляды устремились к Мурзику. Тот замер и сделал вид, что его здесь нет.
— Посмотри на собаку и устыдись, — предложил я.
Мурзик посмотрел на Бубочку и возмущенно затараторил. Судя по тону, сравнение показалось ему глубоко несправедливым.
Я откинулся на спинку кресла и взял чашку. Чай успел немного остыть, но оставался крепким и ароматным.
Лишившись надежды на пирожок, Мурзик вернулся на буфет. Постепенно утро снова стало почти обычным.
Так продолжалось до тех пор, пока Альбина Васильевна не отставила пустую чашку и не посмотрела на меня.
— Итак, Николай Арсентьевич, давайте обсудим предстоящие дела?
Глава 9
Разговоры по душам
Альбина Васильевна подтянула к себе кожаную сумку и достала небольшой блокнот в темной обложке. Между страницами торчали разноцветные закладки, некоторые листы были загнуты, на полях виднелись короткие, оставленные карандашом пометки. И я усмехнулся, начинаю узнавать секретаря. Судя по всему, к разговору Альбина Васильевна подготовилась основательно.
Женщина тем временем открыла блокнот и быстро нашла нужную страницу.
— Вот, — начала она. — Основные городские мероприятия уже распределили. С ярмаркой особых проблем быть не должно: место прежнее, торговцев начали записывать еще ранней весной. С лодочной процессией сложнее.
— А что с ней? — не понял я.
— Илья хочет оставить старый маршрут, а в Управе предлагают перенести часть шествия ближе к центральной набережной, — пояснила секретарь.
— Почему?
— Так удобнее зрителям, — ответила Альбина. — По крайней мере, так утверждают в Управе. Илья, в свою очередь, считает, что зрители прекрасно смотрели представление на старом месте, и менять ничего не нужно.
Я неопределенно пожал плечами, секретарь же воодушевленно сообщила:
— Я же хочу найти среди доводов сторон хоть один, который не сводится к словам «нам так удобнее».
Еще вчера Русалья неделя казалась мне одним большим городским праздником, для которого требовалось лишь назначить представителя княжеского дома. Теперь же выяснялось, что за праздничными лентами, лодками и гуляньями стояло огромное количество людей, каждый из которых имел собственное мнение.
Из коридора послышались шаги и в гостиную заглянула Вера Романовна. Увидев Альбину Васильевну за столом, она на мгновение растерянно застыла, явно не зная, что делать дальше. Бубочка подняла голову, несколько мгновений рассматривала стоявшую в дверях девушку, потом вздохнула и снова улеглась.
— Доброе утро, — мягко произнесла Альбина.
— Доброе утро, — с улыбкой ответила Вера. — Признаться, я не знала, что у нас гости.
— Я сама не знала, пока не решила сюда приехать, — произнесла Альбина, и эта шутка немного разрядила обстановку. Женщина же продолжила. — Мы хотим обсудить предстоящую русалью неделю…
При упоминании праздника, в глазах девушки мелькнули искры интереса:
— Тогда я вовремя, — произнесла Вера и устроилась в соседнем кресле. — Если вы, конечно не против.
Она взглянула на меня и я покачал головой, начиная думать, что княжеские дела начинали приобретать размах, к которому я морально готов не был.
— У меня есть сведения с заседания Совета и перечень документов, которые Осипов передал Роману Победовичу, — продолжила девушка и пояснила, заметив мой немой вопрос. — Младший Губов передал с посыльным.
Она усмехнулась, в очередной раз напомнив мне, что помощники в Северске мне достались на редкость хорошие. Иногда настолько, что успевали получить нужные сведения раньше, чем я вспоминал о необходимости их попросить.
— Тогда посмотрите, — предложила Альбина Васильевна. — Я собрала все, что уже согласовали в Управе: ярмарку, украшение набережной, лодки и охрану.
Вера быстро просмотрела записи.
— А временные мостки? — не отрываясь от своего занятия, уточнила она.
— Отдельной статьей, — пояснила женщина и ткнула пальцем в нужную строчку. — Вот здесь.
Вскоре они уже обсуждали сметы, разрешения, прошлогодние расходы и людей, с которыми следовало связаться до конца недели, а мое участие постепенно становилось все менее обязательным.
Я сделал глоток отвара и довольно откинулся на спинку кресла. Кажется, дела княжества впервые в моей памяти прекрасно обходились без князя. Это было даже приятно.
— Мне тоже стоит подумать о секретаре, — послышался со стороны лестницы голос Иволгина и я поднял голову. Леший стоял у лестницы,