Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
— Быть может, Марина могла бы… — начал было я и при упоминании сестры, Иволгин вздрогнул и затравленно взглянул на меня:
— Чем я вас так разгневал, князь? — спросил он с укором.
— Она ответственная, — начал перечислять я плюсы.
— Даже слишком, — фыркнул гость. — Иногда мне кажется, что ответственностью она загонит меня в могилу.
— Мне кажется, под ее присмотром вы наоборот идете на поправку, — лукаво заметил я.
Иволгин нехотя кивнул, признавая мою правоту, но все же заявил:
— Просто у леших хорошая порода. Нас не так-то просто угробить.
— То есть помощь княжны здесь совершенно ни при чем? — с показным удивлением осведомился я.
Он нахмурился и не ответил сразу. Взгляд невольно метнулся к двери, за которой по-прежнему никого не было.
— Я и впрямь благодарен ей за помощь, — наконец признал Иволгин. — У нее целительский дар. Но вот характер… уж простите. Мне хватило.
— Характер у нее и впрямь есть, — согласился я.
Иволгин почти сразу снова покосился на дверь. Я решил не напоминать, что человек, которому настолько «хватило», почему-то сидит именно там, откуда лучше всего слышно шаги моей сестры.
В этот момент в гостиной появился Никифор с тарелкой свежих пирожков. Домовой вошел, остановился у стола и окинул взглядом собравшихся:
— Гляжу, пока я на кухню ходил, у нас здесь целая канцелярия завелась.
— Работаем, — пояснил я.
— Это я вижу, — ответил домовой. Он поставил пирожки на стол и с интересом посмотрел на Альбину Васильевну с Верой. — Повезло вам, княже. Целых два секретаря…
Альбина Васильевна рассмеялась, а Вера опустила взгляд, пряча улыбку.
Никифор тем временем покачал головой.
— У старого князя двух секретарей не было.
Я хотел было возразить, но Никифор уже повернулся к Иволгину.
— А вы-то зачем здесь? Вы ведь еще хвораете. Вам надо больше отдыхать.
— Ну не постоянно ведь мне бездельничать, — проворчал Иволгин. — Я уже почти здоров. Да и про русалью неделю послушать интересно.
Домовой склонил голову и взглянул на лешего.
— Можно Марине сказать, что вы здоровы. Она как раз спрашивала, когда вам отвар следующий давать.
Иволгин дрогнул.
— Не надо ей ничего говорить, — поспешно произнес он и я не удержался от улыбки.
— Удивительно, как быстро вы находите общий язык с гостями.
— Старый я уже, — вздохнул Никифор. — Некогда язык долго искать.
Альбина Васильевна хихикнула. Никифор придвинул тарелку ближе к ней.
— Смейтесь, смейтесь. Только пирожок возьмите.
Альбина Васильевна на мгновение задумалась и кивнула. Домовой же перевел взгляд на Веру.
— Вы завтракали?
Соколова на мгновение замялась. Никифор тяжело вздохнул.
— Я собиралась, — пролепетала девушка.
— Собираются обычно в дорогу. А завтрак едят. — он положил перед ней пирожок. — Один. Потом можете дальше княжество спасать.
Вера послушно взяла угощение и разломила его.
— Спасибо, — пробормотала она.
— Вот и славно.
На мой взгляд, это была одна из самых убедительных побед домового за последнее время.
Никифор тем временем удовлетворенно осмотрел стол. Бубочка тихо сопела, рассматривая дремлющего на буфете Мурзика. Порядок в доме был восстановлен.
— Вот теперь работайте, — разрешил домовой и направился к двери и уже на пороге не оборачиваясь, добавил. — Только к обеду закончите.
— Постараемся, — клятвенно пообещала Вера.
Домовой вышел. Несколько секунд мы молчали. Потом Альбина Васильевна тихо резюмировала:
— У старого князя, может, и не было секретаря, зато Никифор у него точно был.
— Вот поэтому, вероятно, секретарь ему и не требовался, — заметила Вера.
Я молча посмотрел на закрывшуюся дверь. В этих словах была правда. При всех переменах, произошедших в княжеском доме за последнее время, настоящая власть здесь по-прежнему принадлежала Никифору. Причем, в отличие от меня, ему для этого не требовались ни титул, ни два секретаря.
Я допил отвар, поставил на стол пустую чашку и произнес:
— Если понадоблюсь — я неподалеку.
Вера подняла на меня взгляд.
— Хорошо. Мы позовем.
Сказано это было с такой спокойной уверенностью, что я окончательно почувствовал себя свободным.
Я направился к выходу. Иволгин зашагал за мной.
— Русалья неделя больше не интересует? — уточнил я и
Леший покосился на меня.
— На сегодня я получил достаточно информации.
Он произнес это совершенно серьезно, но уголок рта все-таки дрогнул.
Мы вышли на веранду, я и заметил, как Иволгин заметно расслабился.
Он подошел к перилам и провел ладонью по покрытому лаком дереву и я заметил, что двигался леший уже значительно увереннее, хотя прежней легкости в нем пока не было. Рана все еще давала о себе знать, как бы старательно он не делал вид, что несколько дней под присмотром Марины полностью решили проблему.
Некоторое время мы молчали, а затем я произнес:
— Я давно хотел вас кое о чем спросить. Почему вы тогда спасли Владимира Васильевича?
Он не ответил. Только пальцы, лежавшие на перилах, чуть сильнее сжали дерево.
— Вы могли не вмешиваться.
Иволгин нахмурился и бросил на меня короткий взгляд.
— Вы наблюдательны, князь, — ответил он. Улыбки на этот раз не было.
Я оперся локтями на перила.
— Вы с Владимиром Васильевичем не друзья. Поэтому я и спрашиваю.
Лицо Иволгина стало жестче.
— Некоторые вещи лучше не трогать, князь.
На этот раз он все-таки усмехнулся, хотя сделал это без особого веселья. И снова замолчал. Я не торопил. Некоторое время леший смотрел в сад, водил большим пальцем по старой трещине в перилах и явно решал, стоит ли вообще продолжать этот разговор.
— Морозов мне не друг, — произнес он после паузы. — Но в тот день он пришел в мой лес вместе с вами. Когда началось, не отступил и не решил, что происходящее его не касается.
Перед глазами на мгновение возникла та засада. Огонь, вода, ломающиеся ветви, грязь под ногами и Владимир Васильевич, который, кажется, вообще не рассматривал возможность уйти, пока рядом оставалась опасность.
— Платонов устроил все это на моей земле., — продолжил леший. — Пытался убить вас в моей вотчине.
Я посмотрел на него.
— И все?
— То, что между мной и воеводой, касается нас двоих, — пояснил леший. — И когда-нибудь мы разберемся со всем сами, без помощи посторонних.
— Вы считаете его своим врагом?